момент въезжал во двор на гнедом совхозном коне.
– Васька, ты только пришла, что ли? Ну даешь! – Игорек неодобрительно посмотрел на сестру с высоты, покрутив запястьем руки, показывая ей, мол, давай быстрее за работу.
– Да, пришли, ты опять начинаешь? – ответила ему сестра, быстрым шагом пересекая двор, стараясь не наступить во влажную глину и не испачкать шлепки. – Всё, я договорилась, пойдем быстрее, а то уже и так опоздали. Все работают, а мы расхаживаем, а работы, между прочим, до вечера, и еще кормить всех. Идем! – Василиса деловито подхватила под руку Наташу и потащила ее обратно по улице.
– Куда? Куда мы идем-то? Опять что-то придумала? – Наташа еле поспевала за стремительной подругой.
– Не придумала, а исправляю свою дурость. Сама виновата, что не объяснила тебе толком. Вот ведь как бывает, когда молчишь и не думаешь о другом.
– Да ладно, ну постирала бы потом, а сейчас мы куда идем-то? – раздумывая по ходу над тем, что стоило бы все-таки Ваське про Сеню рассказать, а то как бы не вышло недоразумения и обиды, Наташа почти вприпрыжку поспешала за подругой.
– Переодевать тебя идем. А потом пойдем смело пачкаться, а вечером всей командой – в море. Будет весело! У вас в Москве ты о таком даже не мечтала! – Василиса увлекала ее вперед, призывая торопиться.
Подруги вернулись на замес, одетые словно «двое из ларца, одинаковых с лица» – Васька сводила Наташу к родственнице и переодела в рабочую одежду. К их возвращению глину уже растоптали и начали закладывать солому. На лошадях в центре замеса возвышался Игорек и его друг Леша. Круг был очень большой, и Василиса, глядя на них, подумала, что вроде бы собирались брать трех лошадей.
– Ну, ты мне хоть объясни, что тут делать? – Наташа растерянно обводила взглядом тех, кто уже работал.
– Все просто. Пойдем туда, вон видишь, где солома на земле лежит. Мальчишки на лошадях месят глину, мужчины подливают воду. Видишь, глина уже – как густая сметана, теперь начинают туда солому подбрасывать. Лошадям не нравится, вязко становится, но Игорь с Лешей – опытные, потому их и пригласили. Там видишь, справа мужчины с вилами, они скоро будут готовый замес отбрасывать, а мы им будем формы наполнять, – объясняла Василиса.
– Да? А зачем это все? Нужно прям так морочиться? – Наташа с интересом наблюдала за происходящим. Она действительно, переехав из Москвы, даже представить себе не могла, как живут люди в станице. Ее жизнь последние полгода была полна удивительных и не всегда приятных открытий.
– Делаем саманный кирпич. Из него дом построят. Помнишь мой дом? Он тоже из такого кирпича сделан, а потом еще для красоты красным кирпичом обложен. Саман – он из глины и соломы, они нам от природы достаются, за них платить почти не нужно, просто бери, и все. Так наши предки строили, вот и мы строим. В таком доме летом не жарко, помнишь, как у нас всегда прохладно? А зимой не холодно. – Василиса увлеченно рассказывала о том, что хорошо знала, сама удивляясь, как много знает о, в общем-то, строительной технологии и в каком, оказывается, интересном и удивительном месте она живет, судя по изумлению на лице Наташи от всего того, что она рассказывает.
– Понятно. Надо же! Я, живя в нашем доме в Москве, даже никогда не задумывалась, из чего и как он построен… Жила, и все. А ты, наверное, с детства крутилась на этом, как его… замесе, как та малышня, вот и знаешь все. Только зачем это знать? Ты хочешь потом себе тоже такой дом строить? – Подруги сидели на корточках на застеленной соломой земле, где стояли большие деревянные формы для будущего кирпича, и руками заполняли глиняной смесью пустоты, оставшиеся в форме.
– Лучше утрамбовывай, вот тут, видишь, пусто, а должна быть глина, иначе потом саман получится с дырками. – Васька взяла в руки увесистый комок с торчащей соломой и шлепнула его на форму с будущим кирпичом, похлопав сверху ладонью. Сама же в это время переваривала то, что услышала от подруги. «Дом? Хочу ли я себе такой дом? А что, разве может быть по-другому? Если может, то как? И где? Пожалуй, пока рано об этом думать. А может, в самый раз? Нет, нужно все-таки поговорить с мамой, тем более что в последнее время с мамой что-то происходит и они стремительно отдаляются одна от другой. Или мне только так кажется?» – думала она.
– Ну все, смотри, мы с тобой все наши формы заполнили, теперь нужно ждать. Сейчас мужчины придут и будут снимать рамки с готовых кирпичиков, которые на просушку тут останутся лежать, а мы пойдем рамки смачивать, чтобы кирпичи лучше вытаскивались, и новую смесь закладывать.
– Ты не ответила про дом. – Наташа поднялась, отерла тыльной стороной ладони пот со лба, оставив на нем красно-охристый след. – Хочешь и себе вот такой дом из соломы? Вот тут? – Она повела рукой в сторону поля с подсолнухами и засмеялась. – Ой, помнишь про трех поросят сказку? У кого из них был соломенный дом?
– Наташ, а ты – как кто из этой сказки? – спросила Василиса, задумчиво глядя в сторону поля. Она хотела было засмеяться, но потом решила обидеться. И все это в доли секунды. Вспомнив, что только что сама себе на этот вопрос не ответила, решила поразмышлять об этом потом. – Да разве мы сейчас можем знать, что дальше будет? Мы лишь говорить можем и мечтать.
– Так вот и помечтай, я же об этом! – Наташа снова присела на корточки возле подруги, поправила ей съехавший платок, отерла глину со щеки. – Сама об этом думаю, вот и спрашиваю у тебя… Знаешь, наш переезд из Москвы мне вначале приключением казался, так интересно было поехать куда-то, побывать в какой-то неведомой станице – я и названия такого не слышала, у нас только деревни, – другой жизнью пожить. А сегодня, когда уже скоро год будет, как мы переехали, я по родителям вижу, что это навсегда. Мама рада, ей тут нравится – ей, которая в Москве из театров не вылезала, все новые тряпки ловила у скупщиков, в рестораны отца таскала… А теперь кур решила завести и не знает, куда ей наряды эти носить! Теперь я все чаще думаю, что меня ждет впереди, и мечтаю сбежать отсюда. Да, я точно не хочу дом из красной грязи и соломы, мне на фиг такое не сдалось!
– Ну, знаешь, тебя же сюда не
