Молчание за спиной показалось ему оглушительным.
– Луиза? – переспросила она наконец.
– Да. Доркас предупреждала меня насчет Луизы. Кто она?
– Моя… кузина, – пролепетала Тильда. – Работает с Эндрю в «Дабл тейк». Она не часто бывает у нас, потому что живет не здесь.
Она неестественно тараторила, что означало ложь. Очередную.
– Что такое «Дабл тейк»?
– Клуб Эндрю. Там каждый вечер устраивают шоу пародистов, люди приходят в костюмах знаменитостей, а по вторникам – вечера караоке, и… – Тильда внезапно осеклась, помяв, что слишком много болтает. – Вам следовало бы тоже побывать там. Там каждый – совсем не тот, кем кажется.
Дэви снова присмотрелся к снимку «Лучей света».
– Луиза не слишком похожа на тебя и Ив.
– Это не она, – пояснила Тильда. – Это Эндрю.
– Нет, девушка в середине, – начал было Дэви, но замер па полуслове. Это действительно был Эндрю. Эндрю-тинейджер с начесом и в пышной юбке, но все же Эндрю, выглядевший куда смазливее Ив и Тильды.
– Да из него симпатичная девчонка получилась!
– Из него получился симпатичный парень, – сухо поправила его Тильда.
– А твоя сестрица знает, что ты неровно дышишь к ее мужу?
– Бывшему.
– Нет, он все еще тут.
Дэви передвинулся к недавнему снимку Эндрю, на этот раз изображавшему Мэрилин Монро.
– Бывшему, – повторила Тильда. – Они в разводе. И я действительно была в него влюблена, но это в прошлом.
– Не думаю, – покачал головой Дэви, переходя к одной из школьных фотографий Надин. – Очень мило. А почему они развелись? – Он поискал глазами, свадебную фотографию. – Или у тебя зачесались руки перехватить его?
Тильда открыла последний ящик.
– Эндрю влюбился кое в кого.
– У Эндрю нет мозгов, – фыркнул Дэви, глядя на Ив, улыбавшуюся, словно непорочный ангел из-под копны светлых кудряшек.
– Эндрю голубой. А Джефф – классный парень, – запротестовала Тильда.
– Разве Эндрю не знал этого до того, как женился на Ив?
– Говорит, что нет. Он считает, что Господь таким способом прислал на землю Надин. – Тильда вынула карточку из последнего ящика и, осторожно опустив Стива на пол, встала. – Здесь больше ничего нет. Нужно идти вниз. Вас я не приглашаю, так что можете оставаться здесь.
– Расскажи об этой картине, – неожиданно попросил Дэви. – Почему ее нужно украсть?
– Вам об этом знать необязательно, – процедила Тильда, глядя мимо него.
– Еще как обязательно, – заверил Дэви, хватая ее за руку. – Мне требуется информация. Кто ее нарисовал?
Набрав в грудь побольше воздуха, Тильда пригвоздила его к месту беспощадным взглядом.
– Ну и что? – как ни в чем не бывало осведомился он.
– Знаете, – сухо объяснила она, – найдется немало людей, боящихся встать мне поперек дороги.
– Как жаль, что здесь таковых не имеется, – расстроился Дэви. – Так кто ее нарисовал?
– Скарлет Ходж, – вздохнула Тильда.
Сбитый с толку Дэви даже рот раскрыл:
– Это кто же назвал беспомощного ребенка «Скарлет Ходж»?!
Тильда вырвала у него руку.
– Но Гвенни, разумеется, назвала тебя Матильдой, – задумчиво заключил он.
– Меня назвал Матильдой отец. В честь моей бабушки, так что могли бы выказать некоторое уважение к его воле.
– Угу, как же, как же. А второе имя?
– Вероника. – Не услышав ожидаемых комментариев, Тильда добавила: – В честь Ронни Спектор. «Будь моей малышкой».
– Примите мои соболезнования, – поклонился Дэви.
– Я чудом избежала участи носить гордое имя Артемизии Дион. Так что можете держать свои соболезнования при себе, – отмахнулась Тильда.
– О’кей, – согласился Дэви. – Итак, Скарлет их нарисовала, а Клеа купила одну. Откуда взялась другая?
Тильда пожала плечами.
– Полагаю, была у Мейсона Фиппса.
– Значит, одну мы вернули, – констатировал он, видя, как она напряглась. – Бетти, ты охотишься за вещами, которые тебе не принадлежат. А это дурно.
Тильда не мигая смотрела на него. Ситуацию несколько разрядила Гвен.
– Все устроено. Они будут в восемь. Мейсон сгорает от нетерпения. – В отличие от Мейсона Гвен явно не испытывала нетерпения. – Ты вынула карточки? – поинтересовалась она у дочери.
– Иду за ними, – так же напряженно ответила Тильда. Обе казались на редкость несчастными.
– Не привыкли к преступной жизни, верно, девочки? – усмехнулся Дэви.
– Господи, конечно, нет, – вздохнула Гвен и снова направилась в галерею.
– Вы тоже можете идти, – разрешила Тильда, и Дэви подумал, не заняться ли ему прямо сейчас разведенной Ив. Но тут свет снова упал на сумасшедшие голубые глаза Тильды, и она показалась ему упрямой, невыносимой, раздражающей – и бесконечно более интересной, чем Ив, если, разумеется, он сможет удержать ее от членовредительства. К тому же Дэви уже знал, как она умеет целоваться.
– Итак, – сказал он, соскальзывая по двери, чтобы сесть на пол, – поговори со мной, Матильда Вероника. Расскажи мне все без утайки.
Клеа сидела за туалетным столиком, исходя злобой. Злобой, порожденной страхом и паникой. Мейсон потерял голову от этой жуткой особы Гуднайт!
Будь Гвен двадцать, это еще было бы понятно.
Клеа посмотрелась в зеркало. Сорок пять лет неусыпных забот о собственном теле не могли сделать ее двадцатилетней. Страшно подумать, с какой легкостью она промотала, вернее, пустила по ветру свою юность. Немало богатых людей пытались ее заполучить, но Клеа взбрело в голову стать актрисой. Ей хотелось показать всему миру, что она тоже что-то собой представляет.
Но проблема в том, что для этого нужны деньги, деньги и еще раз деньги.
– У тебя почти не остается времени, – в бешенстве прошипела она своему отражению. – Ты никогда не умела выбрать правильно, и теперь часики тикают. Делай же что-нибудь, глупая сука!
Она не заметила, как нахмурилась от презрения к себе. А вот этого делать не стоит! Это прибавляет ей добрый десяток лет.
Клеа разгладила лоб, стирая гнев, а когда гнев испарился, осталась только паника.
«Нет!»
Клеа выпрямилась и улыбнулась себе. В конце концов, ее соперница – не двадцатилетняя девчушка, а Гвен. Старуха Гвен. Так, может, дело не в женщине, а в галерее? А в таком случае почему бы не купить эту чертову галерею? Ох уж эти мужчины! Ни грамма мозгов!
Тут зазвонил телефон, и она подняла трубку, готовая изуродовать любого звонившего просто из принципа!
– Клеа! – проблеял Рональд. – Дорогая!
«Дорогая! Черта лысого!»
– Скажи, что Дэви Демпси сейчас на пути в Тибет, – процедила она сквозь зубы.
– Почему в Тибет? – не понял Рональд.
– Ты должен был избавиться от него. Ты снова меня подводишь, Рональд.
