и теперь я не могу перестать об этом думать.
Сырок хохотнула. А я испугалась, что она сейчас снова переведет разговор на Тараса, поэтому поспешно сообщила:
– Давай ты покажешь мне все, что у тебя скопилось на Еву. Спрашиваю не просто так: мне кажется, маме угрожает опасность.
Кристина тут же отодвинула в сторону пустую коробочку от еды.
– Выкладывай немедленно! Эта гадина уже и до Дианы добралась?
– А Ева уже угрожала кому-то?
– Конечно! И не единожды!
– Вообще-то маме и правда поступила угроза, но я не уверена, что от Никитиной… – начала я, но Сырок вдруг перебила:
– Вот что! Пойдем в мою комнату. Я на кухне соображать не могу. Еще мне нужно переодеться в пижаму – это платье меня душит. И там все мои архивы…
Мы перебрались в комнату Сырка. Она оказалась с окнами в пол и еще просторнее, чем кухня. С большим гардеробом, в котором Кристина хранила многочисленные яркие наряды.
– Вообще, меня родители очень балуют, – снова стушевалась Сырок. – Отдали целую спальню и еще из кладовой сделали гардеробную, а сами в зале ютятся. А, ну и бабушке комнату тоже выделили, не обделять же пожилого человека. Там все в бабочках!
Сырок скрылась в огромном гардеробе, а я обратила внимание на лук, висевший на стене, – самый настоящий, как у Геракла. Я никогда не видела лук вживую и даже не представляла, что он такой огромный.
– Кристин, а это здесь для чего?
Сырок выглянула из гардероба и увидела меня напротив лука. Теперь она была в яркой пижаме с огромными ананасами.
– Вообще-то, я гордость района, член команды лучников, – сказала она с такой обидой в голосе, будто мы дружили всю жизнь, а я только об этом узнала.
– Прости, о твоей команде лучников, может, и писали в районных газетах, но я их не читаю, – пожала я плечами. – Это не шутка?
Я даже не задумывалась, что у нас есть такая сборная…
– Конечно, не шутка! – еще больше оскорбилась Кристина.
– Да, девчонки говорили, что ты немного старомодная и застряла в прошлом, но я не думала, что в Средневековье.
– Какая же ты язва, Новак! – покачала головой Кристина.
– Ладно, извини, стрельба из лука – это прикольно. У меня-то никаких увлечений нет…
– Из-за твоего характера никто с тобой не дружит.
– Но ты ведь хочешь со мной дружить? – миролюбиво начала я.
– Только из-за твоей мамы.
– Тоже мне новости! – вздохнула я, впрочем без обиды. На удивление, чем больше я узнавала Кристину, тем сильнее она мне нравилась. – Ладно, давай я тебе все расскажу о Диане, а ты выскажешь свое мнение – могла бы так поступить Ева Никитина.
Во время моего рассказа Сырок выглядела задумчивой. А когда я закончила, вынесла неутешительный вердикт.
– Вообще-то такие тупые приколы в ее репертуаре.
– Но камень в кольце, кажется, вполне настоящий… – растерялась я.
– Ну и что? Пожертвовала одним колечком для розыгрыша. У нее знаешь сколько ухажеров и подарков? Колечком больше, колечком меньше! Тем более проект-то «свадебный».
– Лихо она, конечно, – пробормотала я.
– А с другой стороны… Тебе не кажется, что кольцо связано с прошлым Дианы?
– Я рассуждала о настоящем, о прошлом как-то не задумывалась, – призналась я. – Да мне ничего не известно о прошлом мамы… Меня в ее жизни тогда было мало. И она всегда рядом с папой находилась… Он ее первая любовь.
– Хорошо, тогда к этой версии мы вернемся позже. Пока у нас на повестке дня Никитина. Мы должны все-таки ее обработать.
– Кого? Еву? А как?
– Ева, несмотря свой сорокет, очень падка на молодых парней.
– И к чему ты ведешь? – насторожилась я.
– Мы должны подослать к ней нашего агента. И желательно, чтобы он был симпатичным.
– И кого же мы подошлем? – прикинулась я дурочкой, хотя прекрасно понимала, к чему ведет Сырок. – Твоего неудачливого потенциального бойфренда, который кубарем катился с лестницы? Боюсь, после такого прощания он не согласится.
– Вообще-то я имела в виду…
– Ах да, у тебя же много парней… Наверняка есть кто-то другой на примете.
– Почему ты меня перебиваешь? Я имела в виду твоего соседа, – договорила Сырок.
– Да что он тебе все покоя не дает? – уже не на шутку рассердилась я. – Нашла кого отправлять к такой, как Ева Никитина. Сама сказала, что у нее много ухажеров, которые украшения дарят.
– Шутишь? Твой Тарас секси! Тетки вроде Евы как раз на таких мальчиков и клюют.
Я едва не упала со стула, когда из уст Сырка прозвучала эта фраза. Будто мы говорили о молодом Брэде Питте. Тараса в таком ключе я никогда не рассматривала. Для меня он скользкий и вредный слизняк.
– Сама сказала, что Тарас помог тебе с этим букетом, – не унималась Кристина. – Значит, он уже в теме и не нужно никого лишнего посвящать.
– Нет, с Тарасом мы дел иметь не будем! – отрезала я. Взглянула на экран телефона, чтобы проверить время: мама должна была вот-вот вернуться из театра. – Подумаем над другим планом.
– По-другому ты к Никитиной не подберешься. С девчонками она даже разговаривать не будет. Она обожает мужское внимание, и вообще – там мизогиния в полном цвете!
Мы просидели некоторое время, просматривая вырезки о наших актрисах. Никитина и в самом деле замечена в нескольких скандалах, зато про мою маму не встретилось ни одной плохой заметки: достойные роли, фотосессии в громких рекламных кампаниях, благотворительность и теплое отношение к поклонникам. Кристальная репутация!
Снова взглянув на часы, я вздохнула:
– Мне пора домой. Нужно узнать у мамы, не открывала ли она форточку и был ли у нас Слава. Или вдруг у мамы новые духи, о которых я не знаю. Может, я все сама выдумала?
– И записку с угрозой? – скептически спросила Кристина.
С этим я поспорить не могла.
На улице уже стемнело, поэтому Сырок уже привычно спросила:
– Может, тебя подбросить? Моя тачка под окнами.
А я, в свою очередь, уже привычно отказалась.
Мама вернулась домой раньше меня. В целости и сохранности, что очень радовало. На ужин я обнаружила огромный набор роллов и бутылку белого сухого вина. Запаха чужого парфюма в квартире, конечно, больше не осталось. Зато продолжали благоухать цветы. Мама накрыла стол к моему приходу и зажгла свечи.
– Что отмечаем? – улыбнулась я.
– Наш сериал бьет все рекорды! – счастливо сообщила мама. – Серьезно, Насть, рейтинги зашкаливают. Мой самый успешный проект за последние три года.
Я очень рада за маму. Она кружила по комнате, напевала веселую мелодию под нос и, казалось, даже не вспоминала про странный подаренный букет. Или хорошо делала вид, что не вспоминает…
