Широкая международная общественность глубоко обеспокоена положением в Намибии, одной из последних колоний на Африканском континенте. Упорную борьбу с колонизаторами ведет Народная организация Юго-Западной Африки (СВАПО), которая является единственным законным представителем намибийского народа.
По инициативе африканских стран, поддерживаемых социалистическими государствами, вопрос о предоставлении Намибии независимости неоднократно поднимался в Организации Объединенных Наций. Но ее резолюции о предоставлении независимости Намибии игнорируются южноафриканскими расистами.
Гонка за алмазамиОколо тысячи человек столпилось у линии старта, обозначенной на песке. Это была живописная группа людей, частично полуголых, частично в изодранной одежде, по которой видно было, что ее владельцы знавали и лучшие времена. Некоторые пытались даже немного размяться. Другие же стояли у линии старта как вкопанные и ждали сигнала. Но большинство о чем-то оживленно переговаривалось.
Когда щелкнул выстрел, все вдруг стихло. Далеко вокруг разнеслась команда полицейского: «По местам! Внимание! Пошел!» Второй выстрел дал старт яростной гонке тысячи бегунов, устремившихся к цели, которая находилась на расстоянии 22,3 километра.
Эти люди боролись не за спортивные лавры, а за алмазы, точнее говоря, за алмазоносные участки. Прибежавшие первыми получали право выбрать самые лучшие участки.
Этот необычный забег по пустыне состоялся февральским днем 1926 года. В устье реки Оранжевой были найдены новые месторождения алмазов. Дикий натиск тысяч искателей приключений можно было сдержать лишь с большим трудом. С этой целью район, где пробивались шурфы, был просто-напросто закрыт, и доступ в него открывали в несколько этапов. Поэтому участки разыграли между собой 25 000 старателей.
После того как немецкий империализм потерял в 1918 году свою колонию — Германскую Юго-Западную Африку, усилились стремления других империалистических конкурентов вытеснить германские монополии из сферы добычи алмазов. Это касается прежде всего периода после 1926 года. На вновь открытых алмазных россыпях в Юго-Западной Африке 50 000 белых и 90 000 африканцев просеивали песок. Для южноафриканского концерна «Де Бирс» возникла опасность, что рынок будет наводнен алмазами, а это вызовет резкое падение цен на них.
В то время как в конторах Кимберли и Йоханнесбурга лихорадочно искали действенные контрмеры, которые должны были укрепить позиции «Де Бирс», некий молодой человек родом из Европы по прозвищу Оппи как раз готовил себя к карьере в алмазном бизнесе.
Он должен был унаследовать лавку своего отца, который в маленьком городке Фридберге занимался продажей сигар и других табачных товаров. Его заработка хватало, чтобы худо-бедно прокормить семью.
Но молодого Эрнста Оппенгеймера больше всего привлекал центр мировой торговли — Лондон, и он отправился туда, едва ему минуло 16 лет. Юноша стал младшим помощником торговца алмазами Антона Дункельсбулера, который и прозвал его Оппи. Здесь перед молодым человеком открылся новый мир, который быстро заставил его забыть пыльный табачный магазин в родном Фридберге.
Маленькие сверкающие камни, которые он каждый день держал в руках, привлекали его не меньше, чем бесчисленные возможности манипулировать ценами, чему он научился у своего хозяина.
Скоро Оппи перевели в филиал фирмы Дункельсбулера в Кимберли, где он сам начал спекулировать алмазами. Ему удалось стать партнером в нескольких небольших артелях алмазодобытчиков, прежде всего в тех, которые действовали в Юго-Западной Африке.
Хладнокровно все рассчитав, он пришел к выводу, что ни в Кимберли, ни где-нибудь еще в Южной Африке новичку нечего делать против могущественного концерна «Де Бирс».
Конец первой мировой войны стал для молодого Оппенгеймера, который успешно спекулировал на алмазной бирже, звездным часом. В лице Джона Пирпонта Моргана, главы нью-йоркского банкирского дома, он нашел влиятельного в финансовом отношении союзника, с помощью которого намеревался скупить большую часть алмазных концессий, принадлежавших германским монополиям в Юго-Западной Африке.
Так возникла компания «Консолидейтед даймонд майнз оф Саут Уэст Африка». Ее директором стал американец Ф. К. Халл, Оппенгеймер же довольствовался постом члена наблюдательного совета, хотя к этому времени он уже возглавлял крупную монополию «Англо-Америкен корпорейшн оф Саут Африка» (ААК).
Оппенгеймер ломал себе голову, как выбить из седла могущественных конкурентов из концерна «Де Бирс». Сын торговца табачными товарами остановил свой выбор на удивительно простом способе, который он освоил, занимаясь алмазным бизнесом, и который в общих чертах практиковал уже его предшественник — Сесиль Родс.
Открытие нового месторождения в 1926 году вызвало настоящую панику у торговцев алмазами, ибо привело к затовариванию рынка, которого они уже давно опасались. Перед акционерами очень скоро встал вопрос, не будет ли пригоршня алмазов стоить столько же, сколько и кусочек меди или свинца.
Механизм строго ограниченной продажи камней, с таким трудом созданный Сесилем Родсом, перестал действовать. Многочисленные новые конкуренты и тысячи отдельных старателей подорвали его.
Оппенгеймер тоже ничего не предпринимал против этого наплыва алмазов. При сильной долларовой поддержке из США он скупал акции «Де Бирс», которые были на бирже. Теперь они были дешевле, чем раньше, потому что обезумевшие акционеры дрожали за свои деньги.
Когда в октябре 1929 года весь капиталистический мир был потрясен до основания огромной биржевой катастрофой, в сейфах Оппенгеймера хранилась уже приличная пачка акций «Де Бирс». Спустя несколько» недель он получил приглашение в Кейптаун.
Рождество в парламентеВ рождество 1929 года, в 10 часов утра, вереница черных автомобилей подъехала к зданию парламента в Кейптауне. Это было время, когда каждый порядочный бур находился в церкви, потому что Нидерландская реформатская церковь требовала, чтобы верующие отмечали важные религиозные праздники, в том числе рождество, посещением церкви.
Но у южноафриканского премьер-министра были серьезные причины нарушить эти строго соблюдаемые правила. Он быстро поднялся по ступеням здания парламента, вслед за ним на некотором расстоянии шли сопровождавшие его лица.
Эрнст Оппенгеймер, который был избран членом, парламента, чуть задержался. Когда он вошел в зал заседания, все уже собрались за круглым столом. Чрезвычайное заседание наблюдательного совета «Де Бирс» началось. Оппенгеймер заметил, что присутствующие, в том числе председатель совета сэр Дейвис Харрис, при его появлении в полной растерянности посмотрели в его сторону.
