помощи нуждается, а мы тут разговоры ведем. Пусть и с говорящим, но с животным! Что бы он понимал! И это «Зачем?», где-то я уже это слышала, причем, совсем недавно. Интересно, кто у кого учился… Зачем… Нет! Зачем? А? Ну, кошак! Меня же бросился спасать, во снах являлся. Значит нужна! А Дарин, выходит, для него расходный материал? Не нужен? Ну, погоди, пушистая шкурка! Верник Алевтина просто так не сдается!
— А я тебе зачем? — знаю, что вопросом на вопрос отвечать некрасиво, но у меня выбор не богат.
«Нужна» — немного подумав, ответил лайвелл.
— Сильно?
«Очень»
— А мне нужен Дарин. И тоже очень. Представляешь? — старалась говорить спокойно, а внутри все клокотало от злости на этот равнодушный мешок шерсти. Кстати, божественный, по эленмарским меркам, — в общем, так, Сумрак, нет Дарина — нет и меня. Без него я с тобой и разговаривать не стану!
«Люди» — как-то устало это прозвучало.
— Лайвеллы! — копируя его интонацию, передразнила я.
«Что ты хочешь, Алевтина Верник?»
— Хочу, чтобы ты помог мне отыскать Дарина!
«Это единственное твое желание?» — Ох, и хитрит этот крылатый, кошачий прохвост!
— Разумеется, нет! Когда это у женщины было всего одно желание?
«Женщины» — устало выдохнул кот и развалился у моих ног, приглашая забраться к нему на спину.
Следующие несколько минут, в сгущающейся фиолетовой мгле, мы планомерно облетали каждую скалу, проверяя все выступы и площадки. Я видела плохо. Нужно было подлететь совсем близко, чтобы человеческий глаз смог что-либо различить, но кот здесь ориентировался чудесно, избегая всех преград, возникающих на пути. Сумрак вздыхал, порыкивал и даже стонал, когда на очередном уступе мы не находили Элвэ, потом оборачивался и укоризненно смотрел на меня.
— Что? — неизменно спрашивала я и сама себе отвечала, — ищем дальше!
Кот обреченно отрывался от очередного уступа и устремлялся на поиски. За все время он ни разу со мной не заговорил. Да этого и не нужно было, его взгляды и движения выдавали внутренне состояние животного. С каждой неудачей лайвелл раздражался все больше и терял терпение. А я… Я тоже не железная и тоже раздражалась, но на разумного кота, который своими ужимками уже давно начал меня бесить!
«Возвращаемся» — наконец, выдал он, когда мы облетели всю площадку по кругу несколько раз.
— Нет! — пришлось спокойно и жестко возразить. Раз Сумрак не хочет себя вести, как человек, значит я стану себя с ним вести, как с животным. Выполнил команду — погладила, не выполнил — отругала строгим голосом. — Продолжаем, пока не найдем Дарина.
«Алевтина Верник, мы возвращаемся» — снова раздался голос в моей голове с настойчивыми интонациями.
— Можешь возвращаться! А я остаюсь здесь! — наш спор проходил на крошечном выступе скалы. До каменного дна ущелья было недалеко, но все же достаточно высоко, чтобы расшибиться при падении.
«Ты не умеешь летать» — сообщил мне кот. А то я без него этого не знала!!!
— Это не важно. Значит, полезу, но искать Дарина не перестану! — для убедительности, стала осматривать поверхность скалы. Да уж, без снаряжения здесь делать нечего.
«Упрямая» — он еще и обзывается! Наглость вопиющая!
И тут, откуда-то сверху послышался шорох, а затем очень слабый приглушенный стон. Кот навострил уши.
— Он там… — почему-то шепотом сказала я, указывая наверх.
Лайвелл, разумеется, промолчал, но по его взгляду и так было ясно, что ничего хорошего он бы мне не сказал. Над выступом, на котором мы стояли, оказался еще один, совсем крошечный. Над ним нависала скала, образуя щель. Именно в нее и угодил Дарин, откатившись туда при ударе, поэтому и заметить его было крайне трудно. Мы в очередной раз пролетели бы мимо, если бы не услышали стон.
Тангир Элвэ по-прежнему находился в боевой трансформации. Огромное монстрообразное тело, скрытое тенью от нависающей скалы, распласталось по выступу. Никаких признаков жизни больше Дарин не подавал. Я бросилась к нему. Что-либо рассмотреть в сгущающейся тьме — не представлялось возможным. Ощупать мешала глыба, нависающая сверху. Как вытащить такого великана из сравнительно маленькой щели не представляла.
— Сумрак, что же мне делать? — в растерянности спросила кота.
«У меня лапы» — отмазался наглый лайвелл, чем в очередной раз разозлил.
Если женщину разозлить, то ее мозг начинает работать в ином режиме. Не во имя, а вопреки, не на благо, а назло. Вот и я хотела спасти Дарина вопреки всему и назло наглому кошаку. А ведь Сумрак так нравился мне во снах!
Еще раз, осмотрев лежащего тангира, решила передвигать его с ног. Ботинок на нем не было. Схватившись за огромные ступни с когтями вместо ногтей, что есть силы, потянула на себя. О, чудо! Ноги удалось немного сдвинуть. А вот с торсом все оказалось намного сложнее. Сколько бы я не тянула, сдвинуть гору мышц, в которую превратился Дарин, так и не смогла.
— Помоги мне! — взмолилась, оглядываясь на лайвелла.
«У меня лапы» — напомнил мне мохнатый проходимец.
— Отлично! — заявила я, удивленному моим ответом коту, — а у меня ремень! Привяжем один конец к руке Дарина, а другой к твоей ноге. Ты же сильный и все можешь!
Последняя фраза была слишком откровенной и очень грубой лестью, но Сумрак купился, подставив заднюю лапу. То-то же! Доброе слово и кошке приятно, то есть коту… в моем случае.
«Нахалка» — отчетливо услышала в своей голове. Ну, вот и ладушки, хоть какие-то эмоции.
Наши усилия оказались не напрасны. И через несколько минут массивное тело Дарина Элвэ уже лежало посередине выступа. «Леденец», хотя какой там, сейчас даже самая отчаянная женщина не смогла бы его так назвать, тангир по-прежнему не подавал признаков жизни. Приложив ухо к груди чудища, я прислушалась. «Тук… тук-тук… тук…» — тихо и очень слабо стучало сердце Дарина. Жив. Выдохнула с облегчением и попыталась вытереть пот со лба. Пальцы были в чем-то мокром и липком. Кровь! Я по-прежнему почти ничего
