нам на малой высоте, часть вообще двигалась по земле большими прыжками, опираясь на крылья. И все клацали зубастыми челюстями, все рычали.
Очередной мглец бросился на меня слева, вынырнув из-за веток. Я еле успел развернуться и отбить его атаку резким взмахом факела. Пламя задело край крыла — раздался хриплый визг. Он начал отступать, но справа уже атаковал другой. Я ткнул в него мечом, зацепил грудь, но не глубоко. Ящер отшатнулся и попытался улететь, но у него ничего не вышло — стрела попала ему в самую середину брюха. Взлететь он ещё смог, но почти сразу же рухнул на землю.
И это была удача, так как отбивать атаки и наносить ранения мглецам у нас хоть как-то получалось, а вот убивать их — нет. Раненого ящера было просто невозможно добить, когда он понимал, что дело плохо, то просто отскакивал, взмахивал крыльями и улетал. А те, кому я успевал перерубить крылья, убегали. А на их место прилетали новые.
В какой-то момент я понял, что полтора десятка мглецов, которых я изначально увидел в небе, мы уже давно перемололи. Ну или как минимум большую их часть, но почему-то накал не спадал — мглецы лезли и лезли. Хорошо хоть, своими огромными крыльями они мешали друг другу и предпочитали нападать по очереди. Набросься они на нас всей стаей, как, например, гиены или волки, мы бы не отбились. А так пока ещё держались.
А вот гусакам не повезло. Один из них уже лежал на земле с прокушенной шеей, и два мглеца рвали бедного ездового ящера на куски. Второй метался на привязи, как обезумевший, и в итоге смог сломать ветку, к которой был привязан, и умчался в заросли. Вместе с большей частью наших вещей. А прикрывавшийся до этого гусаками Добран теперь оказался как на ладони. Немудрено, что на него тут же бросился один из мглецов. Мальчишка не струсил и ударил ящера факелом. Тот отшатнулся, но не улетел. Бросился снова — махнул крылом и зацепил факел. Мглец запищал от боли, Добран вскрикнул от страха и не удержал в руке факел. Тот упал и погас. Мальчишка прижался спиной к дереву, держа перед собой кинжал.
Мглец шёл на него, клацая зубами и рыча. Я бросился ему наперерез. Успел рубануть по крылу и отсечь его в тот момент, когда зверь уже прыгал на Добрана. Мглец завертелся на месте и не успел отбежать — я тут же добил его ударом в основание шеи.
Добран стоял, прижавшись спиной к дереву, я прикрыл его. В нескольких метрах от нас стояла Ясна, она отбивалась от нападавших на неё ящеров с помощью факела, и у неё здорово получалось. Лук и колчан с двумя последними стрелами лежал на земле.
А на меня тем временем бросились сразу два ящера. Один из них задел меня когтями — по плечу. Разрезал кожу когтями словно тремя лезвиями. Пошла кровь. Но я ответил достойно — рассёк нападавшему глотку. Он даже не закричал — просто захрипел и рухнул. А я тут же ударил второго. Ранил. И к сожалению, несильно — мглец тут же начал отбегать, пытаясь взлететь. Я бросился за ним, чтобы добить. Догнал, добил.
Но за эти несколько секунд к оставшемуся без прикрытия Добрану подскочил очередной ящер. Он схватил мальчишку когтями за кафтан, потянул и свалил с ног. А потом потащил по земле, при этом истерично махал крыльями, пытаясь подняться в воздух, но не мог. Добран при этом кричал, брыкался и пытался отбиться кинжалом.
Но так как мглец оттащил мальчишку достаточно далеко от дерева, на помощь ящеру спикировал один из его собратьев и схватил Добрана за ногу. В четыре крыла мглецы смогли оторвать мальчишку от земли. Я бросился на помощь, но немного не успел — ящеры подняли Добрана на высоту примерно трёх половиной метров. Допрыгнуть до него я не мог. Достать мглецов мечом — тоже.
Ящеры хлопали крыльями и поднимали Добрана всё выше. Им было тяжело, но они старались. Пять метров от земли, семь, десять… Бедный мальчишка уже даже не дёргался из-за страха высоты.
— Сдохни! — раздался за моей спиной яростный крик.
Я быстро обернулся и увидел, как Ясна запихивает свой факел в раскрытую пасть набросившегося на неё мглеца. После этого она бросилась к луку, схватила его и колчан, достала стрелу и побежала за уносящими Добрана ящерами. Подбежала так, что оказалась ровно под ними, и выпустила стрелу. Попало точно в середину брюха одному из них. Я невольно зажмурился, представляя, как Добран падает с двадцатиметровой высоты.
Но нет, мглецы оказались тварями настырными. Раненый не хотел выпускать свою добычу. Но силы его явно начали покидать, потому как высота полёта начала снижаться. Другой забыв, что одному ему мальчишку не утащить, начал вырывать добычу, чтобы забрать её всю себе. Раненый не отдавал. Из-за этого ящеры стали летать по кругу.
Когда они спустились так, что до земли оставалось около трёх метров, Ясна выпустила вторую стрелу. И попала второму ящеру прямо в глаз. После такого ранения мглецу было не до добычи, он разжал когти и улетел. Разумеется, раненый в брюхо мальчишку в одиночку не удержал, и Добран упал. С трёхметровой высоты. Но в густую траву.
Пока Ясна стреляла, я отгонял от неё мглецов, орудуя факелом. Продолжил это делать и когда она побежала к Добрану. Помогла ему подняться, и они вместе побежали к дереву. Я — к ним. Добежали, прижались к стволу, тяжело дыша.
— Ты как? Руки-ноги целы? — спросил я мальчишку.
— Да, — ответил тот.
— Это хорошо, — сказал я и, протянув Ясне свой факел, обратился к ней: — Держи, я буду мечом их бить.
Однако бить пока было некого — ящеры перестали на нас нападать. Похоже, они были не такими уж глупыми и поняли, что ничего у них не получится с выбранной тактикой. И они решили её сменить.
В небе теперь кружили всего два или три мглеца, а остальные приземлились, сложили крылья и потихоньку приближались к нам. С трёх сторон. До ящеров дошло, что если они будут нападать на нас не в полёте, а с земли, то не будут мешать друг другу крыльями. Да, в скорости этот вариант проигрывал, но куда им было спешить?
Ещё при таком раскладе, они не могли наносить удары лапами, но с такими зубами, это не проблема. И мне показалось, что их стало
