ножей такой тесный, что я удивляюсь, как они не падают. Он ни разу не промахивается, и ясно, что он позволяет мне наблюдать, чтобы напугать меня, но этот идиот также дает мне знать о своих сильных и слабых сторонах.
Он быстр и хорош с клинками, но я вижу, как он выматывается из-за своих ран.
Я могу пережить его, не говоря уже о том, что его брат - его слабость.
Он очень любит его, достаточно, чтобы уступить, если я получу нужный рычаг воздействия.
Устраиваясь поудобнее, я зализываю раны, прежде чем напиться воды из миски в углу, как собака, и наблюдаю за тренировкой Вейла. Он поворачивается во время некоторых своих бросков, а иногда наблюдает за мной и бросает нож, не глядя.
Я позволяю своему телу исцеляться, наблюдая за ним, и когда он, наконец, хромает прочь, я единственная, кто самодовольно улыбается. Он выходит на улицу, и я расслабляюсь, сосредотачиваясь на сортировке запахов, чтобы точно определить свое местоположение. Я планирую выбраться отсюда, и когда я это сделаю, мне нужно будет знать кратчайший путь обратно в стаю.
Эти трое будут мертвы или при смерти. Я сделаю это быстро для Люсьена, но Джей будет страдать.
В какой-то момент я должно быть задремала, потому что когда я вздрагиваю, то просыпаюсь от скрежета шин и панических криков. Я сажусь и наклоняю голову. Звук хлопающих дверей наполняет мои уши, а также болезненное, тяжелое дыхание. Глубоко вдыхая, я чувствую запах крови и, несмотря на все это, характерный, безошибочный запах дикаря.
Вот что меня удерживает. Все дикие животные пахнут одинаково. Когда они отделяются от стаи, их волк становится кислым. Когда двери распахиваются, Вейл и Джей тащат стонущего Люсьена между собой. От них исходит кислый запах — в основном от Люсьена, от Джея тоже, но от Люсьена так и разит.
Они полностью игнорируют меня, когда Джей подбегает и сбивает все с одного из столов с оружием, раскидывая все по полу. Они укладывают Люсьена на стол.
— Что случилось? — Требует Вейл, его руки скользят по стонущему телу Люсьена.
Джей ругается, бросаясь за аптечками первой помощи, пока я смотрю. Я передвигаюсь по своей клетке, чтобы лучше видеть, и почти присвистываю, когда делаю это. Поперек его левой грудной клетки виден рваный укус дикого животного. Большая часть кожи разорвана, и он теряет много крови. Он бледен и стонет. Рана горько пахнет, значит, в нее может попасть инфекция. Дикие животные являются переносчиками множества паразитов и инфекций.
— Ублюдок ждал снаружи одной из западно-южных ловушек. Должно быть, в нее попал его друг. Он замаскировал ее, и он прыгнул на нас. Он оказался на Люсьене прежде, чем я успел свернуть ему шею. — Джей ворчит, разрывая пакеты и прижимая марлю к ране, в то время как Люсьен ревет, его спина выгибается в агонии.
Вейл ругается. — Брат, все в порядке, — говорит он, пытаясь заверить его, но даже я слышу панику в его голосе.
Что-то во мне сжимается, и я не знаю почему.
Люсьен задыхается, когда Джей придерживает его, чтобы остановить кровотечение. Он хватает Вейла, дергая его вниз. — Не позволяй мне, — хрипит он.
— Что? Все в порядке. Ты в безопасности, — отвечает Вейл.
— Нет, нет, не смей позволять мне стать оборотнем! — он почти кричит. — Убей меня. Я не буду одним из них. Я лучше умру.
— Люсь. — Вейл бледнеет и отступает назад, его руки покрыты кровью.
Он выглядит таким уязвимым и убитым горем, что даже я вздрагиваю.
— Нет, отдай мне чертов пистолет. Я не обращусь! — Люсьен дико ревет.
Да? Я смотрю на укус. О, он думает, что обратится. У некоторых волков есть способность обращать в волков, но у большинства нет, потому что это противно нашей природе. Волками рождаются, а те, кем становятся, никогда не бывают совсем правильными, поэтому мы не часто это делаем. Однако, чтобы превратить человека, потребуется многое. Большинство не переживают перемен. Глубоко принюхиваясь, я подтверждаю свои подозрения.
Я могла бы пустить это на самотек - один из них в конечном итоге умрет, возможно, все, - но по какой-то причине я ловлю себя на том, что возвращаюсь в человеческий облик, когда Люсьен хватается за оружие.
— Ты не обратишься. — Мой голос разносится по комнате, превращая хаос в тишину.
Они все поворачиваются. Вейл пинает клетку, но я игнорирую его, мой взгляд прикован к Люсьену.
Он садится, отталкивает Джея и, шатаясь, подходит ко мне, падая на колени перед клеткой. — Ты лжешь, Куинн?
— Что? — рявкает Вейл.
— Ты знаешь ее имя? — Спрашивает Джей.
Я игнорирую их, встречаясь с обеспокоенным взглядом Люсьена, видя в нем панику. Он напуган. Я чувствую его вкус, и он восхитителен. В голову приходит другой план, поэтому я придвигаюсь ближе и мягко улыбаюсь. — Могу я...
Он отшатывается, и Вейл направляет на меня пистолет.
Я закатываю на него глаза. — Ты хочешь, чтобы я помогла твоему брату или нет?
Люсьен игнорирует его, придвигаясь ближе. — Куинн, пожалуйста.
Игнорируя Вейла и направленное на меня оружие, я просовываю руку сквозь прутья, медленно, чтобы не спугнуть их. Мне не нужна пуля в голову, спасибо. Отодвигая марлю в сторону, я просовываю пальцы в рану, и когда он хрюкает, я отстраняюсь, быстро уворачиваясь от руки Вейла, которая опускается, чтобы сломать мою.
Протягивая его обратно через решетку, я высасываю кровь из пальцев, оценивая вкус. Джей давится, когда Люсьен бледнеет, наблюдая за мной. — Ты не обратишься. — Я киваю. — Для превращения требуется определенный тип слюны. Что-то в нашей крови распознает это в вас, и мы активно должны откачивать это, как змеиный яд. Он не хотел обращать тебя. Он хотел убить тебя. В укусе нет яда, поэтому ты не обратишься. Ты всегда будешь таким слабым человеком.
Он опускается, кладя голову на решетку. — Спасибо, — прохрипел он.
— Не верь этому, — рычит Джей.
— Мы не можем доверять тому, что она говорит, — медленно произносит Вейл, — но давай просто посмотрим, что из этого выйдет.
— Однако эта рана уже инфицирована. — Глаза Люсьена расширяются, когда я откидываюсь назад, наблюдая за ним. — У диких есть болезни, у многих из них. Он распространил инфекцию, которую занес в этот укус. Если рану не залечить должным образом, при этом человеческие
