Другим? Но разве он хочет быть другим, когда столько сил потрачено на то, чтобы вылепить из себя того человека, которым он является сейчас?
Улыбка медленно сползла с его лица, и он резко поднялся.
– Пойду принесу еще воды, – бросил он и зашагал к морю.
– Хорошо. – Алекс молча смотрела ему вслед. Она не могла не заметить, что его самого удивила собственная способность беззаботно смеяться, и это огорчало ее. Какую же неизбывную печаль хранит это неприступное сердце? Только что он на несколько мгновений выглянул из своей раковины, и то, что она увидела, привело ее в восторг. Она не будет спешить, будет действовать постепенно и, быть может, ей в конце концов удастся заставить его раскрыться чуть больше.
Колин вернулся, и они целый час с увлечением занимались восстановлением и перестройкой песочного замка. Алекс смеялась, видя, как выходит из себя Колин оттого, что мокрый песок никак не желает принимать нужную форму, и веселье ее было настолько заразительным, что он тоже волей-неволей улыбался.
В конце концов оба проголодались и решили сделать перерыв. Колин сбегал домой и принес бутерброды и колу.
Утолив голод, Алекс расслабленно прикрыла глаза и легла на песок, облокотившись на руку и наслаждаясь звуками и запахами океана.
Колин не сводил с нее глаз, следя за каждым ее движением. Они помолчали. Первым нарушил молчание он.
– Ты до сих пор не уехала. Почему? – поинтересовался он, любуясь поблескивавшими на солнце фигурками ее цепочки.
– Одна из причин та, что я еще не выполнила того, для чего приехала сюда: не уговорила тебя продать мне дом миссис Питтс в Ричмонде. – Алекс взглянула на него из-под полей своей широкополой шляпы.
– Одна из причин? – переспросил он. – Значит, есть еще?
– Да.
– Она тоже каким-то образом связана со мной?
– Угадал. – Алекс улыбнулась.
Колин почувствовал, как нервный ком подступил к горлу и поспешил сглотнуть его. Он хотел и боялся услышать эту причину.
– Ты мне нравишься, – просто сказала она. – Очень. Не спрашивай почему. Я пока еще и сама не знаю.
В который раз ее удивительная откровенность потрясла его. Ему нравилась эта ее черта, но из-за нее с нею нелегко иметь дело такому человеку, как он, привыкшему держать при себе все свои эмоции. Он предполагал, что услышит от нее именно это, но не мог и представить, какое сильное волнение вызовет у него это признание. Однако обсуждать эту тему он был не намерен. Слишком опасно.
– Не думаю, что ты в состоянии заплатить мне ту сумму, которую я запрошу, – сказал он, возвращаясь к вопросу о доме. Эта тема привычна и безопасна. Бизнес – его стихия. В ней он чувствует себя как рыба в воде.
– Уверена, мы смогли бы достичь взаимовыгодного компромисса.
– Сомневаюсь, – скептически бросил он. – Не в моих правилах действовать себе в убыток.
Алекс печально улыбнулась.
– Так я и думала. Но расслабься, сегодня можно отдохнуть от дел и насладиться прекрасной погодой.
Колин помолчал, глядя на океан и задумчиво просеивая песок сквозь пальцы.
– А почему создание этого приюта для сбежавших из дому детей настолько важно для тебя? – поинтересовался он. – Ты ведь собираешься вложить в этот проект часть собственных средств. Я правильно понял?
Она кивнула.
– Это как-то связано с твоим собственным опытом?
– В какой-то степени, наверное, да, – ответила Алекс. Она села и обняла колени. – Эта проблема всегда волновала меня. Ты даже не представляешь, сколько детей сбегает из дому из-за жестокости или невнимания родителей или родственников-опекунов. Редко кому из них посчастливится встретить человека, который окажет им помощь, как посчастливилось мне. Подавляющее большинство живут на улице, а чтобы не умереть с голоду, начинают воровать или того хуже – становятся членами преступных группировок. А некоторым... – она сглотнула, – приходится торговать собой ради куска хлеба. Трудно поверить, что все это имеет место в современном цивилизованном обществе. Но это так. У меня просто сердце разрывается, когда я думаю об этих детях. Я чувствую себя в ответе за них.
Помолчав несколько мгновений, Алекс продолжила:
– Я тщательно изучала этот вопрос и могу сказать, что таких приютов для детей, у которых серьезные проблемы в семье, катастрофически мало. На Общество создаст такой приют, который обеспечит координацию социальных служб, занимающихся этими вопросами, и правоохранительных органов. Это будет временное безопасное убежище для подростков, где они смогут получить самое необходимое – еду, постель, медицинскую помощь, квалифицированный совет, – не опасаясь, что взамен их заставят делать что-то, чего они не хотят. Мы планируем организовать специальное обучение для тех добровольцев, которые пожелают работать в приюте, чтобы они могли оказать любую требуемую помощь.
– И сколько времени дети будут оставаться в приюте? – спросил Колин.
– От одного дня до двух недель. Мне бы хотелось, чтобы этот срок был больше, но, к сожалению, это максимум, что позволяет закон.
Она рассказывала с таким увлечением, что Колин поневоле заразился ее энтузиазмом.
– Какие еще у тебя мысли в отношении организации?
Она коротко взглянула на него.
– Думаю, необходимо ввести определенные правила, которым подростки обязаны будут следовать. Работники приюта должны установить, откуда, из какой семьи сбежал ребенок, даже организовать консультации с психологами и работниками социальных служб. В случае если с ребенком в семье плохо обращались, в дело вступают работники по охране детства и действуют в соответствии с законодательством.
– А у вас уже было что-нибудь подобное? Есть опыт организации?
– В нашем Обществе – нет, но я изучила опыт других таких же или подобных учреждений. Мы возьмем за основу их опыт, но внесем и кое-какие свои изменения и усовершенствования. Я пришла к выводу, что крайне важно иметь специально обученный персонал. От этого во многом зависит успех дела. Ты согласен?
– Да, безусловно.
Колину все сильнее нравилась Алекс. Ее жизненная и гражданская позиция вызывала у него все большее уважение. А ее способность заглянуть человеку в душу поражала и пугала его. Ему становилось не по себе, когда он представлял, что она может увидеть в его душе.
– Нашему замку нужна подходящая история, – сказала Алекс, глядя на результат их совместного творчества.
– Ты имеешь в виду – легенда?
– Ну да. У каждого приличного замка должна быть своя легенда, не так ли?
Вместо ответа Колин высыпал ей на ноги полную пригоршню песка. Это было так неожиданно и так приятно, что Алекс рассмеялась от удовольствия.
Она заметила, как при этом смягчились жесткие линии его лица, и в этот момент отчетливо осознала, что у нее есть надежда рано или поздно пробиться через те стены, которыми он себя окружил.
