бежать первыми. От страха они мигом забыли про дуэль.
Не сбежали только Барятинский и тот самый официант. Оба они намертво примерзли к палубе — об этом я позаботился
Змеиная голова наклонилась над белым, как мел, княжичем.
— Жить хочешь? — спросил я его. — Кивни, если хочешь.
Барятинский с трудом наклонил голову.
— Тогда сделай так, чтобы до самой Столицы я тебя не видел. Еще раз попадешься мне на глаза — заживо скормлю демонам. Поверь, это будет очень больно. Ты меня понял?
Еще один кивок.
— И бросай пить. Иначе тебя прикончат на очередной дуэли. А земли вашего рода, которые твоя бабка с таким трудом отстояла, перейдут к Орловым. Ты этого хочешь?
— Нет!
Княжич выдавил это с огромным трудом. Его голос сипел и шипел, но он справился. Я пригляделся к Барятинскому и удивленно хмыкнул. Все жалкие крохи своей магии он направил на то, чтобы отогреть язык и ответить мне словами, а не кивком.
Достойно!
Упертый парень. Может, из него и выйдет толк, если раньше не сопьется.
— Кто ты? — просипел Барятинский.
У меня не было причин врать ему. Я ехал в Столицу, чтобы восстановить свое имя и титул. Все равно Барятинский узнает правду.
— Я ликтор. Барон Никита Волков.
Здоровый глаз Барятинского стал круглым от изумления.
А я повернулся к застывшему официанту.
— Умник, прикажи змее заглянуть ему в лицо.
От этого шпиона мне была нужна сговорчивость и готовность сотрудничать. Потому что я собирался отправить его к Орлову с посланием. И хотел, чтобы парень передал мои слова в точности и был очень убедительным.
Это был вопрос жизни и смерти.
Жизни и смерти графа Орлова, разумеется.
Шея чудовищного демона грациозно изогнулась. Огромная змеиная голова повисла над палубой прямо перед окаменевшим официантом. Официант с ужасом уставился на змею, в его глазах появилось жалкое выражение обреченности.
Я хлопнул бедолагу по обледеневшему плечу.
— Передай графу, что если он не перестанет со мной играть, этот демон приплывет прямо к его дворцу. Никакая гвардия его не спасет. Пусть приготовит мои деньги.
Лицо теневика застыло маской ужаса. Как бы он с ума не сошел от страха, бедняга!
— Если не выполнишь поручение, я достану тебя из любой тени. Думаю, ты уже это понял. Кивни!
Куда там! Парень смотрел только на змею, меня он вообще не замечал.
— Умник, убери демона за борт, — приказал я. — А лучше вообще заставь его нырнуть.
Голова змеи качнулась назад и с громким плеском скрылась под водой. За ней толстой серебристой трубой потянулась бесконечная шея. Вот вынырнул острый спинной плавник, похожий на акулий. Следом из воды на мгновение показались толстые когтистые лапы.
И демон полностью ушел под воду.
Официант все так же смотрел перед собой застывшими глазами. Я тряхнул парня за плечо.
— Ты меня слышал? Передай графу Орлову, чтобы перестал подсылать ко мне шпионов, если хочет жить спокойно.
В этот раз официант кивнул — еле заметно, но отчетливо. Кажется, парень начал соображать.
— Расскажи, как ты входишь в тень? — спросил я.
Вряд ли официант сейчас соврет — он слишком напуган. А я никогда не упускал возможности перенять чужой полезный опыт.
— Я поднимаю свою тень, — пробормотал парень. — Самое трудное — поднять тень в первый раз. Я потратил два месяца. А потом уже легко. Я больше живу в тени, чем в мире.
Ничего себе!
Два месяца — совсем немного. У меня ушло полгода на то, чтобы поднять свою тень — трудно осваивать магию, к которой у тебя нет природного дара.
Но официант, и вправду, сильный одаренный.
Ничего нового он мне не сказал. Но я все равно ободряюще хлопнул парня по плечу.
— Спасибо! Как отмерзнешь — выпей горячего чаю, иначе простудишься.
Фух!
Работа сделана. Шпионы разоблачены, дураки напуганы. И все остались живы.
Это смущало меня больше всего.
— Расслабился ты, ликтор, — проворчал я себе под нос. — Жалеешь одаренных, отпускаешь демонов. Может, тебе устроиться сиделкой в Императорский приют?
— Милосердие украшает душу, — наставительно сказал Проныра.
— Зато усложняет жизнь, — возразил я.
Мой взгляд упал на хлопающего жабрами сома.
Ксантипп!
Я никак не мог вспомнить — развоплотил демона, или он до сих пор сидит внутри рыбины.
— Ксантипп, ты как? Жив?
— Не знаю, — растерянно пробулькал демон Воды.
— Никогда нельзя быть полностью уверенным, жив ты, или нет, — снова вмешался Проныра. — Но для Мироздания это не имеет значения.
— Исчезни! — рыкнул я. — Только хуже сделаешь своей заумью.
И снова позвал Ксантиппа:
— Ты выпить хочешь?
— Коньячку, — жалобно простонал демон.
— Сейчас!
Я подошел к барной стойке. За ней никого не было — весь персонал благополучно сбежал вместе с пассажирами, как только гигантский демон вынырнул из воды.
Ладно, обслужу себя сам!
Тороповского коньяка на стойке не оказалось — пришлось согласиться на «Курвуазье». Я щедро плеснул коньяка из пузатой бутылки в стакан и опрокинул залпом. Коньяк мягко прокатился по пищеводу и бесследно исчез, не достигнув желудка.
— Еще! — жадно сказал демон.
В его голосе появились знакомые нотки.
Чтобы упростить процесс, я отхлебнул прямо из бутылки.
— Спасибо! — благодарно отозвался Ксантипп. — Никита, ты не представляешь, как мне было страшно. Это чудовище гналось за мной, а я спасался так, что плавники дымились! Налей еще!
— Хватит! — строго сказал я. — Я тоже хочу выпить.
И сделал еще глоток.
Разумеется, коньяк тут же растворился без всякого эффекта.
— Ксантипп! — возмутился я. — Хочешь обратно в сома? Чудовище караулит неподалеку — можешь опять поиграть с ним в догонялки.
— Прости, Никита, — всхлипнул демон. — Я машинально. Не надо в сома.
Я махнул рукой, и бутылку мы допили вдвоем — я и Ксантипп. Причем, демону досталось больше.
— Умник, — сидя верхом на стойке и болтая ногами, спросил я. — Как там наш змей?
— Он злится и хочет обратно в аномалию, — доложил Умник. — Что будем с ним делать?
Я задумался.
Возможно, змей еще пригодится. Хотя бы для того, чтобы натравить его на Орлова, если граф не образумится.
— Отгони его подальше от парохода и отпусти. Пусть плывет.
Через пять минут Умник коротко доложил:
— Сделано!
Персонал и пассажиры постепенно возвращались в
