стоит бродить по замку прямо сейчас, — предупредил он. — Если кто-то не тот поймает тебя вне комнаты во время кошмара, они поймут, что ты особенная. И кто сказал, что я не могу быть полезен? Что если я скажу, что смогу помочь тебе найти сестру?
Теперь уже Офелия скрестила руки на груди.
— И какой ценой ты собираешься мне помочь?
— Ты начинаешь понимать, — мягко проговорил он.
— Вчера я предложила помочь тебе, знаешь ли, — внезапно призналась она. — А ты фактически сказал, что для моей же безопасности это не самая лучшая идея. Теперь, если позволишь, я бы хотела уйти.
В его глазах на миг мелькнуло удивление.
— Ты предложила помочь мне?
— Да. Я — некромант. Помогать блуждающим духам — часть моей работы.
Его лицо приняло задумчивое выражение.
— Как тебя зовут?
Она долго молчала, размышляя, стоит ли рисковать и назвать своё имя в этот раз.
Он театрально вздохнул.
— Если я первым скажу своё имя, это поможет?
— Возможно, — осторожно ответила она.
— Зови меня Блэквелл. Приятно познакомиться…
Долгая пауза. Затем:
— Офелия Гримм.
— Офелия, — медленно повторил он, пробуя каждое слог на вкус. Её имя на его устах прозвучало как греховная молитва. — Ты именно та, кого я ждал.
ГЛАВА 12. ЧЕСТНАЯ ИГРА
Офелия уставилась на Блэквелла так, словно у него внезапно выросла вторая голова.
— О чём ты говоришь?
— У меня есть предложение, — сказал он.
— Прости, но моё предложение помочь тебе больше не действует. Я не собираюсь ничего тебе давать и уж точно не буду доверять тому, кто решает работать в таком месте, как это.
Офелия попыталась обойти его, но он быстро переместился, перекрывая ей путь.
— Разве я не говорил тебе, что я не часть персонала Фантазма? — спросил он.
— Не совсем, — передразнила она, повторив его же слова.
В его глазах зажглось хитрое удовольствие, словно он был котом, нашедшим мышь, которая могла бы тоже полюбить игру.
— Я не против тебя, как остальные, — поклялся он. — Наоборот, я помогу тебе выиграть в этом соревновании.
Офелия опустила руки в шоке.
— Как?
— Ты не сможешь покинуть это крыло, чтобы искать сестру, пока не пройдёшь первые семь уровней. По опыту, как минимум половина участников погибает или сдаётся к пятому уровню, — пояснил он. — Но я могу сделать так, чтобы ты выжила до последних двух уровней. И тогда ты сможешь узнать, что случилось с твоей сестрой. Всё, что мне нужно от тебя, — это кровная сделка.
— Кровная сделка? — Нервный смех вырвался у неё из горла при мысли о столь безумной идее. Любое существо, обладающее магией, могло предложить кровную сделку — нерушимый договор, который нельзя было разорвать, пока все его условия не будут выполнены. И последствия таких сделок, особенно с сильными существами вроде демонов, не прекращались даже после смерти. — Я не заключаю кровных сделок с бродячими фантомами. Да и вообще, не заключаю сделок с кем бы то ни было.
Тем не менее, даже несмотря на свои слова, Офелия признала, что предложение Блэквелла её заинтриговало. Если он действительно мог помочь ей выжить в этом аду и избавить от новых демонических сюрпризов вроде того, что выползло из её ванной, это могло бы оказаться бесценным. Мать всегда предупреждала её не заключать сделки с демонами, но ничего не говорила о сделках с призраками…
Блэквелл наклонился, чтобы их взгляды оказались на одном уровне, их носы почти касались.
— Никто никогда не отказывал мне, — произнёс он, его голос ласкал слух.
Офелия сделала насмешливое лицо, хотя её пульс учащался от его близости. Он пах тонкой смесью ванили и табака, и её раздражало, что она находила этот аромат приятным.
Откашлявшись, она ответила:
— Я бы сказала, что удивлена, но любой дурак, который входит в это место, вероятно, достаточно глуп, чтобы заключить подобную сделку. Хорошего дня, Блэквелл. И не смей за мной идти.
В этот раз она прошла мимо него без колебаний и вышла из кладовки. Пока она шла по коридору, рядом с ней мелькнуло что-то маленькое и белое, идя в ногу с ней.
— Привет, кот, — проворчала она. — Ты пришёл умолять помочь ему или тебе просто нравится смотреть, как я блуждаю по этому мерзкому месту?
— Скорее второе, — раздался голос Блэквелла у неё за спиной.
Офелия не обернулась и резко ответила:
— Я же сказала тебе не ходить за мной.
— Прошу прощения, если у тебя сложилось впечатление, что я делаю то, что мне говорят, — его голос звучал вовсе не извиняющееся.
Теперь она всё-таки обернулась.
— У тебя действительно нет дел получше, чем следить за мной?
Он небрежно шагал позади, засунув руки в карманы. Было странно видеть привидение, идущее так спокойно — обычно они парили. Её вновь посетило желание узнать о нём больше. Фантомы были редкостью, и её знания об их способностях были весьма поверхностными. Ей пришлось приложить усилия, чтобы подавить своё любопытство.
— Я пытался помочь, — с наигранной невинностью проговорил он.
— Ты не помогал, — фыркнула она, свернув в другой коридор. — Кровные сделки никогда не выгодны для того, кто их заключает.
Прежде чем она успела сделать ещё шаг, он появился прямо перед ней, заставив резко остановиться.
— Ты идёшь не туда, — предупредил он. — И ты не дала мне шанс рассказать, в чём заключалась цена сделки.
Офелия не могла сдержаться.
— Ладно. Если это единственный способ заставить тебя исчезнуть, я послушаю. Что ты предлагаешь?
— Не забывай, это ты постоянно меня находишь, — заметил он, с насмешкой поднимая брови.
— Я начинаю думать, что проще было бы позволить себя убить Гулю в ванной.
— Они бы не убили тебя в первый же день, — отозвался он. — Им нравится поиграть с жертвами сначала.
— На всё у тебя есть ответ, да?
Офелия бросила на Блэквелла нервный взгляд.
— Так что ты предлагаешь? — спросила она, чувствуя, как нарастает беспокойство.
— У меня для тебя есть сделка, — спокойно ответил он.
— Кровный договор? — Офелия невольно засмеялась от абсурдности происходящего. — Я не заключаю кровных сделок. Ни с фантомами, ни с кем бы то ни было.
— Возможно, тебе стоит пересмотреть свои принципы, — промурлыкал он. — Ты ещё не видела даже малую часть того, на что я способен.
— И что ты хочешь взамен? — решительно спросила она, встретив его взгляд. — Наверное, тот самый ключ, о котором ты говорил?
Блэквелл мгновенно замер, его выражение стало неожиданно серьёзным.
— Какой ключ?
— Ты сам сказал, что сердце и ключ освободят тебя, — Офелия нахмурилась, не понимая, почему он вдруг так напрягся.
— Повтори, что я сказал в точности, — его голос стал более
