Гарнизона. Из Запретного Города прибыли расправщики во главе с самим Канцлером.
— Благодарю за беспокойство Ингер. Завтра буду в норме.
— Рад это слышать. Это сведетельница нападения? С ней можно побеседовать?
— Я ее уже опросил. Ей сильно досталось, так что пусть отдыхает. Позовите кого-нибудь из моих людей, чтобы проводить ее, — Фернан и выделил слово «моих».
— Я сама дойду, спасибо! — Кира вскочила как ошпаренная и, несмотря на раненую ногу, вылетела из комнаты, не желая ни мгновения более находиться рядом с главой расправщиков. Но она намеренно не заперла дверь, чтобы хоть немного подслушать, о чем прокуратор и Канцлер собираются беседовать далее.
— Зря вы ее отпустили. Я бы мог…
— … довести бедняжку до панической атаки. Кенна и так сегодня многое пережила. А теперь признавайся зачем ты здесь на самом деле? Арестовать меня или довершить начатое? — Фернан достал два маятника, положил их на стол и продемонстрировал пустые руки, будто сдаваясь. — Если Релдон передумал насчет моего назначения, то достаточно было сообщить мне об этом. Я бы без промедлений сложил с себя все полномочия.
— Кажется, я не совсем понимаю вас, экселант Данге…
— Передай Релдону, что я готов тихо отойти в сторону и не мешать. Но я бы предпочел, чтобы он хотя бы объяснил причины, по которым желает меня устранить.
— Я все еще вас не понимаю…
— Это я не понимаю, зачем понадобилось посылать ко мне Убийцу Магов, когда можно запросто все решить мирным путем, не прибегая к крайним мерам, — начал закипать Фернан.
— Активируйте дознаватель, пожалуйста. — Ингер сел в свободное кресло белого цвета.
Прокуратор послал импульс в темпораль, который показывал настроение собеседника, а также указывал, если тот лжет. Спинка за Ингером засветилась бирюзовым, сигнализируя о том, что он говорит чистую правду и пребывает в замешательстве.
— Вы сказали, что это была Убийца Магов? Вы уверены?
— Да, абсолютно. Вот полюбуйтесь. Я составил портрет по описанию свидетельницы. Узнаете?
Молчание. Шорох. Вздох.
— Это определенно Мара. Я клянусь, что ничего об этом не знаю, — промолвил Ингер. Темпораль светился оливковым. — Пожалуйста, расскажите все по порядку.
— Я был в студии и занимался бумагами. Кто-то подкрался ко мне со спины и ударил по голове. Я потерял сознание и не видел нападавшего. Но моя элота столкнулась с Марой и хорошо ее рассмотрела.
— Это какое-то недоразумение…
— Недоразумение? Ингер, меня атаковала Убийца Магов в собственном доме. Она никогда не проваливает задания и не оставляет свидетелей. Так что я жив по счастливой случайности.
— Я выделю вам дополнительную охрану и приложу все усилия, чтобы как можно быстрей во всем разобраться.
— Ну, тогда разбирайтесь. А я немедленно отправляюсь к Релдону. И вам в любом случае придется поехать со мной, иначе я не смогу попасть в Запретный Город.
— Почему?
— Мара забрала мою Печать Прокуратора.
Глава 8 - Предательство
— Айола? — позвал Дейон и зашел в беседку, не дождавшись ответа. — Почему ты плачешь?
— Сегодня ночью выпал мой жребий, — прошептала она сквозь слезы. — Но Волат не захотел делить со мной ложе…
Он нахмурился, не решаясь спросить, почему она так расстроена, если не любит брата. Даже ненавидит. Разве только….
— Ты беременна? — по тому, что она зарыдала в голос, Дейон понял, что не ошибся. — Тебе нельзя волноваться. Идем.
Он опустился на колени перед невысоким столиком из красного дерева и зажег огонь, чтобы закипятись воду.
— Правильно подготовленная вода способна не только утолить жажду, но избавить от боли и переживаний, — Дейон снял крышечку с изящного полупрозрачного чайничка и влил в него кипяток. — Только такая вода годится для того, чтобы заваривать листья камелии.
Бережно поддерживая чайничек, он наклонил его, направляя тонкую струю точно на спинку уточки в уголке доски. Вода огибала цветы лотоса и рыбок, скользя в специально продуманные углубления, создавая мирный, почти медитативный звук, чтобы исчезнуть в специальных отверстиях.
— Солнце дарит камелии тепло и жизнь, а ночь — прохладу и спокойствие.
Он открыл баночку с чаем, переложил немного скрученных листьев себе на ладонь и накрыл их сверху второй.
— Облака несут влагу, а земля — стойкость, — Дейон поместил листья в чайничек и залил кипятком. Айола, завороженная его тихим голосом и плавными действиями, перестала всхлипывать, — А ветер наводит суету. Поэтому первую заварку сливают, избавляя чай от лишнего воздуха.
Уточка потемнела от влаги. Вокруг распространился травяной аромат, напоминающий о лесной свежести и спокойствии туманного утра. Дейон вновь наполнил чайничек и сделал им в воздухе несколько мягких круговых пассов.
— Если свежеубранную камелию зарядить силой ночи, а потом светом, то она перерождается, становясь глубже и выразительней, — он наполнил пиалу и протянул Айоле. Остаток чая вылил в специальный кувшинчик.
— Очень вкусно, — она сделала маленький глоток. — А ты почему не пьешь?
— Я люблю третью и четвертую заварку. Наиболее яркую, когда в ней распускаются терпкие цветы.
