инженера Изюмова. Очень уж характерно он выглядел.
Елизавета Федоровна к чему-то прислушалась, а затем с улыбкой посмотрела на меня.
— Обед готов, Александр Васильевич, — сказала она. — Позвольте мне угостить вас простой деревенской пищей.
— С удовольствием попробую, — рассмеялся я, — осматривая ваше имение, я нагулял нешуточный аппетит.
Мы обедали вдвоем. Конечно, я знал, что в поместье Елизаветы Федоровны есть и другие люди. Охранник Игоря Владимировича, дядя Сережа, до сих пор оберегал девушку и исправно присылал доклады. Его жена тоже работала в поместье, но они не присоединились к нам за обедом. Наверняка хотели дать нам возможность спокойно поговорить.
Обед и в самом деле оказался простым, но очень вкусным. Лапша с курицей, ленивые голубцы с густой деревенской сметаной и чай с домашней ватрушкой.
За едой я, сам того не заметив, рассказал Елизавете Федоровне историю с корабельным лесом. Девушка слушала, не сводя с меня глаз. Она ничего не говорила, но я чувствовал, что Елизавета Федоровна проживает эту историю вместе со мной.
— Как же хорошо все закончилось, — вздохнула она, когда я договорил.
— Что вышло, то вышло, — согласился я. — А помните Мишу Кожемяко? Он собрался купить дом, и вчера мы с ним поехали этот дом смотреть. И что вы думаете? Оказывается, в доме, который выбрал Миша, уже проживает какая-то злокозненная магическая сила.
— Вам везет на чудеса, Александр Васильевич, — рассмеялась Молчанова.
— Это точно, — кивнул я.
— Как вы думаете, может быть, это привидение? — сделав серьезное лицо, спросила девушка.
— Все может быть, — так же серьезно кивнул я. — В любом случае, я надеюсь познакомиться с этим привидением поближе.
Наверное, у меня тоже было какое-то предчувствие. Вполне возможно, что я заразился этим от Библиуса.
Но не успел я сказать, что хочу познакомиться с привидением, как мне прислал зов Миша Кожемяко.
— Саша, ты где? — спросил он. — Ты мне срочно нужен.
— А что случилось? — удивленно осведомился я.
— Помнишь, я оставил возле дома Померанцева двух городовых? Так вот, на них только что напали.
Глава 6
— Где ты сейчас? — поинтересовался я у Миши.
— У себя в участке, — ответил он, — собираюсь выезжать к дому Померанцева.
— Подожди минуту, — сказал я, — сейчас я к тебе присоединюсь.
Я оглянулся в поисках подходящей двери.
— Александр Васильевич, что-то случилось? — с тревогой спросила Елизавета Федоровна.
Конечно, девушка заметила, что кто-то прислал мне зов, но не слышала, о чем шел разговор.
— Да, — кивнул я, — новый поворот в деле с заброшенным домом. Кто-то напал на городовых. Прошу прощения, Елизавета Федоровна, но я должен срочно вас покинуть. Я непременно вернусь, как только позволит время.
— Конечно, Александр Васильевич, — серьезно ответила девушка. — Не беспокойтесь обо мне, я очень благодарна вам за то, что вы нашли для меня время.
Торопясь к Мише, я почему-то совсем не подумал о Незримой библиотеке. Сразу представил себе полицейский участок, в котором бывал несколько раз. Увидел блеклые унылые стены, выкрашенные в серо-зеленый цвет, и одинаковые металлические двери, которые вводили в кабинеты и камеры.
Потом зажмурился, толкнул дверь столовой, сделал шаг и оказался прямо в полицейском участке. И вот везение — нос к носу столкнулся с Мишей.
— Как ты так быстро сюда добрался? — удивился Миша.
— Просто повезло, — отмахнулся я. — Был здесь неподалеку. Что с городовыми, на которых напали? Они живы?
— Живы, — ответил Миша. — Целитель сказал, что парни отделались легкими ушибами и сильным испугом.
— Сильный испуг у полицейских? — удивился я. — Что же их так напугало?
— Я как раз хотел спросить их об этом, — нахмурился Миша.
— И где они сейчас, в госпитале?
— Нет, здесь, в соседнем кабинете. Целитель оказал им первую помощь, теперь мы можем с ними поговорить.
— Тогда идём, решительно кивнул я.
Городовые выглядели, мягко говоря, неважно. У одного под глазом багровел здоровенный синяк, у другого была перевязана голова, а мундир залит какой-то белой жидкостью. Кроме того, к его щеке прилипли остатки бисквита и сливочного крема.
Миша, угрожающе навис над ними. Городовые растерянно смотрели на своего начальника.
— Рассказывайте, — сурово кивнул им Миша, — что произошло в доме?
— Ваше благородие, мы ничего такого не хотели, — начал оправдываться один из городовых. — Просто тучки набежали. Мы решили, что дождь вот-вот польет. Вот и пошли в дом, чтобы отсидеться, значит.
— Тучки набежали? — зловещим голосом спросил Миша. — А я что вам говорил? Дежурить возле ограды. В дом заходить только в крайнем случае. Дождь это крайний случай, по-вашему?
— Никак нет, ваше благородие, — хором ответили городовые.
— И что же было после того, как вы вошли в дом? — спросил я.
Городовые синхронно посмотрели на меня, а потом снова перевели взгляд на Мишу.
— Отвечайте, — кивнул он.
— Мы сразу на кухню пошли, — сказал городовой, украшенный сливочным кремом. — В комнаты даже и не заглядывали, чтобы не топтать.
— В кухню они пошли! — снова не удержался Миша. — Проголодались, наверное?
Городовые виновато переглянулись.
Я одобрительно усмехнулся. Миша держал своих подчиненных в строгости. Конечно, его воспитательные меры отнимали у нас какое-то время. Но мне казалось, что сейчас это несущественно.
Тот, кто напал на городовых, наверняка уже давно скрылся.
— Итак, вы пошли на кухню, — сказал я.
— Да, — подтвердил один из городовых, — хотели просто посидеть и дождь переждать.
— А что было дальше?
Городовой полез рукой в затылок, но, дотронувшись до бинта, отдернул руку.
— Да мы толком и не поняли, ваше благородие. Только вошли, а мебель словно взбесилась. Шкафы сами собой дверцами захлопали. Потом холодильный шкаф открылся, и на меня молоко выплеснулось.
— А в меня кто-то тортом швырнул, — добавил другой, — но я успел увернуться.
Он посмотрел на коллегу с чувством явного превосходства.
— А синяки откуда? — спросил я.
— Так сковородка, ваше благородие, сорвалась с крюка и как давай нас избивать.
— Сама? — уточнил я.
— Сама, ваше благородие, — закивали городовые.
— А вы что же?
— А что мы можем против нечистой силы?
