– никому.
– Почему тебя смотрителем называют?
– Кликуха у меня такая, – криво улыбнулся Макс. – Типа я присматриваю за особняком и его призраками.
– Ты зеркало Дракулы видел?
– Что за вопрос? Я свое мнение по этому поводу уже высказал. Зачем повторяться?
– Значит, на самом деле никакого зеркала нет?
– Зеркал в поместье хватает… всяких разных. Но такого, чтобы люди, посмотревшись в него, пропадали или умирали, – не видел. Выдумки это!
– Что ж ты мне тогда пургу гнал?
– Я привык экскурсантов развлекать. Люди в восторге! Следы Дракулы в Питере!.. Кто-то пустил слух, кто-то подхватил и понес в массы. А я всего лишь воспользовался легендой для скромного заработка. Какая в котельной зарплата? Слезы одни.
– Ночью я искал выход и все тут облазал, – признался Илья. – Встретил своего двойника… не одного. Нескольких! Ты с чем-то подобным сталкивался?
– Двойники? – озадаченно молвил Макс. – Ты серьезно?
– Хватит комедию ломать!
– Да я не ломаю… я думаю… Что это могло бы быть? Двойники – не к добру, начальник. Говорят, они близкую смерть предвещают.
– Ты меня пугаешь? – рассвирепел Илья. – Продолжаешь лапшу на уши вешать?
– Как это было-то? – пошел на попятную смотритель. – Помнишь? Или со страху мозги отшибло?
– По себе судишь?
– Тогда опиши подробно, где бродил, что видел…
Илья рассказал о ночном приключении. Макс слушал с возрастающим интересом. Наконец его лицо прояснилось, а губы расплылись в улыбке.
– Кажись, дошло, – весело проговорил он. – Айда, что-то покажу!..
Илья поколебался, прикидывая риски, но согласился. Что он теряет? Даже если этот прохвост сбежит от него в лабиринтах особняка, шансы заблудиться здесь днем минимальные. А отыскать беглеца будет проще простого: нагрянуть в котельную и взять его за шкирку.
– Ну как, идешь со мной?
– Куда? – на всякий случай уточнил Илья.
– Двойников твоих потревожим, спросим, чего им от тебя надобно.
– Что ж, веди, Сусанин…
– Не боишься? – ухмыльнулся Макс, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от пыли. – Тогда вперед…
* * *
Сквозь пелену туч пробивалось тусклое петербургское утро. Ровные улицы, редкие деревья и стройные линейки домов обдувал пронизывающий балтийский ветер. Черная речная вода билась о гранитные берега. Где-то в центре северной столицы взирал на дело рук своих надменный Медный всадник, золотился купол Исаакиевского собора, упирался в облака шпиль Адмиралтейства.
Не все жители этого загадочного и сумрачного города спали минувшей ночью. В том числе и квартирантка покойной Веры Карловны. На душе Лизы лежал камень, мысли замыкались на красивом парне, которого увела у нее из-под носа хитрая москвичка. Принесло же ее в самый неподходящий момент!
Лиза корила себя за непрошеное гостеприимство. Какого черта она пустила приезжую деваху в дом, позволила рассесться и чаи распивать?! На подарки позарилась? Как будто она сама не в состоянии купить себе конфет и печенья!
Что греха таить, иногда Лиза приторговывала своим телом. Она не считала это занятие предосудительным. Каждому – свое! Кто-то кирпичи кладет да дворы метет, а кто-то дарит мужчинам блаженство. Лиза ничего не имела против секса за деньги. Что ей еще продавать, кроме себя? Физический труд ей претил, умом ее судьба обделила, а жить как-то надо.
Знала ли покойная хозяйка о ее ремесле? Наверное, догадывалась. Но помалкивала. Не пойман, не вор, как говорится. При Вере Карловне она клиентов домой не водила, старалась встречаться с ними на стороне, где придется. А после смерти пенсионерки решила, что жилплощадь не должна простаивать без толку, себе в убыток. Коммунальные платежи ведь никто не отменял.
Лиза не питала иллюзий по поводу своей внешности. Она привлекала мужчин полной сексуальной свободой и редкостной изобретательностью. Чего только она не вытворяла в постели!.. Казалось, в ней с раннего детства проснулась тяга к пороку. И с этой тягой не смогли сладить ни воспитание, ни общественное мнение, ни религиозная мораль. Лиза была из семьи верующих. Родители долго ни о чем не подозревали, пока не застукали ее с одноклассником на диване в непристойной позе. Бедолаги были шокированы, потрясены и просто потеряли дар речи. Вскоре «ненаглядной дочурке» указали на дверь. Благо, она успела закончить школу. Училась Лиза из рук вон плохо, но это ее не огорчало. Она же не собиралась никуда поступать! Ее «профессия», самая древняя по определению, не нуждалась в подтверждении дипломом.
Скитания Лизы были полны лишений, афер и разочарований. Но девушка не унывала. Отточенные навыки «страсти нежной» давали ей надежду на лучшее будущее. Поселившись у Веры Карловны, Лиза не ожидала, что ее ждет абсолютно новая жизнь. Крутой поворот судьбы застал ее врасплох, временно выбил из колеи, но… открыл невиданную ранее перспективу. Лиза начала входить во вкус.
И тут – на нее обрушился жестокий удар! У хозяйки появился поклонник. Какой-то старый хрыч из Москвы. Они созванивались, болтали всякую ерунду, и все бы ничего… да Вера Карловна взялась приглашать хрыча в гости. Это Лизе не понравилось. Ведь неожиданное увлечение старушки могло нести угрозу ее ставшему привычным благополучию.
В то тревожное время Лиза случайно познакомилась с Дмитрием. И… рискнула пригласить его домой. Сначала хозяйка не возражала против этих визитов. Молодой человек пришелся ей по душе. На удивление, они быстро нашли общий язык, и Лиза, как ни дико это признавать, даже ревновала Дмитрия к пенсионерке. Внезапно Вера Карловна охладела к гостю, но старалась не подавать виду. Отношения между ними становились все более натянутыми и в конце концов разладились. Лиза поняла, что Дмитрию лучше не появляться на глаза хозяйке. Он и сам сообразил, что его посещения нежелательны.
Молодые встречались украдкой на нейтральной территории, а вскоре Вера Карловна слегла от неизвестной хвори. Лиза сразу приободрилась. Она взяла у больной телефон, заблокировала московского старика, и звонки прекратились. Хозяйка почему-то наотрез отказывалась от врачебной помощи и строго запретила квартирантке вызывать «скорую» даже в самый критический момент.
«Я доверяю только тебе, моя девочка, – твердила она. – Никого ко мне не подпускай! Иначе они меня угробят. Я встану на ноги и отблагодарю тебя!»
Лиза понимала, что та имеет в виду, и самоотверженно ухаживала за больной в надежде получить обещанные бонусы. Увы, внезапная смерть благодетельницы положила конец этим меркантильным расчетам. Вера Карловна не успела составить завещание, и Лиза осталась у разбитого корыта. Она проплакала сутки, опухла, отчаялась, потом встряхнулась и встретила беду во всеоружии.
Полиция пыталась прищучить Лизу за неоказание помощи, несмотря на отсутствие доказательств ее вины. Один оперативник оказался таким дотошным, что девушка всерьез испугалась. Попасть за решетку не входило в ее ближайшие планы. Пришлось договариваться.
И вот, когда все более-менее
