эленмарца стала увеличиваться в размерах. Черты лица заострялись, превращая его в страшную маску. Одежда, сшитая из сверхпрочной ткани, трещала на тангире по швам. Рельефные мышцы раздулись, словно их внезапно накачали, а руки соединились с торсом кожистыми образованиями, очень напоминающими сложенные крылья. Прошло мгновение, и на месте Дарина Элвэ стоял огромный, человекоподобный монстр. Чудовище встряхнуло гривой белых волос, которые теперь напоминали длинную шерсть, издало грозный рык и камнем бросилось с уступа вниз.
— Офигеееть! — протянула Хунька, — не знала, что эленмарцы умеют летать.
— А они и не умеют, — едва слышно произнесла бледная Пелагея Джоновна.
— Но крылья… мы же все видели… — начал сбивчиво говорить Погодин.
— Не умеют эленмарцы летать, умеют только планировать с небольшой высоты, находясь в боевой трансформации, — ответила ему Алькина ба, и из таких же серых, как у внучки глаз, потекли слезы.
— Это что получается, он бросился вслед за Алей? Умирать? — закричал Стас, всматриваясь в пропасть.
— Выходит, что так, — и Пелагея Джоновна всхлипнула.
— Может, вы ошибаетесь? — с надеждой спросила Хунька.
— Нет, — покачала головой вмиг постаревшая женщина, — я наблюдала за трансформацией эленмарца много лет назад, а после — мне много об этом рассказывали. Возможно, опытный воин, прошедший через изменения много раз и хорошо владеющий телом, смог бы что-то сделать, но для Элвэ все впервые... и раньше срока… Шансов нет…
— Офигеть! — простонала Фархунда и тоже разревелась.
— Я не верю, что Алька погибла! Слышите? — прошипел Погодин, сквозь стиснутые зубы, — не верю! Кто угодно, но только не Верник!
Вдруг, откуда-то снизу раздался грозный рык. Все застыли, прислушиваясь к странному звуку, и даже женщины перестали плакать.
— Жива Алька! Жива! — с облегчением выдохнула Хунька.
— С чего ты взяла? — зло зыркнул на нее Стас.
— Я, Погодин, потомственная ведьма! Чувствую! А тебе советую, поверить мне на слово, — тонкий пальчик Фархунды уперся другу в грудь, — а то наколдую тебе рога и копыта, как у Машки, и будешь божество у кинсли до пенсии изображать.
— Оф-фиге-еть! — сказал молчавший до этого Жорка.
*****************************************************************
Говорят, перед смертью, за секунду — вся жизнь проносится перед глазами. Неправда, ничего не проносится, только свист в ушах и биение собственного сердца, каждый удар которого оглушает. Страшно. Очень страшно и одиноко… Ведь в этой жизни остаются самые близкие, те, кто мне дорог: родители, ба, легар, тангир Элвэ… ребята… Хунька… и снова Дарин Элвэ… Его бирюзовые с золотыми искрами глаза заслоняют все другие воспоминания, утешая и успокаивая. С мыслями о нем и страх отступает, сменяется верой в чудо, надеждой, пусть призрачной…
Смазанная, огромная тень мелькнула где-то сбоку, крупные ладони с острыми когтями обвили мою талию. Я подняла голову и… И!!! Мне захотелось зажмуриться и завизжать, громко, сильно, пронзительно! Чтобы от этого визга я спокойно проснулась в своей кровати, а не прибывала в лапах ужасного чудища, которое, однако, ничего плохого не делало. Наоборот, пыталось меня спасти.
— Дерррржись за меня! Кррррепко! — прорычало оно.
Дважды повторять не потребовалось. Я уцепилась за разорванную куртку, обвив ногами бедра чудища, и повисла на нем, как обезьянка на пальме. Зверь раскинул руки, натягивая кожистую перепонку, которой они крепились к бокам. На крылья это вовсе не походило, но позволило планировать и замедлить падение. Нет, оно не прекратилось, но ветер в ушах стих, и выступы скалы уже не мелькали так быстро. Набравшись храбрости, всмотрелась в страшную морду своего спасителя и не поверила глазам, наткнувшись на бирюзу с золотыми искрами…
— Дарин! — выдохнула я, теснее прижимаясь к монстру.
— Двоим не спастись! — просипел он, — мое тело смягчит твое падение… А-а-аля-я-а-а…
Широкий, приплюснутый нос зарылся в волосы на моем затылке, и я отчетливо поняла — он прощается со мной. Вот так просто, навсегда. Обнять не может, потому что руки ему не опустить, слова тоже даются с трудом. Он просто дышал… дышал мною в последний раз… А я… я отчаянно не хотела его смерти. Без меня у него есть шанс на спасение, без меня… А со мной нет никаких шансов, ни для меня, ни для него. Подтянувшись, поцеловала темные, шершавые губы с выпирающими клыками. Не важно, как это выглядит сейчас, ведь это мой Дарин. Я прощалась, прощалась навсегда. Потому что без меня у него есть шанс, а со мной…
— Я люблю тебя! — прошептала последний раз и оттолкнулась, как можно дальше.
Серые камни на дне ущелья приближались с неимоверной скоростью. Вновь подхватить меня Элвэ уже не успевал, планируя вниз на своих кожистых крыльях.
— Неееееееееет! Аляяяяяяя! — донеслось до меня, прежде чем я его окончательно потеряла из виду.
— Прощай, Дарин… — тихо прошептала, готовясь к худшему.
Вдруг совсем рядом раздался громкий, очень грозный рык. Он разнесся по всему ущелью. А спустя секунду, я упала на широкую, черную, пушистую спину.
— Сумрак, ты нашел меня! Ты спас! — всхлипывая, обнимая мощную шею лайвелла.
«Успел» — раздался его голос в моей голове.
Огромный черный кот мягко приземлился на идеально ровную площадку из серого камня. Она была достаточно большой. Природа просто не могла создать подобного, все говорило об искусственном происхождении этого места. Вокруг возвышались скалы с острыми верхушками и небольшими выступами.
Едва оказавшись на ногах, я огляделась в поисках Дарина, но нигде его не увидела. Перевела испуганный взгляд на Сумрака. Кот сидел рядом, сложив крылья, смотрел на меня и щурил свои желтые глазищи.
— Дарин… он… — испуганно прошептала я.
«У него не было ни единого шанса» — прозвучало в моей голове.
— Что?.. — ответ лайвелла меня озадачил, — что значит, не было шанса? Он мертв?
«Скорее всего» — последовал спокойный ответ.
— Сумрак! — рыкнула на него, — нам срочно нужно отыскать Дарина!
«Зачем?» — равнодушно ответил кот.
И тут я разозлилась. Мой спаситель, может быть где-то кровью истекает, в
