Алекс охватило неотступное, алчное желание. На свете существовал только он – его руки и губы. И больше ничего не надо было. Еще никто и никогда не желал ее с такой силой. И она чувствовала все с ним наравне. Алекс ощущала какое-то безумие, взрыв энергии, который мог быть укрощен только обладанием.
У меня еще никогда так не было, кричал ее мозг, ее тело, и я не вынесу, если ты меня оставишь! Она вытянулась струной, изо всех сил прижалась к нему, предлагая и требуя одновременно. Ее тело страдало, беззащитное и в то же время могущественное как никогда.
О, покажи мне, на что ты способен! – мысленно заклинала она его, отуманенная желанием. Я так долго ждала, чтобы наконец вкусить настоящей страсти.
Чайка прокричала в ночи, и ее крик подействовал на Колина так, словно его окатили ледяной водой. Черт возьми, что он делает?! Он не должен был заходить так далеко. Он только хотел утешить, успокоить ее. Из-за одного безумного поцелуя забыл обо всем и уже готов был повалить ее на песок и любить до умопомрачения, пока прошлое не уйдет, не расплавится в горниле страсти...
Колин оторвался от ее губ, взял за плечи и отодвинул от себя.
Ее щеки пылали от страсти, глаза потемнели. Влажные губы распухли, дышала она тяжело и прерывисто.
– Колин! – хрипло сказала она и потянулась к нему.
Он перехватил ее руку прежде, чем она успела до него дотронуться.
– Не надо, Алекс.
Теперь его глаза не выражали ничего. Они были снова совершенно непроницаемыми, как утром. Они глядели на нее, будто ничего не произошло, будто взрыв страсти ей привиделся, а было только море, песок да обычная прогулка. С минуту она ничего не могла понять. Смятение, поднявшееся в душе, буквально смыло все мысли.
Когда бешеное биение его сердца несколько поутихло, а волнение немного улеглось, он произнес:
– Прости, я, кажется, слишком увлекся. Я не хотел заходить так далеко.
Алекс подождала, пока мучительно-сладостное желание пошло на убыль, однако даже после этого ее притяжение к этому мужчине не ослабело.
– Не надо извиняться, прошу тебя. Я ничуть не жалею. Это было нечто чудесное! Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного.
И вновь ее искренность потрясла его до глубины души. Он прикрыл глаза, вновь испытав прилив желания. Всю жизнь он гордился тем, что прекрасно умеет владеть собой в любой ситуации. Даже в постели он не позволял себе терять контроль. Алекс первая и единственная из женщин, которой удалось без малейших усилий привести его чувства в состояние полнейшего хаоса. Она так открыта и искренна в своих мыслях и поступках! Да он просто недостоин такой женщины. Он не должен подпасть под влияние этой принцессы, нежданно-негаданно свалившейся на него из прошлого.
– Это всего лишь мимолетное влечение, – сказал он. – Не стоит придавать ему большого значения. Виной всему романтическая обстановка: луна, море, пустынный пляж...
– Для тебя, возможно, это и так, но только не для меня, – уверенно сказала она.
Он ничего не сказал, и боль железным обручем сдавила ей сердце. Алекс смахнула слезинки, против воли навернувшиеся на глаза. Он сказал, что для него это лишь временное затмение, навеянное романтической обстановкой, но для нее все было иначе. Она чувствовала себя так, словно до этого и не жила вовсе. Какая горькая ирония судьбы, что ее снова влечет к мужчине, который, как и в первый раз, не питает к ней ответных чувств!
Колин видел боль, отражавшуюся на ее живом, подвижном лице, но не знал, что сказать, как снять неловкость, возникшую между ними.
– Не волнуйся, со мной все в порядке, – заверила она его, по-видимому заметив его смятение. – Ничего страшного не произошло, и я благодарна тебе за честность.
О господи, и она еще благодарит его! Он почувствовал себя настоящим чудовищем. Внезапно Колин вспомнил про цепочку, висевшую у него на груди. Серебряные фигурки жгли кожу как раскаленные угли, и он поспешил снять украшение через голову.
– Я нашел это сегодня в спальне на полу. По-видимому, это твое. – Он взял ее руку и, вложив цепочку в ладонь, сомкнул тонкие пальцы Алекс.
– Ты нашел ее! – Голос Алекс задрожал от переполнившей сердце радости. – О, Колин, спасибо тебе огромное! Я сегодня весь дом вверх дном перевернула, разыскивая ее. Хотела уже попросить разрешения посмотреть в твоем доме. Ах, ты не представляешь, как я счастлива, что цепочка нашлась!
– Эта вещица так много значит для тебя? – как можно небрежнее поинтересовался Колин.
– О да. Эта вещь очень-очень дорога мне. – Алекс надела цепочку, и фигурки звезд и ангелов сверкнули в лунном свете. Она любовно прикрыла их ладонью, словно защищая дорогое существо.
Колин тяжело вздохнул. Он мог бы и не спрашивать. Совершенно очевидно, что какая-то часть ее души по-прежнему любит того паренька из далекой юности, который когда-то подарил ей эту цепочку. Любит, хотя и уверена, что он не любил ее.
«Я буду носить ее всегда».
– Уже поздно, – сказал он, усилием воли отсекая печальные мысли. – Давай посмотрим, смогу ли я открыть дверь твоего коттеджа. – Он повел ее обратно, обхватив рукой за талию. Этот вежливый жест вдруг показался ему настолько интимным, что он едва не отдернул руку.
6
Поздним воскресным утром Колин сидел в плетеном кресле на залитой солнцем террасе своего коттеджа. Рядом на столике стояла недопитая чашка с черным кофе и лежал раскрытый на какой-то экономической статье толстый журнал. Он пытался читать, но не мог сосредоточиться. Его мысли то и дело возвращались к Алекс.
Ночью он почти не спал. Тяжелые раздумья и неутоленное желание гнали сон прочь.
Все эти годы он тщательно взращивал в себе сдержанность и осторожность, никого не подпуская к себе слишком близко и ни перед кем не открывая душу. И до сих пор ему это без труда удавалось. По части скрывания своих эмоций ему не было равных. Однако Алекс без труда удалось проникнуть через защитную стену, которой он окружил себя, и поднять в его душе целую бурю давно забытых чувств.
В своих вчерашних попытках оттолкнуть ее от себя он бросался из крайности в крайность, то изображая холодность, то набрасываясь на нее как несдержанный подросток. Теперь Колин сильно сомневался в том, что ему это удастся.
Впрочем, если уж быть до конца честным, в глубине души ему и не хотелось, чтобы она вновь исчезла из его жизни. Колин не мог обманывать себя, пытаясь увериться, что не испытывает к этой женщине ничего, кроме похоти.
Однажды он уже влюбился в нее. Теперь она вновь затронула какие-то тайные струны его сердца, пробудила в нем прежнее чувство, только на этот раз оно было гораздо сильнее и с ним труднее было бороться.
Алекс представляла собой угрозу не только для его упорядоченной жизни, она грозила окончательно разрушить его душевное равновесие.
