от её тела напрямую, а от тех мельчайших движений, которые я считывал, от взгляда, который она бросала на меня, от её уверенности, что она держит меня в своих рука, и
желания.
Сердце неслось от адреналина, мой пульс стучал в висках, а каруселью играла лишь одна единственная мысль — хочу.
— Это мы ещё посмотрим, лисичка, — проговорил я, на что та смущённо отвернулась, пытаясь это скрыть.
— Эллисон.. — тихо произнесла рыженькая, настолько тихо, что я думал, мне послышалось, — Меня зовут Эллисон, — уже увереннее сказала девушка.
— Просто Эллисон? Ни фамилии, ничего? — я подошёл ближе к ней, на что она сделала шаг назад.
— Тебе и этого достаточно. Все что тебе надо знать обо мне, — ехидно протянула девушка.
Эллисон. Я медленно произнёс её имя про себя, словно пробуя его на вкус, как редкий, экзотический фрукт, который не спешишь проглотить. Это имя как-то сразу прочно закрепилось в моей голове, мягкое на слух, с мелодичным ритмом, оно идеально сочеталось с её внешностью и характером.
В ее имени было что-то лёгкое, но в то же время цепляющее, будто подчеркивающее её противоречивую природу: нежную и дерзкую одновременно. Оно как-то сразу подходило ей — с этим взглядом, в котором читался вызов, с тем, как она держалась.
Она была права. Одного имени мне бы хватило, чтобы узнать всё — её фамилию, где она живёт, кто её семья, чем она занимается. Я мог бы погрузиться в её прошлое, узнать мельчайшие детали, разложить её жизнь по полочкам, словно разбирая головоломку. В наши дни это не сложно. Пара кликов, пара запросов, и её жизнь стала бы для меня открытой книгой.
Но… почему-то мне не хотелось этого. Внутри поднялась странная волна сопротивления. Это было бы слишком легко, слишком предсказуемо. Вся магия момента, вся её загадка испарилась бы в один миг. А я не хотел разрушать это.
Это было бы как читать финал книги, не перевернув ни одной страницы, лишив себя самого интересного.
Честная игра. Именно это я хотел с ней. Если она захочет рассказать — расскажет сама. Это будет её выбор, её решение, а не моя добыча. Я чувствовал, что именно в этом и заключается вся суть нашего с ней взаимодействия — игра, в которой оба мы знаем правила, но никто не торопится раскрыть все карты. Это напряжение, этот баланс между непредсказуемостью и тягой к разгадке — оно притягивало, заставляло идти вперёд, но не слишком быстро, чтобы не разрушить всё.
— Ну а я, Уолтер Коллинз, — с уверенностью произнёс я, чуть наклонив голову, наблюдая за её реакцией. — И я уверен, тебе понравился танец так же, как и я, лисичка.
Мои слова прозвучали самоуверенно, но в этом была моя игра. Я знал, что этот лёгкий вызов может вызвать улыбку или же новую острую реплику в ответ, и ждал её реакции. Эллисон посмотрела на меня с лёгким прищуром, её губы медленно начали растягиваться в усмешке, которая играла на её лице, словно она уже знала, что сказать.
— Нет, думаю, тебе больше подходит «Тёмный рыцарь», — её голос был мягким, но в нём чувствовался скрытый подтекст. Эта лёгкая улыбка и искорки в глазах… Она явно наслаждалась ситуацией.
Я приподнял бровь, непонимающе смотря на неё. Почему «Тёмный рыцарь»? Бэтмен что-ли? Это прозвучало неожиданно и… странно.
— И почему же именно «Тёмный рыцарь»? — спросил я, слегка наклонившись вперёд, стараясь прочитать её лицо, понять, что она имеет в виду.
Она рассмеялась, и в её смехе была та непринуждённая дерзость, которая говорила о том, что она играла со мной, как кошка с мышкой, наслаждаясь каждым моментом.
— Ну как, — сказала она, широко улыбаясь, — Тёмный рыцарь или Бэтмен… Про него никто ничего не знает, он появляется ночью, исчезает к утру и… подкатывает ко всем, как ты сейчас.
Её смех был звонким, искренним, и я невольно улыбнулся в ответ. В её словах было что-то простое, но она донесла это с такой ловкостью, с таким тонким юмором, что я не мог не оценить её находчивость. Её слова попали точно в цель, и я понял, что, возможно, она и правда увидела во мне что-то похожее на этого загадочного героя. Или же просто умела заставить меня задуматься о себе через её остроумие.
Я усмехнулся, чуть поднимая плечи, признавая её победу в этой словесной дуэли, и кивнул:
— Ну что ж, если я Бэтмен, то тогда ты определённо — моя Женщина-кошка.
— Тогда поймай меня, если сможешь, — прошептала девушка, заставляя меня ухмыльнуться.
Она рассмеялась, но услышав звук подъезжающей машины, Эллисон внезапно бросилась в её сторону, не говоря ни слова. Она словно осталась в плену момента, в её глазах заблестела искорка ожидания. Я же, застигнутый врасплох, замер на месте, не в силах отвести взгляд.
С каждым мгновением, пока она стремительно приближалась к автомобилю, я жадно охватывал каждый дюйм её тела. В моей памяти запечатлелся эти идеальные изгибы: тонкая талия, плавно переходящая в плоский живот, округлые бёдра, которые притягивали взгляд, словно магнит. Я не мог не заметить, как её стройные, вытянутые ножки элегантно двигались в её высоких каблуках, издавая звук, который отголоском отдавался в тишине ночи.
Каждый шаг был уверен и грациозен, как у кошки, и в этом была своя магия. Я наблюдал за тем, как её волосы развиваются за ней, придавая её движению легкость и свободу. Это было не просто физическое восприятие; внутри что-то щемило, заставляя сердце биться быстрее. Её присутствие заполняло пространство, а её образ оставлял в душе что-то неизъяснимое, почти волшебное.
Она была живым воплощением уверенности и привлекательности. Всё, что имело значение, это она, стремящаяся к машине.
Видимо, её парень приехал за ней. Я наблюдал, как она, полная ожидания и лёгкой радости, стремительно подходит к машине. Внутри меня что-то сжалось. Она исчезала, и, казалось, с ней уходит и всё то тепло, что я успел почувствовать.
Оставшись один на один со своими мыслями, я понял, что не хочу оставаться здесь. Этот вечер превратился в что-то непонятное, оставив после себя только неизвестность. Я направился к бару, заказал ещё стакан. Жгучая жидкость скатилась по горлу, обжигая и словно стирая нарастающее напряжение. Каждый глоток приносил кратковременное облегчение, позволяя забыться, хотя бы на мгновение. Но даже на фоне гудящей музыки и светящихся огней клуба мысли о ней не покидали меня. Они кружили в голове, как неугомонные мухи.
Я знал, что это не лучший способ справляться с эмоциями, но в мне
