в какой-то момент я бы сказал: а что если подвинуть их немного больше вправо или влево?
Я постараюсь пройти этот путь сам, забыв о Веласкесе. Работа, несомненно, приносит за собой изменения, например, придется поменять свет, потому что я поменял положение персонажа. Так, мало-помалу. Это стало бы предосудительно для традиционного художника, но для меня "Менины" станут моими».
Пабло Пикассо
Реакция аудитории в этот момент разная: кто-то восхищается тем, как Пикассо сумел по-новому закрутить сюжет «Менин», а кто-то фыркает, считая, что он только поиздевался над работой Веласкеса.
Давайте проведем аналогию с театром. Было ли у вас такое, что, прочитав пьесу, вы неоднократно смотрели спектакли по ней, но в разных театрах, с разными актерами, в постановке разных режиссеров? Так зачем мы ходим на разные спектакли на основе одних и тех же пьес?
Театры часто отличаются по стилю прочтения литературы. Одни поддерживают классический подход, в таких театрах пьесы Чехова или Шекспира будут поставлены в рамках сложившихся традиций. Другие же славятся своим новаторским прочтением. Режиссер в этом случае может настолько переиначить весь сюжет, что иногда мы даже сомневаемся: осталось ли в спектакле хоть что-то от оригинала.
Но когда кажется, что режиссер не оставил ничего от первоисточника, достаточно откинуть все обескураживающие детали и увидеть: основная идея произведения остается неизменной. Зрителю только дали возможность посмотреть на нее под другим углом.
Для нас важны эти разные точки зрения. Я бы сказала, что вижу в этом главную ценность искусства в целом и изобразительного искусства в частности. Все темы и идеи давно известны, художник не может открыть новую идею любви, борьбы или свободы. Но он может подобрать интересный образ, показать другую точку зрения и предложить зрителю ее обсудить. А мы, осознавая это или нет, ходим в театры и музеи по всему миру, чтобы включиться в это обсуждение.
Диего Веласкес. Менины, 1656. Музей Прадо, Мадрид
Что если представить: мы пришли в театр Пикассо и посмотрели его постановку «Менин» Веласкеса? Пикассо 58 раз начинал этот разговор с Веласкесом, подходя к его картине с разных ракурсов, придерживаясь разных точек зрения. И все 58 раз зритель получал возможность присоединиться к этой беседе.
В следующей главе мы включимся в еще один из этих диалогов и посмотрим, удастся ли Пикассо из своей эпохи развить новую дискуссию о сюжете Веласкеса.
Если вы сможете стать участниками диалога между двумя великими гениями разных веков, прикоснувшись к их идеям в этом разговоре, кто знает, на что вы еще способны.
Еще одна беседа. Пабло пикассо – «менины» по веласкесу
Посмотрите на картину справа.
Что же тут происходит?
На этот раз, кажется, все уже готовы ко всему. Лица в аудитории отражают смешанные чувства. И я получаю ответ:
– Опять «Менины» Веласкеса, то есть Пикассо.
Теперь нам надо разобраться: О ЧЕМ ИМЕННО ЭТИ «МЕНИНЫ»? Что происходит с персонажами по сравнению с предыдущей картиной?
– Инфанта Маргарита тут изображена поспокойнее, не так трагично.
– Служанка слева больше прорисована, чем служанка справа. И на подносе у нее уже два предмета, видимо, не только вода для инфанты.
Пабло Пикассо. Менины, 1957. Музей Пикассо, Барселона
– Служанка справа на Бабу-Ягу похожа, что-то Пикассо ее совсем недолюбливал.
А еще со служанкой, которая справа, связана интересная деталь. Если присмотреться к ее левой руке, то можно заметить маленький черный пистолет.
– Так она буквально тычет в бок этим пистолетом бедной инфанте, тут кто угодно будет стоять смирно!
– Но это почти незаметная деталь, получается, служанка втайне ужасно обращается с девочкой?
Пикассо явно противопоставляет служанок друг другу. Та, что слева искренне заботится об инфанте, поэтому ее изображение больше, а отношение служанки справа к девочке похоже на скрытую агрессию. Вероятно, поэтому Пикассо отводит ей гораздо меньше места в картине.
О чем нам говорят образы других персонажей?
– Карлица, кстати, здесь не такая грозная, но опять держит дистанцию. Руками будто показывает «стой, где стоишь» и «близко не подходи».
– Веласкес тут, конечно, мощно нарисован, огромный и странный.
– А вот над пажом с собакой Пикассо долго не старался, когда рисовал.
– В монашке со священником, вроде, ничего такого, кроме пикантной детали, священник стоит на вполне вызывающих каблуках.
– Мужчина в дверях – как Зорро в развевающемся плаще. То ли супергерой, то ли ангел во плоти.
– Зеркало с родителями на месте, только там не очень понятно, что изображено. Это какой-то якорь?
Давайте остановимся на образе якоря, который как будто вписан в изображение родителей инфанты. Какие ассоциации у нас возникают?
– Ну как минимум то, что Испания – это морская держава.
– Родители сами как якорь и тянут вниз всю семью. Их женитьба друг на друге в итоге ставит развитие этой семьи в тупик.
– Вся семья – заложники обстоятельств, они должны играть роль королевской семьи из поколения в поколение. Этот якорь – знак для инфанты, что она никуда от этого не денется.
– Думаю, можно посмотреть на якорь менее пессимистично. Если это символ для инфанты, то его можно прочитать иначе. Родители – якорь, который не дает сбиться с пути даже при самом сильном течении. Якорь – это в том числе опора.
Ника Самофракийская, ок. 190 до н. э. Лувр, Париж
Все эти варианты прочтения, конечно, имеют место. Каждому зрителю будет ближе свой. А при внимательном рассмотрении «якорь» превращается в овал лица с носом и усами, с глазами в виде точек, где левый глаз изображен четче правого. Мы видим рот, подбородок, темное пятно волос, на шее белый воротник. Так проявляется портрет отца семейства.
– Ого, выходит, там еще и лицо матери тогда должно быть?
Да, оно слева, но Пикассо изобразил только одну половинку от ее портрета.
– Кажется, да, если присмотреться, то в левой части зеркала видно половину лица: вот щека, ухо, глаз, часть носа и волосы.
Пикассо изобразил отца семейства целиком, а мать только наполовину. О чем нам это говорит?
– У них это про патриархат, главный в семье – король, разумеется.
– А может, то, что он старше ее на 30 лет? Он старше вдвое. Поэтому его лицо изображено целиком, а ее – только наполовину.
Представьте, что вы никогда не видели и не обсуждали «Менины» Веласкеса. И вот видите эту картину Пикассо
