непонимающе нахмурилась, но тут же махнула на это рукой. Просто показалось. Бывает.
Толчки продолжались. Сколько они уже сидели на крыше — она не засекала, но по ощущениям, больше часа. На горизонте уже начинало светлеть небо, но только на горизонте. Температура по-прежнему продолжала падать.
В какой-то момент шевелиться стало нельзя. Каждое движение обнажало край согретых частей тела и пускало по телу новую волну холодной дрожи. Джерт ощущался как твёрдая подушка с подогревом. О чём он думал, с каким выражением сидел — Селена не знала, да и не хотела знать. Может, он кривился. Может, думал о чём-то своём.
Она резко открыла глаза, когда почувствовала, что шеф пересаживается. Сперва он повернулся боком, но затем резко придержал девушку за плечи, просунул под ней ногу, а после вновь положил её на себя. Только на этот раз — себе на живот.
Лицо исказила гримаса возмущения, непонимания, шока. Бауэр посмотрела по сторонам и увидела там его ноги. Его волосы щекотали шею, сердце упало куда-то в желудок. «Он что, издевается?» — пронеслось в голове. — «Чего он ждёт? Что это такое⁈»
— Стало совсем холодно, — прокомментировал свои действия шеф, стеклянными глазами таращась куда-то в сторону ночного неба. — Надо экономить тепло. Даже я уже начинаю мёрзнуть.
— Мистер Анселл, я всё понимаю, но… — Уголки губ разъехались в стороны. — Мне как-то некомфортно так сидеть. Сядьте, пожалуйста, как раньше.
— Почему? — Он как ни в чём не бывало вскинул брови и ещё ближе подвинул девушку к себе. — Это экстраординарный случай. Представь, что я твоя подруга или вроде того.
— Мистер Анселл… — Бауэр вытаращила глаза и вскочила, непонимающе глядя на Джерта. — Мне реально некомфортно. Вы извините, конечно, но обниматься я буду либо со своей, как вы сказали, подругой, либо со своим мужчиной. Есть ещё способы согреться, не проламывая моё личное пространство?
— Я ничего не сделал. — Он раздражённо прищурился. — Я просто. Пытаюсь. Нас. Согреть. И всё. Ещё способы? Да, конечно, есть. Можем побегать по кругу. Если землетрясение не заставит нас упасть, конечно. Что там ещё было? Отжимания, приседания, секс. Я ничего не упустил? Ах да, костёр можем развести. У тебя есть спички? У меня тоже нет. Значит, полагаю, ничего больше не подходит. Лежи, не дёргайся и попытайся расслабиться, пока толчки не прекратятся. Мне так же холодно, как тебе, но почему-то я не считаю это вторжением в своё личное пространство. Может, потому что понимаю контекст всей ситуации и допускаю, что в подобных случаях случается всякое.
Лицо вытянулось. По спине пополз нервный холод. Почему-то Селене захотелось шарахнуться от своего шефа, хотя она сама не понимала, почему.
— А знаете что… — Она стиснула зубы, выдавила из себя улыбку и всё-таки встала, несмотря на то что безумно замёрзла. — Отличная идея! Давайте мы с вами побегаем. Станет немного жарко, потом сядем назад — легче будет.
— Абсурд, — Джерт вновь прищурился. — Ты вспотеешь и будешь дрожать ещё больше.
— Зачем обязательно до испарины? Просто кровь разгоним. Вставайте! — Бауэр уже было хотела начать бежать, но тут же почувствовала под ногами новый тяжёлый толчок. Сжала руки в кулаки, затем поняла, что падает.
Он ринулся вперёд. Вытаращил глаза, схватил падающую девушку за бёдра, затем за спину и нервно выдохнул. По-прежнему дул ветер, волосы продолжали лезть в лицо.
— Набегалась? — с едва ощутимым укором спросил шеф. — На сегодня спорт окончен, я полагаю?
Она оскорблённо стиснула зубы, молча слезла с его рук и отсела в сторону. По лицу расползался румянец — но не от смущения. От стыда. На теле всё ещё фантомно ощущались его руки — следы от горячих прикосновений.
Никогда ранее Анселл не позволял себе больше, чем похлопывание по плечу. Да, это вроде бы из ряда вон выходящая ситуация, но всё равно Селена ощущала скребущий осадок. Именно тогда, когда плюнул в душу, именно тогда, когда она решила отказаться от него и навсегда забить, — он трогает, кладёт к себе на живот, ловит, сидит слишком близко, чем позволено сидеть просто коллегам по работе.
«Если бы это был любой другой человек», — с раздражением подумала Бауэр, — «я бы решила, что он злится с того, что после моего признания не получает от меня ожидаемой реакции. Злится, что я не планирую ставить себя вровень с псиной, которая за ним носится. Но это — Джерт. Он не опустится до такого. И что творится у него в голове — я понятия не имею. Чёрт его знает».
Никто не знал, что творилось у него в голове. Мужчина всегда выглядел удивительно непроницаемым, всегда всем улыбался и держал лицо. Так, может, он и сам не знал?
Сейчас Селена украдкой пыталась его осмотреть. Глаза всё ещё чуть прищурены, взгляд направлен ей на шею. И на… на грудь? Да ну, быть не может. Скорее, на шею. Губы нервно поджаты, между бровей виднелась явная морщинка. И, казалось, мужчина слегка покраснел. Самую малость. «От злости, наверно, что я не хочу быть его персональной грелкой», — мельком подумала девушка.
— Могу я задать неприличный вопрос? — вдруг снова заговорил шеф, пока небо продолжало светлеть.
— Что? — Бауэр поёжилась. Всё-таки после того, как её перестала греть его спина, стало совсем холодно. — Наверно, нет, не стоит.
— Почему ты носишь платья с таким декольте? — Он едва заметно вскинул брови. — Или сарафаны. Я других у тебя не видел. Это… очень вызывающе.
— Что? — Рот уехал куда-то в сторону. Селена похлопала глазами, затем поджала губы и покачала головой. — Это не глубокое декольте. Кроме того, я ещё и плечи открываю. Потому что жарко. Просто жарко, у меня нет цели кого-то соблазнить, если вы об этом. Мало того, я работаю с женщинами. Если бы меня окружал мужской коллектив, я бы, возможно, пересмотрела гардероб.
— Ладно, не суть, — мужчина прикрыл глаза и отвернулся. — Хватит обижаться, иди сюда, я замёрз. И ты тоже. Просто посидим так, пока землетрясение не прекратится. Поговорим о чём-нибудь нейтральном. Чтобы разрядить обстановку. — Он сам сел немного ближе, затем бесцеремонно взял сотрудницу за талию и усадил себе между ног, так же, как она сидела минуту назад. Правда, в этот раз небрежно накинул на себя плед. Словно это что-то меняло. — Ещё раз
