разошлись в стороны, каждая к своему озеру. «Игроки» обеих команд — «водницы» и «воздушницы» — аккуратно вели их, подгоняя волнами и ветром.
Народ вокруг напряженно притих. Все ждали, когда вступят в игру «защитницы», удерживающие выходы.
— Сейчас! — выдохнул Дилану в ухо Фидо.
В то же мгновение перед шаром с Пинной вздулся горб из воды и толкнул ее к стенке канала. В Херту ударил мощный порыв ветра. Битва началась.
В азарте зрители кричали и толкались, но Дилан следил только за Вэлэри. На фоне светлых камней ее сине-зеленый аквастерис выделялся красочным пятном, зато среди воды терялся напрочь. К тому же, волны кидали шары вверх и вниз, и те то подпрыгивали в воздух, то проваливались в ямы, полностью скрываясь из вида. Отследить магзрением тоже не получалось. Слишком ярко полыхали плетения и ауры «игроков» и светились защитные сферы «пешек» — среди них бледный шар Вэлэри просто растворялся.
Первой на берег выкинуло Херту. Пинна же «застряла» меж двух клацилиек-«защитниц»: те не пускали ее дальше, но и выбросить не могли — альтийки успевали гасить волны и ставить воздушные стены.
Дилан мельком глянул на другую команду. Те пока тоже не прорвались в озеро, но зато и ни одной «пешки» не потеряли.
— Давай! Дави! Сильнее! — орали студенты, альтийские на втором ярусе и не менее голосистые клацилийцы внизу, на первом.
Наконец альтийки решились на рискованный ход. Оставив без прикрытия Вэлэри и Ленору, бросили Беллу вперед и навалились всеми силами, выдавливая их с Пинной из канала. «Защитницам» пришлось полностью сосредоточиться на этих двух.
— Шайсе! — Дилан пихнул Шона локтем, и перекрикивая шум, завопил: — Почему они не «жертвуют» Вэлэри?
— Я откуда знаю⁈ — огрызнулся Шон. — Ленорой тоже ведь не «жертвуют», но никто не жалуется.
— Так Ленору к флажкам поведут, а у Вэлэри шар вот-вот «лопнет»!
— Отстань! Ничего с ней не будет.
В раздраженном голосе Шона чувствовалась уверенность, и Дилан засомневался: и правда, не слишком ли он переживает? Это же игра. Всего лишь игра…
Из канала вознесся водяной столб. Макушку его венчал шар с Беллой, который альтийки то ли не успели, то ли не смогли столкнуть. На мгновенье столб завис, и шар бешеным порывом ветра бросило на берег. Вода с грохотом обрушилась обратно в канал. Волны ударили в стенки, взметнулись веером из сверкающих брызг и на миг скрыли происходящее.
Альтийцы взвыли от досады, но уже в следующую секунду разразились воплями радости: пока «защитницы» отвлеклись на Беллу, «игроки» протолкнули в озеро аж две «пешки»: Пинну и Вэлэри!
— Закопать меня в пески, — растерянно выдохнул Дилан. Зачем ее-то в озеро? Почему не ей «пожертвовали», а Беллой?
Кто-то схватил его за плечо и дернул назад. Оглянувшись, Дилан встретился с сердитым взглядом Шона.
— Упасть не боишься⁈ — воскликнул тот. — Смотри, целители дорого берут за сращивание костей.
Теперь только Дилан ощутил, как опасно перегнулся через парапет. Отпрянув назад, он наступил кому-то на ногу и, ругнувшись, встал обратно, но уже не наклонялся и крепче вцепился в каменный край ограждения.
— Эй, а где Дартс⁈ — крикнул вдруг кто-то.
— Только что была…
Похолодев, Дилан обежал взглядом шары. Шар с Пинной (она в желтом, как лимон), шар с Ленорой (его одна из «игроков» спокойно вывела в озеро, когда «защитницы» набросились на прорвавшихся первыми)… Только два! И на берегу по-прежнему лишь Херта и Белла. Вэлэри не было.
— Вон она! Плывет! — подпрыгнул рядом Фидо.
Среди волн и брызг показалась фигурка в сине-зеленом. Притихшие было однокурсники вновь загомонили.
— У Дартс силы кончились! Почему они продолжают⁈
— Может, не заметили?
— Тогда мы должны сказать!
— Это же игра! Нельзя вмешиваться!
— А если утонет?
— Да плывет она! Ой… Притопили…
— Как специально! Прямо по ней долбанули!
Дилан неверяще смотрел на то, что творилось в озере. Они ведь, и правда, ударили по Вэлэри чем-то «воздушным». И ударили прицельно!
В Бездну всех! Что значит, нельзя вмешиваться, если человек гибнет⁈ Бредовые правила! На берегу полно магов, они должны остановить игру.
Дилан уже подался назад, готовясь бежать к лестнице, но однокурсники вдруг дружно навалились и прижали его к парапету. Раздались крики:
— Куда он⁈ Игра же!
— Эй, идиот! Девушки впереди!
По озеру шла аэра. Ее легкий, алый, как заря, силуэт то подлетал, то зарывался в волны, но двигался точно на полощущиеся мокрыми тряпками бело-синие флажки. Вот порыв ветра ударил в натянутый парус. Аэра накренилась и едва не легла на воду. В последний миг скользнула в сторону и, выйдя с линии атаки «воздушников», поднялась и двинулась дальше. Прямо на сферы с девушками.
Дилан с беспокойством вгляделся в то место, где барахталась Вэлэри. Она еще держалась, но, кажется, ни на ладонь не продвинулась к берегу.
— Нет, ну куда прет⁈ Он, что, не видит? — гомонили вокруг.
Аэра маневрировала, смещаясь все ближе к флажкам, и наконец увлеченные борьбой соперницы тоже заметили нарушителя.
Ветер стих. Лишь волны продолжали яриться и качать оставленные «игроками» шары с «пешками». Игра на пятом озере прервалась.
Воспользовавшись заминкой, аэра рванула вперед. Алым отблеском мелькнув по сферам Леноры и Пинны, обогнула их, резко свернула и замедлила ход. А затем неторопливо, рыскающими зигзагами, поплыла к берегу.
Дилан выдохнул и разжал пальцы. Действительно, что за идиот там, на алой? Надо будет спасибо ему сказать — остановил эту грёбаную игру!
— А Дартс-то того… утонула, — послышался вдруг неуверенный голос Фидо.
Дилан в панике зашарил глазами по озеру. Среди слепящих бликов не было ничего сине-зеленого!
Тело прошибло холодным потом. Как же так? Так не должно быть. Это ведь всего лишь игра…
Глава 19
Спасение утопающих…
Впервые после ареста отца Маркус встал на аэру. Потоки воздуха лизали полуобнаженное тело, дрожь парусника, мчащегося вперед, отзывалась в ногах и руках, доходила до груди и криком билась в горле. Вот только какой крик мог бы вырваться, ликующий или полный боли и ненависти, Маркус и сам не знал — прежнюю эйфорию полета отравило ощущение потери.
Доплыв до середины озера, он «отпустил» заклинание. Парус обвис, беспомощно и обиженно, и аэра замедлила ход.
Постояв, Маркус сел и свесил ноги в воду. Теплая. Откинувшись на мачту, зажмурился. Свет, пробивающийся сквозь веки горел алым, как парус его аэры, волны мягко покачивали доску, и
