Однажды он уже влюбился в нее. Теперь она вновь затронула какие-то тайные струны его сердца, пробудила в нем прежнее чувство, только на этот раз оно было гораздо сильнее и с ним труднее было бороться.
Алекс представляла собой угрозу не только для его упорядоченной жизни, она грозила окончательно разрушить его душевное равновесие.
Если он не поостережется, ему захочется дать ей место в своей жизни, но разве это возможно? Она такая открытая, искренняя, заботливая и нежная. Если даже она и сможет понять, почему он не только изменил фамилию, но и перекроил себя самого, то едва ли смирится с этим.
Будь он умнее, он плюнул бы на убытки и продал бы ей тот дом в Ричмонде. Но в данный момент он отнюдь не чувствовал себя умным.
Колин посмотрел в сторону океана. Залитый солнечным светом песок сверкал и искрился. Разноцветные блики мерцали на поверхности воды и отражались в утреннем небе.
Но не красота морского пейзажа привлекла внимание Колина. Направляясь к воде, по пляжу босиком шла Алекс, и ветер игриво трепал ее короткие золотисто-каштановые локоны и развевал легкий цветастый сарафан, надетый поверх купальника. Через плечо была переброшена пляжная сумка на тонком ремешке.
Колин как завороженный не мог оторвать глаз от соблазнительно покачивающихся бедер и мелькающих изящных босых ступней. Она остановилась у самой кромки воды, и он затаил дыхание. Медленно и осторожно он сделал вдох.
Алекс бросила сумку на песок, приподнялась на цыпочки и, закинув руки за голову, потянулась к солнцу, словно гибкая кошка, вышедшая на крыльцо дома.
Колин почувствовал острое возбуждение, которое словно электрический разряд пронзило его насквозь. Он судорожно вцепился в подлокотники стула и стиснул зубы. Эта женщина представляет собой какую-то гремучую смесь из скрытой чувственности и невинности. Но вожделение – это то, с чем он еще может справиться. Гораздо опаснее, что она пробуждает в нем затаенную нежность и потребность заботиться о ней, беречь и лелеять ее.
Внезапно, видимо ощутив на себе его пристальный взгляд, она обернулась. Увидев его, помахала приветливым жестом, приглашая присоединиться к нему. Колин почувствовал себя так, словно терраса закачалась под ним, как корабельная палуба во время шторма.
Его первым побуждением было откликнуться на ее призыв, пойти к ней, и это желание росло до тех пор, пока он не понял, что увязает в нем, как в зыбучем песке. Бороться с собой не было никаких сил.
Он поспешно встал и ушел с террасы.
Алекс, стоявшая на пляже, увидела, как он скрылся в доме, и печально вздохнула. Он даже не ответил на ее приветствие.
Впрочем, нельзя сказать, что это так уж ее удивило. Ведь вчера вечером он недвусмысленно дал ей понять, что не желает никакой близости с ней – ни физической, ни эмоциональной. Хотя она не поверила ему. Его объятия, его поцелуи говорили совсем о другом. Она сердцем чувствовала, что Колин нуждается в ней по крайней мере как в женщине, но всячески противится своему желанию. Почему? На это у нее не было ответа.
Тяжело вздохнув, она присела возле своей сумки. Раскрыла пляжный зонтик и воткнула его в песок, затем достала и расстелила в его тени полотенце. Постаравшись выбросить из головы мысли, которые терзали ее полночи и все утро, Алекс надела соломенную шляпу и твердо решила, воспользовавшись погожим днем и возможностью отдохнуть, насладиться морем и солнцем. Достав из сумки детское ведерко и совок, она занялась строительством песочного замка.
Спустя полчаса Алекс, увлеченная своим занятием, тщетно старалась удержать стены своего сказочного замка от крушения.
– Это самая несовершенная и бессистемная постройка из всех, которые я когда-либо видел, – раздался над ней насмешливый голос. – Сомневаюсь, что даже такому опытному специалисту по недвижимости, как я, удалось бы продать ее или сдать в аренду. В ней не станет жить ни один уважающий себя сказочный персонаж.
От неожиданности Алекс резко вскинула голову и задела рукой одну из башен.
– Ну вот, что я говорил? Этот замок на ладан дышит. – Говоря это, Колин опустился рядом с ней на колени.
Едва ли Алекс понимала, о чем он говорит. Все ее внимание было поглощено созерцанием широких плеч, обтянутых бежевой хлопчатобумажной рубашкой, и мускулистой груди, открывающейся между не доверху застегнутыми полами. Грудь была покрыта светло-русыми волосками, золотистыми и манящими. Из широких пляжных шорт выглядывала пара крепких длинных ног, обутых в сандалии. Во рту у Алекс пересохло.
Он просто неотразим, подумала она, открыто любуясь им, потом счастливо улыбнулась. Он все-таки пришел! И сразу краски дня как будто стали ярче и прекраснее.
– Ты только что оттяпала еще полбашни, – невозмутимо произнес Колин, накрывая ладонью руку, в которой она держала совок.
– Что? – прошептала она, зачарованно глядя в его глаза и не понимая ни слова из того, что он говорил.
У него тоже перехватило дыхание от ее взгляда и от прикосновения к нежной, атласной коже. Все мысли разом вылетели у него из головы. Неожиданно для себя он обнаружил, что кончиками пальцев гладит тыльную сторону ее запястья. Его взгляд застыл на ее губах, один вид которых пьянил как вино. Он и не заметил, как эти губы оказались совсем рядом с его губами. От нее исходил слабый, волнующе-сладостный аромат жасмина. Один поцелуй, всего один... Он отшатнулся и отдернул руку. Не очень разумно прикасаться к ней.
– Угловая башня, – пробормотал наконец Колин, с трудом отыскав утерянную нить разговора.
Алекс медленно оторвала взгляд от его лица и посмотрела на свой замок.
– Проклятье! Я же провозилась с ней кучу времени! – в расстройстве воскликнула она.
Неожиданно он откинул назад голову и от души расхохотался.
Алекс удивленно заморгала, с восторгом наблюдая за тем, как сразу изменилось его лицо, став более живым и человечным. И таким красивым, что просто дух захватывало. Она не могла оторвать от него глаз.
Наконец он перестал смеяться, но веселые искорки продолжали поблескивать в его глазах.
– И что же такого смешного я сказала, сэр, позвольте узнать? – с наигранной чопорностью поинтересовалась Алекс, чувствуя, как радость живительным источником разливается в душе. Каким же молодым и беззаботным он сейчас выглядит и как нравится ей!
Колин усмехнулся.
– Твое отчаяние было таким неподдельным. Это было ужасно забавно.
Колина и самого удивил этот неожиданный всплеск веселья. Смеяться без видимой причины было совсем не в его характере, но Алекс действовала на него так, как никто другой. Рядом с ней он чувствовал себя совсем другим человеком.
Другим? Но разве он хочет быть другим, когда столько сил потрачено на то, чтобы вылепить из себя того человека, которым он является сейчас?
