что это вы меня туда затянули?
— Ещё чего. — не обращая внимания на пытающуюся показаться мне на глаза девушку, уж Верда ли там или кто-то другой, не знаю, намеренно не смотрю в ту сторону и, не реагируя на приветственные крики толпы, даю знак начать движение. — В ваши дела с ней я лезть не собираюсь.
Мы ускорили коней до лёгкой рысцы, но при выезде к Каштановой, одной из центральных улиц ведущих к главному храму, темп движения пришлось снизить, народ уже вывалил на улицы и площади. Так-то я могу на толчею не обращать внимания и гнать коня хоть галопом, если бы на кого-нибудь наехал, тот горожанин считался бы виноватым сам. Только вот, я же не прирождённый аристократ. Из-за этого до замка добрались только через полчаса.
Перед парадным подъездом дворца ко мне подскочил с докладом об обстановке в замке лейтенант гвардии, начальник гарнизонного караула. Хотя власть герцогства сосредоточена там, где герцог, но всё равно я тут в Неллере на эти два дня получаюсь самый главный. Ага, халиф на час. Как бы то ни было, все текущие вопросы должны решаться мною. А как же быть с моим желанием заняться магией и творчеством? Да всё просто. Ещё только двигаясь к своим апартаментам вызвал баронета Алекса, секретаря канцелярии, тот в связи с преклонным возрастом тоже уклонился от участия в хоте, и едва тот пришёл ко мне, с чистой совестью перепоручил ему все свои текущие заботы.
— Если уж что-то действительно важное и срочное, баронет, пришли за мной. — напутствую, когда он, получив указание, собрался уходить. — Малую печать тебе Сергий сейчас принесёт.
Кто там у нас королевской печатью орехи колол? А, да, у Марка Твена в книге «Принц и нищий». Ну, я бы тоже герцогской смог, но не буду. И так есть, чем заняться эти дни. Сажусь чередовать создание амулетов разных типов — каждым иные оттенки энергий требуются, а, когда источник тратится, и нужно его восполнять, сажусь за свои фундаментальные труды. Сегодня у меня по плану Евклидова геометрия, я её пару месяцев назад начал создавать на основе имеющихся и у меня, и здесь в Паргее знаний, только движется всё очень медленно по понятным причинам. Занятость моя вечная, чтоб её.
И от малой обеденной трапезы не отвертеться. В моём прошлом в некоторых школах каждый год проводились дни дублёров, ну, это когда целый день предметы преподавали ученики вместо учителей. В нашей двадцать девятой такой ерунды не было, а вот здесь в новом мире мне придётся побыть дублёром правителя дважды, сегодня и завтра ещё. Надеюсь, послезавтра мои родственники вернутся.
— Ангелина, принеси мне горячего чая и не мешайте заниматься делом. — даю распоряжение. — Сергий, ты свободен до вечера. В город хотел?
— Да. А можно Ангелина тоже…
— Можно. — соглашаюсь не дослушав. — Юлька одна справится. Тем более, ей нужно отрабатывать. Нагулялась.
Спустя час с четвертью за мной явился лакей, который сопроводил в трапезный зал. Там собралось человек двадцать, большинство из них я не знаю ни по именам, ни по должностям. Представляться было бы глупо, поэтому дал знак к началу обеда, заняв почётное место во главе стола. Все сколь-нибудь значимые сановники нашего герцогства сейчас в свите Джея, со мной же остались заместители, а может и заместители заместителей разных управлений. Понимаю, что этим людям большая честь находиться в зале, поэтому не тороплю никого. Сам ем неспеша, даю наслаждаться едой приглашённым, слушаю разговоры, улыбаюсь и думаю, когда же вы, черти, налопаетесь уже?
Всему когда-то приходит конец. Увидев, что собравшиеся уже начали налегать на вино, а новые блюда поданные симпатичными рабами и рабынями в них уже не лезут, встал, давая понять, что пора и честь знать.
Но поработать, как планировал, мне сегодня так и не удастся. Я это понял спустя всего три час после обеда, когда мучился, вспоминая доказательство теоремы Фалеса, ну, где о параллельных прямых, пересекающих стороны угла — если они отсекают на одной стороне равные отрезки, то и на другой тоже. Тут беда в том, что сами-то основы геометрии помню вполне неплохо, а вот с доказательствами теорем хоть караул кричи. И едва только-только началось что-то вспоминаться, вломился сержант Чайка. Доложил:
— Милорд, там заместитель начальника сыска к вам. Я бы не осмелился вас тревожить, да он говорит дело крайне важное и срочное.
— Зови. Куда деваться. — вздыхаю и бросаю перо на бумагу, оставив на ней жирную кляксу. — Ни сна, ни отдыха измученной душе.
— Простите, что, господин?
— Ты ещё здесь?
Глава 8
С оторвавшим меня от магический и математических дел баронетом Ульфом Корреном мы были друг другу представлены ещё год назад, когда меня официально признал род, но близко общаться нам не доводилось. Тем не менее, благодаря Агнии, рассказавшей мне обо всех более-менее важных чиновниках нашего дворца, заочно я с ним неплохо знаком.
Заместителю начальника тайного сыска герцогства всего двадцать пять, и он родом из республики Швердинг, что на самом севере континента. Причин того, что иноземец занял столь высокую должность в молодом возрасте несколько. Во-первых, в отличие от своего шефа виконта Виктора он одарён, восемь или девять оттенков у его источника. Во-вторых, баронет приходится троюродным племянником епископу Рональду по матери, то есть, получается и мне кузен, хоть и, как говорится, десятая вода на киселе. И, в-третьих, молодой мужчина хорошо себя проявил, инициативен и не имеет в Кранце ни перед кем, кроме нашей семьи, никаких родственных обязательств, что для чиновника его службы очень важно. Это в войско берут офицерами всех дворян подряд, лишь бы умел владеть оружием или магией, а тут вопрос чувствительный.
— Ваше преподобие, я знаю, что вы заняты. — сказал баронет с порога. — Но дело не терпит отлагательств, и без вашей помощи, боюсь, не обойдёмся.
Он среднего роста, с правильными чертами лица, с вьющимися светлыми волосами почти до плеч. Одет в тёмно-серый мундир, и носит на поясе короткий меч. Ульф бросил внимательный цепкий взгляд на бумаги, разложенные на моём столе.
Смотри, смотри, Даже если там что-то разберёшь, всё равно ничего не поймёшь, я и сам пока плаваю в вопросах геометрии, во всех этих теореме Фалеса, признаках подобия треугольников, формуле Герона для определения их площади и прочем, что когда-то нам подарили Евклид, Птолемей, Снеллиус или Галилей.
