же направлении, что и герцог минутой раньше.
Надеяться, что они там где-нибудь столкнуться и поубивают друг другу было можно, но шансов не имелось. Пришлось прийти к неутешительному виду, что спасение невест дело рук невест. Так что я воровато оглянулась, подобрала юбки и…
Дала деру с этого бала.
33
Сбегать из королевского замка посреди бала — это не то же самое, что сбегать из родного замка посреди ночи. Тут каждый лишний шаг вызывал оживленный шепот, любопытные взгляды, но хуже того — попытки со мной заговорить!
Я вообще-то обычно не против поболтать о том, о сем, но не когда судорожно пытаюсь слиться с интерьером. Но я же танцевала с самим ГЕРЦОГОМ и потом сидела с каким-то ПАРНЕМ. Кажется, если бы я начала с себя скидывать вещи прямо посреди зала, это бы не имела столь же бурного эффекта, потому что одно дело — какие-то там вещи, а другое — ГЕРЦОГ и ПАРЕНЬ!
Я бы не удивилась, если бы узнала, что кто-то из уважаемых аристократов уже открыл тотализатор на тему моего будущего супруга. Но чтобы определить победителя, нужно было, чтобы мы все втроем встретились в замкнутом пространстве. Желательно под стеклянным куполом, чтобы остальные участники ставок могли вживую наблюдать за процессом выяснения отношений.
Короче, тяжело было сбегать из замка. Практически невозможно, я бы сказала. С трудом преодолев щебечущую толпу девиц, хватавших меня за юбки и локти с восклицаниями «Графиня, куда же вы так торопитесь? Вечер только начался!» я забилась в какой-то коридор для прислуги и, прижавшись спиной к стене, тяжело дышала и пыталась придумать пути отступления. Вежливая прислуга, снующая туда-сюда, делала вид, что не замечает меня, а я делала вид, что нахожусь там, где планировала.
И вот стою я, ножки от адреналина трясутся, ручки теребят выбившийся из прически локон, как вдруг по полу мимо бежит мышь.
МЫШЬ в королевском дворце!
Самое время было бы упасть в обморок, но падать на пол к мыши я боялась еще больше, так что приподняла юбки и тихонечко, стараясь не привлекать к себе внимания, попыталась отшуршать с траектории движения грызущей мелочи.
Мелочь не стала делать вид, что меня не видит. Она вообще замерла. Потом села за задние лапки, потянула носом воздух, смешно шевеля усиками. Затем, клянусь, мне не померещилось, умилительно всплеснула передними лапками, а потом…
Потом нажала хвостом на какую-то неровность на плинтусе в коридоре и целый кусок стены мягко отъехал в сторону.
Я обалдела.
Заглянула в открывшийся проход.
Обалдела еще больше, хотя, казалось бы, куда.
Мышь с важным видом, смешно виляя пухлой попой, забежала в открывшийся коридор и поманила лапкой.
— Ты хочешь, чтобы я пошла за тобой, заблудилась и умерла от голода? — предположила я, не слишком доверяя малознакомым мышам.
Малознакомая мышь возмущенно пискнула, потом показала на мою голову и принялась активно жестикулировать. С третьего раза после моих слов «погоди, повтори-ка еще разок», я разгадала пантомиму.
Перо, подаренное мне аристелью, было не просто какой-то там перо. Это был опознавательный знак! А мышь — это не просто там какая-то скучная мышь. Это целый мышезавр! Тоже между прочим редкий магический драконий зверь. В доказательство мне был предъявлен чешуйчатый хвост, а еще редкий магический магически зверь возбужденно пыхтел дымом прямо из своих ушей-локаторов.
— Ладно, наконец, согласилась я.
Хотелось бы еще поломаться, но стали слышны приближающиеся по господской части голоса, и шум этот напоминал охоту на одну маленькую графиню.
— Но если ты меня заведешь в какие-то дальние дали, знай — я — бытовой маг. Устрою в вашем подвале такой ремонт, что вся стража сбежится!
Мышезавр демонстративно закатила глазища и юркнула в потайной проход.
А я — за ней.
34
Беркант
Я — молодец. Я просто красавчик. У меня железная воля! И воля, и сила. Я вот так вот взял и просто потанцевал в истинной. А потом вот так вот взяли и оставил ее сидеть на диванчике.
В королевском дворце.
В центре огромного зала, полного людей.
Во время бала.
И КУДА ОНА ДЕЛАСЬ?!
— У тебя сейчас дым из ушей пойдет, — прокомментировал Август.
— Злорадствуешь? — процедил я.
— Нет, с любопытством наблюдаю за процессом, — ехидно ответил друг.
— Не испытывай судьбу. А то у тебя во дворце обнаружится полноразмерный дракон. И не обнаружится половины стен.
— Давай-давай. А то она недалеко убежала, всего лишь из замка, а так вообще в соседнее королевство усвистает.
Я зарычал. Хотелось орать, бить людей и ломать чужие карьеры. В общем, мужская натура требовала насилия. И еще найти истинную и приковать к себе цепью, как аристельку, только жену. Где-то там на задворках сознания здравый смысл намекал, что это так не работает, но нам с драконом было все равно.
Королевская гвардия уже четверть часа прочесывала дворец и не могла ее найти. Ну как можно потерять женщину в кринолине и корсете?! Они же физически не могут далеко убежать. Вообще убежать!
В общем, я стоял, злился, рядом король, которые пока еще как бы друг, жевал соленые орешки и наблюдал за процессом, когда к нам подплыла одна баронесса, очень интересная дама в годах, и громким шепотом по секрету сообщила, что с искомой девицей перед ее пропажей общался ее жених.
ЕЕ КТО?!
КТО??!!!
— Не забывай дышать, — подсказал Август, причавкивая. — Без кислорода огонь не формируется.
— Убью, — ответил я.
— Свержение династии? — в притворном ужасе ахнул король.
— Да не тебя, — раздраженно отмахнулся я. — Впрочем, тебя может быть тоже, если не перестанешь изгаляться.
— Да я вообще молчу, — миролюбиво заметил Август. — Это ж не у меня дым из чешуйчатых ушей валит…
Спустя полчаса нашелся жених Саяры. Это был региональный палач, граф по титулу, святая простота по жизни.
— Ну так я заключил договор с ее мачехой и уплатил все взносы.
— Какие, говорите взносы? — оживился Август.
— Взносы за невесту, — охотно пояснил парень. — Три акра земли.
— Потрясающе! — радостно воскликнул король.
— Согласен, — мрачно ответил я. — потрясающая наивность.
— Да нет! — отмахнулся друг. — Мы вдову Роттор сейчас за торговлю падчерицей прижмем…
— Что значит «торговлю падчерицей»?! — округлил глаза палач.
— А как вы на эту должность попали? — спросил я, чувствуя, что пареньку в пору выращивать цветы в оранжерее, а не головы рубить.
— Ну как… как это обычно происходит, — помрачнел парень. — Никто не хочет, но кто-то должен. Вот мы и тянули соломинку.
У Августа натурально начал дергаться глаз.
— Смотри, — заметил я, — прям демократия
