не для него. Он не вписывался в толпу, хотя и не выделялся. Его присутствие казалось ненавязчивым, но ощущалось так сильно, что невозможно было не заметить.
Может, ему не было дела до всех этих праздников и экзаменов. Может, он здесь по какой-то другой причине. Или просто случайно зашёл. Эти мысли роились в моей голове, но каждый раз, когда я пыталась найти ответ, его взгляд возвращал меня к реальности, словно напоминая, что прямо сейчас, в этот момент, важнее всего был он.
— Ты меня преследуешь что-ли?! Зачем так пугать?! — начала кричать я этому загадочному парню.
— Прости, лисичка, не хотел напугать.
У него сейчас было такое… виноватое лицо. Словно он сделал глупость и винил себя за это. Но вряд-ли такое описание про него.
— Прощаю, — ляпнула ему я, — Так все-таки ты меня преследуешь? — он начал подходить ко мне.
Его смех раскатился по пустой улице, как тихий, но уверенный гром. Я вздрогнула, ощутив, как внутри всё перевернулось от раздражения. Напугал меня, а теперь смеётся! Что в этом смешного? Я сжала руки в кулаки, но, стоило взглянуть на его лицо, как злость стала угасать, сменяясь каким-то странным чувством.
Он возвышался надо мной, казался еще более внушительным на фоне темного ночного неба. Может быть, он и был на голову выше меня, а может, и больше, но этот факт почему-то не вызывал страха. Наоборот, внутри что-то щелкнуло, словно пробуждая возбуждение, которое я даже не сразу осознала.
Мои губы сами по себе сжались в тонкую линию, пытаясь скрыть бурю эмоций, которая клокотала внутри. Я проморгала, быстро отвела взгляд в сторону, будто это могло спасти меня от того, что творилось в голове и теле. Но я всё равно чувствовала его присутствие. Даже не глядя на него, я ощущала, как его зелёные глаза будто бы прожигают меня, изучают, считывают всё, что я пытаюсь скрыть.
Сердце билось неровно. Почему меня так задел этот смех? Может, потому что в нём было что-то… завораживающее.
— Что смешного я сказала? — вопрос слетел с моего языка быстрее, чем я успела подумать.
— Ничего смешного, — со смешком сказал он, поднимая бровь, — И нет, я не преследую тебя, а хочу узнать имя.
Мне потребовалось несколько секунд на осмысление сказанного, ведь во мне сейчас было много алкоголя.
— Чтобы ты вообще во мне голову потерял? — ухмыльнулась ему я.
Черт, что я за чушь ляпнула?
Плевать.
— Хмм… В тебе я еще не был, — шепотом произнес он, от чего у меня пробежал по телу табун мурашек. Засранец!
— И не будешь, — протянула я и добавила, — Я тебе не по зубам.
Впечатления — от него пахло ими. Ты хочешь игры, незнакомец?
Давай же поиграем.
Глава 4
Уолтер Коллинз
После нашего танца я уже не мог перестать думать о ней. В голове будто застряли обрывки её образа, как непокорные листья, что ветром пригнало в самый угол сознания. За её глазами, за её движениями скрыто что-то большее, неразгаданное, будто тайна, которую только мне предстоит раскрыть.
Я вышел на улицу, надеясь, что прохладный воздух поможет мне избавиться от этих странных мыслей. Сигарета почти стлела, но, если честно, она была просто поводом уйти. Как выбросить её из головы? Я тянул затяжку за затяжкой, но перед глазами всё равно стояла она. Её рыжие волосы… В этих локонах было что-то притягивающее, тёплое, словно осень, когда солнце уже низко, но всё еще приятно греет. Казалось, что с каждым движением они чуть менялись на цвет: от огненно-рыжего до мягкого медного, как листья, которым вот-вот предстоит опасть.
А её глаза… Глаза цвета морских волн. Не просто синий или голубой — они были переменчивыми, глубже, чем я мог себе представить. Словно в них были заключены истории целого мира. Я почти рассмеялся над собой, словно пытаясь убедить, что всё проще, чем мне казалось. Но их цвет, этот нежно-голубой оттенок, порой казался нереальным, будто она могла исчезнуть, если моргнуть. Она была такой… неземной.
«Лисичка» — промелькнула мысль, неожиданная, но точная. Почему именно лиса? Она была как грациозный хищник — мягкая в движениях, но с той самой искрой в глазах, которая говорила: не верь тому, что видишь на поверхности. За её милой улыбкой, за её мягкими чертами скрывалась какая-то внутренняя сила, независимость. Хитрая, неуловимая, как огонёк, который не догорает, как бы ты ни пытался его загасить. Это не было лишь внешним впечатлением — это была вся она.
Я докурил сигарету, но мысли о ней не покинули меня. Она осталась со мной — загадочная, недосягаемая, как сама природа, как море или огонь. Лисичка… да, она была именно такой: свободной и независимой, но стоило прикоснуться к ней — и она исчезала, оставляя лишь воспоминание.
Когда мы танцевали, время будто остановилось. Пространство вокруг растворилось в ритме, оставив только её всполохи рыжих волос передо мной. В свете диодов, мерцающих приглушённо, эти волосы были похожи на языки пламени — настоящие, живые, неугомонные. Каждый раз, когда она поворачивалась или слегка наклоняла голову, это огненное сияние переливалось, словно дразня. Оно не успевало погаснуть, оставляя за собой лишь ощущение тепла.
Я словно терял связь с реальностью. Музыка звучала где-то на грани сознания, но уже не имела значения. Мы с ней двигались, как две тени, которые сливаются воедино, но никогда по-настоящему не соприкасаются. Её дыхание казалось таким близким, я чувствовал его на своей коже, но на самом деле она не прикасалась ко мне. Я был опьянён — не алкоголем, не музыкой — чем-то большим. Её присутствием, её огнем. Это было почти нереально, как будто я шагнул в другой мир, где нет ничего, кроме нас двоих.
Сердце билось сильнее, каждое мгновение растягивалось до бесконечности.
Докурив, я почувствовал, как сигарета, в отличие от моих мыслей, просто догорела, не оставив ничего, кроме запаха табака и горстки пепла. Выбросив окурок, я машинально повернул голову в сторону клуба, уже готовый вернуться туда, но вдруг замер. Её силуэт выделялся среди мерцающих огней улицы. Она сидела на бордюре, телефон в руке, разговаривала с кем-то. С этого расстояния я не мог расслышать её слов, но выражение её лица было уставшим. Что-то во мне дрогнуло, я не мог просто пройти мимо.
Я сделал шаг в её сторону, потом ещё один, медленно, словно не был уверен в том, что мне действительно стоит приближаться. Внутри что-то говорило: «Оставь её в покое. Это не
