спружинила. Теперь Лера следила за болтающимися впереди шарами с Пинной и Хертой и ждала, когда второкурсницы подгонят их всех к выходу в озеро. Там «защитницы» выбросят её на берег, и всё кончится.
Пинну с Хертой начало швырять вверх-вниз и из стороны в сторону — «защитницы» подключились. Значит, уже скоро…
Качка усилилась. Желудок неприятно сжался, а горло перекрыл тугой ком. Лера попыталась сглотнуть, но ком и не думал исчезать. Мелькнула мысль о каше: хорошо, что не съела. Интересно, а Пинна в порядке?
Шар с Хертой вдруг подкинуло и сдуло на берег. Словно по гигантскому теннисному мячу ударила гигантская же невидимая ракетка. Только шар не покатился, а мгновенно замер, до половины погрузившись в землю. Вознесшись на гребень очередной волны, Лера взглядом выхватила первую «жертву», сидящую на попе и растерянно улыбающуюся, а затем ухнула в очередную «яму».
Херта — счастливица. Отмучилась. Хотя не факт, что она счастлива: для «пешек» ведь почетно — стать «первым шаром», да и в целом, штурмовать «ворота». Те были метрах в двадцати вглубь озера. Кажется, что не так уж и далеко, однако, к бабке не ходи, основная битва развернется именно там.
Лера прижала руку к животу. Нет, ну что за дурацкая игра? Пока еще желудок ворочался бестолково, но казалось, стоит ему и волнам войти в противофазу — волна на пике, а желудок во впадине, — как произойдет непоправимое. Гадина Ленора! Кушай, говорит, больше — силы понадобятся.
Продержаться осталось совсем немного. Уже и Беллу подставили под удары «защитниц». Почему, кстати? По силе она вторая после Леноры. Разве её не должны были приберечь для озера?
Обдумать ситуацию не удалось. Болтанка началась такая, что пришлось даже упереться руками в стенки шара.
Волны и порывы ветра ударяли в сферу, толкали со всех сторон, одни пытались запихать под воду, другие подкинуть вверх, шар заливало — ничего не видать! — и каждый удар больно отдавался в барабанных перепонках. Лера приоткрыла рот, чтобы снизить давление.
Взметнувшийся столб воды она сначала почувствовала: сфера словно в пучину ухнула или в водоворот, затем ее стремительно дернуло вперед, так, что от рывка Лера завалилась назад, — только поэтому и увидела, как мелькнула над ней хрустальная, в два обхвата колонна с чьим-то шаром на вершине, — а потом стенки канала исчезли. Впереди раскинулось открытое пространство.
Посреди беснующихся волн два бело-синих флажка рвались с длинных шестов, — прямо по курсу были ворота.
В следующую секунду поднявшаяся стена воды скрыла флажки и обрушилась на шар, оглушая и вдавливая в прозрачную глубину. И вдавливая, и вдавливая… Похолодев от ужаса, Лера уперлась онемевшими пальцами в теплую изнанку сферы и уставилась вниз. Что, если сфера коснется дна? Её же «присосёт»!
Или это к лучшему? Отсидеться здесь, а когда силы кончатся и защита пропадет, выплыть, да и грести к берегу. Жутковато, правда: вдруг здесь глубоко? Глубины Лера боялась. Да и унизительно. Лучше уж достойно бороться и проиграть, чем вот так.
— Эй, хватит меня на дно тащить! — прошипела Лера, сама не зная кому.
И то ли этот «кто-то» внял, то ли «давилка» у него кончилась, но шар внезапно рванул вверх.
Впрочем, обрадоваться Лера не успела. В груди кольнуло ощущением тоскливой пустоты, и сфера исчезла. Махом, как мыльный пузырь! Тело охватило прохладой, глаза резануло плеснувшей водой, и Лера от неожиданности вдохнула. В мозг будто раскаленный гвоздь вонзили. В панике она замолотила руками и ногами и выскочила из воды. Кашляя и отплевываясь, завертела головой. Где чертов берег⁈
Услышав крики и разглядев «игроков» и «защитниц», поплыла на них: тут должно быть кратчайшее расстояние. Тут, вообще, не больше десятка метров — несколько гребков. Раз плюнуть!
Лера гребла и гребла, а берег не приближался. Озеро ходило ходуном, и казалось, что её усилия пропадают даром и она лишь подлетает и падает, подлетает и падает… Вверх и вниз, вверх и вниз… И похоже, еще и назад.
Черт! Почему ей не дают спокойно выплыть? Ослепли, что ли? Не видят, человек за бортом⁈ В конце концов, она же не просит шлюпку — только не мешайте!
Лера начала уставать, и вместе с усталостью пришел страх. Ее по-прежнему не замечали. Может, нарочно, а может правило такое — спасение утопающих — дело рук самих утопающих, — без разницы. Главное, она поняла, что если продолжит как сейчас, то не выберется. Выход был один: плыть под водой. Там проще. Наверное, будь на ее месте кто-то другой, он сразу бы так и поступил и не тратил бы силы на бесполезное барахтанье. Вот только Лере и нырять было бесполезно. И даже опасно. Это на поверхности она чувствовала себя вполне уверено, а в толще воды терялась, словно инстинкт самосохранения напрочь отключал мозги. В те разы, когда она, набравшись смелости, пробовала нырять вместе с братьями, её хватало секунд на пять и она выскакивала, задыхаясь. И всегда оказывалась в стороне от «цели».
Сейчас она тоже могла заплыть не туда, но раз другого выхода не было, то придется рискнуть.
Она почти решилась, даже вдохнула полную грудь, и в тот же миг сверху ударил поток плотного воздуха. Мягким, неумолимым прессом выжал из легких воздух и затолкнул под воду.
Лера попыталась вынырнуть, но преграда затвердела, не пустила. Мелькнуло воспоминание, что так уже было. На посвящении в студенты! Но тогда был лед, и она его просто проломила. Здесь не выйдет. Зато «пресс» не бесконечен — под ним можно проплыть, и без разницы в какую сторону!
Лера погребла вперед — вроде бы к берегу, — и скоро ощутила, что озеро над ней снова буянит. Рванула наверх, глотнула воздуха. Сладкий… Какой же он сладкий! А берег ближе не стал… Но хотя бы дуры-второкурсницы чуть отдалились.
Силы кончались, плечи на каждое движение рук отзывались вспышками разъедающей боли, и, будь вода поспокойней, можно было бы перевернуться на спину и отдохнуть. А так… только плыть. Вверх и вниз, вверх и вниз…
Очередная «яма» вдруг углубилась, и Лера ухнула в неё, словно в колодец. Дыхание перехватило, и не успела она ничего сообразить, как стены «колодца» завалились, погребая ее в толще воды. Тело завертело, вокруг взбурлили миллионы пузырьков. Потеряв ориентацию, Лера бестолково заметалась. Надо было остановиться, дать воде самой вытолкнуть ее на поверхность, но паника затопила слабый голос разума. Вверх! Вверх, не взирая ни на что! И вдохнуть! Сейчас же!
На мгновенье у нее получилось —
