телохранителя, — Двейн, все в порядке. Мне ничего не угрожает.
Таштор кивнул и отошел, но продолжал следить за каждым движением Стаса.
— Грозный он у тебя, — усмехнулся Погодин, — хорошо хоть дрессированный и речь человеческую понимает.
— Двейн замечательный, — серьезно сказала салорка, — и много раз спасал мою жизнь.
— Извини, — искренне произнес Стас.
Инцидент был исчерпан. К нам вернулись тангир и лорд-префект.
— Так что там за земная традиция? — весело поинтересовался шаендарец. Ну и слух у него, скажу я вам!!!
****************************************************************
Перелет от Кхармы до Лорны затруднений не вызвал. Построение кораблей происходило на орбите, после вылета с космодрома. Впереди клином летели «Полкан», «Друг» и «Принцесса», в центре находился «Ветлуга» и замыкали процессию истребители, которые дали для усиления охраны.
Расстояние от точки вылета до точки назначения было незначительным, поэтому гиперпрыжка не потребовалось, и перелет осуществлялся в штатном режиме. Спустя три часа, корабли уже кружили вокруг планеты. «Ветлуге» предстояло двигаться по ее орбите, истребители Академии вместе с пилотами оставались здесь же. С кораблей производилась топографическая разведка. Ученые внимательно выбирали предполагаемое место расположения основной базы экспедиции.
Лорна являла собой незабываемое зрелище. Планета, окруженная облаками, словно утопала в фиолетовой пене. Вот только из-за облачности снижалась видимость. Поверхность сканировали специальные приборы. Совершать посадку придется скорее всего на ощупь, доверяя разве что приборам и интуиции.
Я сидела в кресле командира и слушала, как переговариваются ученые и команды других кораблей. Экспедиции ничто не угрожало, и нам было совершенно нечем заняться. От безделья, стала рассматривать Элвэ, а он ответил мне таким же настойчивым и изучающим взглядом. Через какое-то время мы уже потеряли счет времени и перестали замечать, что вокруг нас происходит. Первым не выдержал, конечно же, Погодин.
— Мы вам не мешаем? Может нам выйти? — съязвил Стас.
— Ага, — в тон ему ответила я, — и дверь за собой закройте. С той стороны.
— Температура за бортом по вашему Цельсию минус двести восемьдесят градусов, — тут же оживился Полкаша и заскрежетал. Эти звуки означали, что кораблик смеется и прибывает в благостном расположении духа.
— Спасибо, дорогой, — поблагодарила я его за заботу и добавила, обращаясь к Погодину, — слышал? Будешь выходить — носочки тепленькие поддень и гульфик у Жоффрея напрокат попроси, шерстяной, овечий, баб Симой с любовью связанный.
— Язва же ты, Алевтина! — весело огрызнулся Стасик, — вот не обошла тебя стороной долгая дружба с Хунькой.
— А чего сразу я? — вскинулась подруга, — сижу себе, молчу, а оказалась крайней.
— Крайней ты оказаться не можешь, — констатировал логичный Полкаша, — мы в открытом космосе, то есть посреди.
— Спасибо тебе, о, мудрейший! — ухмыляясь, поблагодарила Фархунда и уткнулась в свой голоэкран, — скажи лучше, эти светила науки уже пришли к какому-нибудь общему мнению? Определились с местом дислокации? Или мы тут неделю болтаться будем, в открытом космосе, то есть посреди?
Полкан оценил сарказм и понял, в чей огород метила Хунька. Несколько секунд тишины и подруга с криком подскакивает со своего места, потирая свою пятую точку, при этом громко указывает, куда кораблику пойти, где она его видела и кто его родственники.
Тангир Элвэ поначалу слушал нас внимательно, вникал, а потом… потом закрыл лицо руками, только плечи его сотрясались. Ржал он. Это вселяло надежду, значит не такие уж мы и разные с эленмарцами. Смех, он объединяет, а хорошее чувство юмора, порой, спасает из безвыходных ситуаций.
— Да-а-а, кетарт Верник, — отсмеявшись, произнес Дарин, — ну и обстановочка во вверенном вам коллективе.
— Рабочая, — серьезно ответила я, — Полкаш, правда, что там на «Ветлуге» решили?
— Да, что они там решить могут? Они же со своей техникой слепые и глухие, — с достоинством отозвался кораблик.
— С тобой вряд ли кто-то сравнится, — подмаслила его я, — сможешь показать целостную картину?
— Конечно. Планета Лорна. Атмосфера пригодна для дыхания, анализ состава воздуха передаю на комм. Обитаема. Животные и растительные формы жизни, разумных нет. Зафиксированы множественные очаги сейсмической активности… — стал перечислять Полкан.
— А что ты можешь сказать про интересующие нас следы древней цивилизации? — не удержавшись, спросила я.
Тут же перед нами вспыхнул голоэкран, с размещенной на нем картой поверхности планеты, на которой стояли красные отметки. Одни были совсем крошечные, а другие, наоборот, огромные. В одном месте отметка мигала синим. Кое-где мелькали желтые вспышки, но все они находились вдали от красных.
— Синяя точка — это законсервированная база Корпуса Мира, — сказал Элвэ.
— Да, — согласился с ним Полкаша, — а красные отметки — это следы цивилизации апаньяр. Желтые вспышки — очаги сейсмоактивности.
— Ого, сколько красного, — простонала Хунька, — неужели все руины обследовать будем? Тут до пенсии не успеть.
— Рекомендую начать вот с этого места, — ответил кораблик, и картинка на голоэкране изменилась. Увеличился масштаб, и одна из красных точек приблизилась, став огромной, — правда, подобраться будет довольно сложно. Место находится в горах.
— А если подлететь? — предположил Стас.
— Смотрите, — картинка снова изменилась, и на карте появился световой курсор, который перемещался, показывая то, о чем говорил кораблик, — вот равнинное плато. Здесь лес, а вот тут когда-то был город апаньяр. Руины до сих пор неплохо сохранились и ваши ученые, возможно, найдут там немало интересного. А вот отсюда ведет тропа в горы, видите? Несколько часов подъема и вы на месте. Подлететь не выйдет. Излучение объекта выводит из строя любую технику, в том числе и нас, но вполне безопасно для человека.
— Ну почему эти апаньяр вечно мудрят! — простонал Погодин, очевидно, вспоминая пещеру на Медриксе.
— Было бы легко, давно бы все тайны разгадали, — осветила ему Хунька.
— А равнинное плато подойдет для базы экспедиции? — не обращая внимания на спорщиков, продолжила расспрашивать.
— По всем расчетам — идеальное место, — курсор вновь задвигался,
