гигиенических целях, как защиту от комаров и мошек?
Археолог рассмеялся.
— Простите господин «академик». Вы рассказывайте то, о чём я знаю ещё с детства. Вы, полагаю, никогда не читали журнал «Вокруг света?!» — Нет, — улыбнувшись, ответил Пуля, — между прочим, я взял достаточно дезодорантов, отпугивающие комаров и других насекомых.
Спасибо, я думаю, — отпарировал Хьяльти, — что и у меня запас этих «снадобий» достаточный. От шумного разговора взрослых мужчин, проснулась красавица экспедиции, Мелисса. Она спросонья вмешалась в разговор и спросила:
— А как вам вкус плодов маврикиевой пальмы? — Пуля с Хьяльти взглянули друг на друга от неожиданности.
— Не знаю, не пробовал, — с толикой неравнодушия к прекрасной особе, ответил бывалый вояка.
— Я еще скажу вам, — добавила Мелисса, — при случае, нам придётся, закапать глаза жгучим шути, этим средством индейцы делают своё зрение пронзительным, видят в темноте, да, это ещё предохраняет глаза от паразитов.
— Спасибо, нужно будет при случае попросить доброжелательных индейцев оказать нам подобную услугу — заинтересованно прокомментировал Хьяльти и улыбнулся.
Пуля был очарован метиской и потому не хотел прерывать дискуссию с Мелиссой.
— A вы не шутите, — опять вступил Пуля, — а если мы ослепнем? Мелиссе не впервой видеть от мужчины подобный взгляд, как у Пули. Нужно быть полной дурой, чтобы не догадаться, что мужчина у нее на крючке. От него так и пёрло страстью.
— Нет, я уже бывала в джунглях, — отвечала девушка — доводилось уже закапывать. И после процедуры зрение стало как у кошки. Археолог почувствовал некое притяжение к девушке со стороны вояки.
— Хорошо, — вмешался Хьяльти, — возьмём на вооружение эти капли.
— И следует нам избегать милое на вид создание — древовидную лягушку, очень ядовита, продолжила мулатка.
— Это я знаю, — Пуля провел рукой по лбу. От всплеска адреналина пот у него катил градом, а что будет в сельве?
Хьяльти сильно устал от разговоров, и уснул, до него уже сквозь дрему, доносились реплики продолжающих беседу участников экспедиции.
Он узнал голос красавицы Мелиссы:
— Нам на пути может попасться Виктория, амазонская кувшинка белого цвета, она распространяет аромат в темноте, напоминающий ананас, закрывает свои лепестки с наступлением темноты, нередко внутри остается заблудившееся насекомое. За ночь оно опыляет растение и утром получает свободу, лепестки открываются, а растение приобретает фиолетовый цвет и уже меняет свой пол.
— Да, все это очень интересно! — ответил старый вояка, поглядывая с восхищением на шоколадную бразильянку и подумывая, что уже на пути к влюбленности. А что? В Белграде никто не ждал. Жена сбежала к любовнику. И почему бы не оставить сердце тут, этой богине — если она не против.
Тут раздалась команда: «Застегнуть ремни, идем на посадку».
И вот уже щедрое, чтобы не сказать изнуряющее, бразильское солнце распахнуло свои объятья для группы, которая носила экзотическое название «Мечта Гермеса». Хотя вряд ли кто-то на всей планете знал, о чем мечтал человек, которого пророчат в наследники знаний пропавшей Атлантиды. Но остается только верить на слово древнегреческому философу Платону, с которым тоже вряд ли удастся побеседовать, учитывая разницу в две тысячи лет между нашим и его временем.
2
Спасение вождем племени шуара Мудрым Скорпионом своего индейца Скользкая Тень
Два хранителя знаний богов и их сокровищ: Скользкая Тень и Сверкающий Луч попеременно дежурили у пещеры с сокровищами богов. Нельзя было допустить, чтобы враждебное племя малаката или еще кто-либо из посторонних проникли в святая святых.
Малаката догадывались, что воины шуара охраняют что-то важное, но если бы они только знали, что это важное является самой главной тайной гор за которой малаката охотились уже десятки лет?! Вождю племени малаката Непобедимому Воину казалось, что Скользкая Тень со своим сменщиком охраняют какую-то важную для племени шуара реликвию. А может и мощи отца вождя шуара Мудрого Скорпиона? Но все же, как часто бывает, за постовыми охотились. То Скользкая Тень, то Сверкающий Луч попадали в разные переделки. Но пока все обходилось благополучно или благодаря счастливой случайности, или изворотливости шуара. Даже пойманный индеец был страшен для малаката, таким являлся авторитет двух охранников среди врагов. Но сторожа сокровищ, несмотря на ловкость и изворотливость, часто попадали в безнадежные ситуации. Порой их ловили и даже отпускали, боясь, что с племенем станут происходить неприятности. Сторожей считали одновременно воинами и шаманами.
Однажды оба хранителя оказались у племени малаката в плену. Но пока они сидели взаперти и вождь малаката думал, как с ними поступить, начался мор среди скотины, полег урожай маиса и многие из соплеменников катались по земле в страшных болях. Стоило отпустить пленников, как все несчастья прекратились. А во время второй поимки охранников вожди племен малаката и шуара выкурили трубку мира. Пришлось снова отпустить пойманных.
Но времена меняются. Молодые малаката уже не знали о том случае с их племенем. А примирение быстро перешло в перманентную вражду между вечными соперниками. Новые охотники, особенно теперь, когда они вышли на тропу войны, мечтали заполучить охранников подозрительного яку армана и чего-то еще.
А скальп или еще лучше тсандза (высушенная голова) охранника-шуара — это ли не повод для праздника в доме у малаката?!
Молодые воины решили живыми шуара уже не отпускать никогда и ни при каких обстоятельствах.
Поэтому первая же поимка для охранников сокровищ богов означала для них позорную смерть.
Уже давно следовало вождю племени шуара Мудрому Скорпиону заменить кем-то старого воина, но тот не решался. Ему казалось, что Скользкая Тень и в свои семьдесят лет такой же ловкий, умный и изворотливый. Но мудрость не всегда сочетается с целесообразностью и реальной ситуацией.
Скользкая Тень был уже не тот. Реакция ослабла, да и одним ударом кулака не удавалось умертвить врага. Его знаменитый испепеляющий взгляд тоже уже не обращал малаката в бегство.
***
Постовой по имени Сверкающий Луч так и не дождался Скользкой Тени. Прождав ещё три дня, он отправился домой, чтобы узнать, почему не явился сменщик. Сильное подозрение было на то, что старый индеец мог попасть плен к врагам. И если так, то наверняка отрезали голову для изготовления сувенира тсандзы. Дикий обряд был
