Июньским днем 1908 года он, как обычно, вышел на перегон, чтобы расчистить путь от песка. По привычке Штаух сказал рабочим слова, которые он повторял каждый день и над которыми они всегда смеялись: «Будьте внимательны. Если увидите что-нибудь блестящее, сразу же сообщите мне. Это может быть алмаз!» Уже много раз его хотели одурачить, пытаясь всучить ему кристаллы горного хрусталя или слюды. Никто, кроме Штауха, не верил в то, что в этой пустыне можно найти алмазы: ведь здесь не было, как в Кимберли, «голубой земли».
В тот день рабочий-африканец из племени гереро вдруг высоко поднял лопату с песком. На ней сверкал и искрился камень, подобного которому в этих местах еще никто не видел. Все столпились вокруг. Штаух взял камень, внимательно осмотрел его со всех сторон и сказал:
— Возможно, это и алмаз. Но я не могу сказать совершенно точно. Не раз нам попадались здесь и простые куски стекла. Постойте! Мои часы, стекло от моих часов… Мы можем испытать камень.
Он зажал камень между большим и указательным пальцами и с легким нажимом провел им по стеклу. На нем осталась царапина — в пустыне Намиб был открыт первый алмаз!
На следующий день Штаух отправился в Людериц, чтобы показать находку в отделении Немецкого колониального общества. В это время там как раз готовился к поездке по Юго-Западной Африке профессор минералогии Берлинской горной академии доктор Шайбе. Встретившись с железнодорожником, он отказался от своих планов, в которые входили поиски алмазов в других приморских районах германской колонии к северу от бухты Людериц.
Вместе они двинулись в пустыню. Прибыв на место и раскинув палатку, экспедиция отправилась на поиски драгоценных камней. К вечеру было найдено столько алмазов, что они не умещались у них в руках. Вернувшись в лагерь, Шайбе и Штаух увидели, что в долине при свете луны здесь и там блестят камни. Это была долина алмазов.
Возможно, обстоятельства первой находки были и другими, одно достоверно: она была сделана в пустыне Намиб в 1908 году на территории германской колонии Юго-Западная Африка (теперешней Намибии).
Германия получила собственную «алмазную колонию», имевшую кроме алмазов многочисленные запасы меди, железной руды и многих других полезных ископаемых, о которых в то время скорее догадывались.
Германский империализм придавал находке алмазов такое большое значение, что сразу же после этого статс-секретарь Имперского колониального ведомства доктор Бернхард Дернбург отправился в далекое путешествие. Он прибыл в Людериц, охваченный алмазной лихорадкой. Первый штурм пришлось выдержать допотопному телеграфу, куда со всего света поступали заявки на концессии. Служащие Немецкого колониального общества получили приказ внимательно изучать их, с тем чтобы извлечь пользу для колонии.
Тысячи старателей устремились в немногочисленные магазины, чтобы обзавестись необходимыми инструментами для работы в трудных условиях пустыни. Из Европы в Южную Африку на кораблях доставлялось оборудование для ведения работ по добыче алмазов.
Но очень скоро выяснилось, что в неразберихе разным владельцам были выданы концессии на одни и те же участки. Началась ожесточенная борьба за право владения. Все шло к тому, что богатства, которые сулили новые месторождения алмазов, могли попасть к частным лицам, а не в казну кайзеровской Германии.
Кайзеровский указВсе эти мысли пронеслись в голове статс-секретаря Имперского колониального ведомства, когда он стал свидетелем происходящего.
18 сентября 1908 года Немецкое колониальное общество неожиданно приостановило выдачу лицензий на пробивку шурфов в Юго-Западной Африке. Посвященные знали, что это было делом рук статс-секретаря, а точнее, Имперского колониального ведомства. В указе было сказано совершенно определенно: на полосе земли длиной 100 километров, которая протянулась вдоль побережья до 26-го градуса южной широты, запрещается вести поиски алмазов. Эта территория находится в распоряжении указанного выше общества, а, следовательно, под контролем кайзеровской империи.
Отделение драгоценных камней от породы
Подобные действия были настолько необычными, что даже буржуазные историки вынуждены были констатировать: «Это явилось уникальным в истории частного права покушением на частную собственность». Скоро, несмотря на недовольство старателей, торговля алмазами стала государственной монополией. Уже в марте 1908 года ведущими немецкими банками и монополистическими группами был основан так называемый Синдикат шахт Юго-Западной Африки. Открытие в пустыне Намиб совпало с концентрацией капитала в Германии, что позволило начать крупномасштабные разработки.
13 марта 1909 года Немецкое колониальное общество Юго-Западной Африки объединилось с синдикатом, в результате чего в Берлине было образовано общество «Дойче диамантен-гезельшафт мбх». Таким образом, при прямом участии немецкого монополистического капитала возник горнорудный концерн, который постепенно стал устранять или поглощать мелкие общества, не говоря уже об отдельных алмазоискателях.
Кайзеровским указом, который был издан 16 января 1909 года и в качестве срочной депеши передан по проводам в Людериц, всю торговлю алмазами и их реализацию в Юго-Западной Африке предписывалось поставить под контроль Имперского колониального ведомства. В дополнении к указу, которое появилось позже, говорилось, что вывоз алмазов из Юго-Западной Африки может производиться только морем, а не через Южную Африку!
Германский империализм огнем и мечом прокладывал путь к природным богатствам Африки
Так у концерна «Де Бирс» появился серьезный конкурент, который вел добычу алмазов в пустыне Намиб с помощью механизмов и техники. В Юго-Западную Африку морем отправлялись экскаваторы. Среди пустыни выросли огромные насосные станции, качавшие столь необходимую воду с большой глубины и подававшие ее по трубопроводам, иногда длиной в несколько километров, к местам разработок. Были проложены подъездные пути, по которым электровозы доставляли из пустыни к промывочным устройствам алмазосодержащий песок (использование паровозов было невозможно из-за недостатка воды). В бухте Людериц была построена электростанция, которая подавала ток к местам добычи и переработки руды.
Тишина, которая царила в пустыне Намиб в течение тысячелетий, была нарушена грохотом, лязгом и воем машин. Железный закон гласил, что надо переработать 80 тонн песка, чтобы получить один грамм алмазов. Только за период с 1908 до 1914 года в Юго-Западной Африке было добыто 5 140 000 каратов драгоценного камня. Прибыли увеличились на 3800 процентов.
