и, крепко обхватив «леденца» бедрами, отдаваться ему безраздельно.
— Хочу тебя… всю… — выдохнул он, на секунду оторвавшись, чтобы… чтобы освободить меня от единственного клочка ткани, отделявшего мужчину от моего тела.
И так это прозвучало… Страстно, горячо, и вся я отозвалась на этот призыв, но… Разум вопил о неправильности происходящего. Вот не пропьешь ни хорошее воспитание, ни семейные ценности, а они у меня, несомненно, были. Да, когда этот конкретный мужчина находился рядом, тело и разум предавали меня, но ведь была, же еще и душа! А ей хотелось любви, а не просто плотского удовлетворения. И услышать «хочу тебя» вместо вечных и таких желанных «я тебя люблю» — это знаете ли… в общем, это отрезвило меня и заставило, перехватив руки тангира, которые в этот момент воевали с почти проигравшим ему полотенцем, решительно откатиться в сторону.
— Аля? — растерянный, растрепанный, тяжело дышащий эленмарец был настолько уютным, домашним и… каким-то родным что ли, что невольно вызывал умильную улыбку, не смотря на всю мою непоколебимость.
— Дело, Дарин, — хрипло выдохнула я, поправляя полотенце. Он недоуменно уставился на меня, и пришлось повторить, — ты… пришел… по делу…
— По делу? — удивился «леденец», с сожалением наблюдая затуманенным взглядом, как банная принадлежность возвращается на свои былые позиции, — ах, да… по делу.
Расстегнув нагрудный карман форменной куртки, он протянул мне чип.
— Здесь расписание. Поскольку корабля три, то дежурства будут двенадцатичасовые с перерывом в сутки. Вашего обучения никто не отменял, поэтому оно будет проходить дистанционно. Сегодня охраняет команда Фингорма Беллима, завтра с утра «Полкан».
— Понятно, — кивнула я и потупилась.
Стоять перед «леденцом» откровенно раздетой было неудобно. Его пристальный взгляд заставлял мои щеки гореть. Пауза затягивалась.
— Я бы предложила тебе выпить, но доставку из автоматов еще не подключили… — пролепетала, еще сильнее смущаясь.
— Э-э-эм… — многозначительно сказал Дарин, и кто его обучил такому богатому лексикону?
— Мне бы одеться… — постаралась зайти с другой стороны.
— Зачем? — искренне удивился тангир.
— Э-э-эм… — содержательно ответила я. Кажется, обширный лексикон на Лорне заразен, знания просто передаются по воздуху.
— Верник! Так и знала, что ты меня ждешь! У тебя там все нараспашку, — ураганом ворвалась Хунька, — ты уже оценила новые комфортные усло…
Подруга зависла, обозрев едва отдышавшегося тангира и меня, тщетно подтягивающую неимоверно сползающее полотенце.
— Так что? Вовсе и не меня ждали? — удивленно захлопала она глазами, внимательно нас рассматривая, стараясь подметить каждую пикантную деталь развернувшейся перед ней сцены.
— Тангир Элвэ расписание принес, — ну а что я еще могла сказать?
— Оу… — саркастически хмыкнула Хунька и издевательски улыбнулась нам обоим, — это теперь так называется? Эх, нашелся бы кто достойный, я бы по такому расписанию училась и училась…
И она мечтательно закатила глаза, давая нам понять о какой учебе идет речь. Мои щеки вновь предательски опалило жаром, «леденец» нервно откашлялся.
— Если вопросов нет… Я, пожалуй, пойду, — как-то несмело пробормотал он.
Лично у меня вопросов не было, а вот у неугомонной Хуньки…
— А личного характера вопрос можно? — обратилась она к тангиру.
— Разумеется. На время экспедиции в моей компетенции решать любые возникающие проблемы и отвечать на любые вопросы, даже личного характера, — ой, зря он это сказал! Разве же можно при Фархунде Ткхшшшарсинсит произносить слово «любые»? В подтверждение этому желтые тентурийские глаза подруги лукаво блеснули, и в них появилось нечто странное, похожее на предвкушение чего-то.
— Только на время экспедиции? — уточнила она.
— А в чем, собственно, состоит ваш вопрос, курсант Ткхшшшарсинсит? — надо же, и не осекся, произнося Хунькину не выговариваемую фамилию.
— А вы всем расписание разносите, и полотенце после душа поправляете или только Верник этого удостоилась, как кетарт вверенного вам подразделения? — подруга едва сдерживала смех. Тангир явно не нашелся с ответом и, кажется, смутился, судя по тому, что на смуглых щеках эленмарца проступили красные пятна.
— Хуня! — укоризненно покачала головой я.
— А что Хуня? Ты у нас девушка незамужняя, я бы даже сказала — неопытная, а тангир Элвэ настойчив. Вот и хотелось бы выяснить серьезность его намерений. То у него Анвен невеста, то Верник в полотенце! Мы, земляне, своих не бросаем! — И она очень недобро уставилась на «леденца».
— Хуня! — снова предостерегла ее.
— Аля, может у них любят одних, а женятся на других. Более подходящих. А зная твою впечатлительность, я очень не хочу, чтобы ты потом расстраивалась! — припечатала подруга и снова выжидающе уставилась на тангира.
— Любят? — озадаченно переспросил он.
— Любят, любят, — подтвердила Фархунда, — или такое чувство, как любовь, вашей расе не доступно? Хотя, если у вас все женщины похожи на Анвен, откуда чувствам, вообще, взяться…
— Я понимаю, ваши переживания и готов озвучить свои намерения. Они серьезны, но принимают решения и проявляют интерес первыми — женщины, — кажется, Дарин Элвэ, взял себя в руки. Взгляда от Хуньки не отвел и голос его не дрогнул.
— Понимаете, тангир Элвэ… — подруга набрала в грудь побольше воздуха и явно готовилась к длинной обличительно-поучительной речи.
— Хуня! — снова рыкнула я.
— Алька, ну мы все за тебя переживаем: и я, и Жорик, а на Погодина вообще страшно смотреть, только ты ничего не замечаешь. И знаешь, тангир неплохой человек, но вы друг друга просто не понимаете. Столкновение разных культур! Он от тебя ждет того же, что и ты от него. Ну не понять эленмарцу, что у землян мужик — голова, а женщина — шея. У них же в организме все перепутано, у них мужик — это руки, ноги и совсем немного член, но только тогда, когда хозяйка позволит, а тетки — спинной мозг со щупальцами нервных окончаний, передающих сигналы для безусловных рефлексов остальным частям тела!
От слов подруги Дарин вздрогнул и опустил взгляд. Хунька тоже замолчала,
