ерничай, ты представь. Единственная наследница огромного состояния. Что заставит тебя сбежать из дома и прикинуться лавочницей?
— Опекунство?
— Это да, но она уже совершеннолетняя. Почему не вернулась? Не предъявила свои права на наследство? Могла бы выгнать мачеху пинками из родового замка и жить-поживать в свое удовольствие.
Август задумчиво помолчал, барабаня пальцами по столу, а затем медленно проговорил:
— А было ли что предъявлять…
— Понимаешь, да? — усмехнулся я. — Эта падаль небось мужика опоила, чтоб он ей все отписал, девчонка и дала деру. Ей бороться-то не за что, она ж сирота, кто ее защитит?
Король нахмурился:
— А зачем тогда явилась на бал? Милости просить королевской?
— Хотела б просить — попросила бы. Наверное, пыталась сделать вид, что у Роттор все в порядке. Иначе бы кто-то из твоих лизоблюдов обязательно бы начал тебя науськивать пошевелить это графство, а там небось что-то интересненькое припрятано.
— А девчонке пригрозили, видимо, если не явится, что устроят шумный поиск и возвращение в семейное лоно, — закончил мою мысль Август.
Мы помолчали, и король вздохнул:
— Нет, ну каменоломни это прям милостиво.
— Знаешь, это сейчас последнее, что меня интересует. Вот представь, ты молоденькая графиня в бегах.
— Хо-хо!
— Нет, ты представь… вот куда бы ты бежала?
— Ну очевидно, туда, где меня никогда не будут искать.
— А где никогда не будут искать графиню Роттор?
— Ну не знаю… где-нибудь на юге, у них там старая семейная неприязнь. Но того юга — полкоролевства, и примерно половина от той половины имеет судоходные каналы от столицы. Ты сколько ее искать-то будешь?
— А кому сейчас легко? — спросил я, подинмаясь.
— А работать кто будет?! — возмутился Август.
— Герцогству нужны наследники, Ваше Величество, — укоряющим тоном произнес я. — Вот как выполню свою первую святую обязанность, как аристократа, так сразу к твоим бумажкам и вернусь…
Август такого поворота события не ожидал.
— Беркант!
— Пиши, если совсем невмоготу станет. Я позлорадствую.
— БЕРКАНТ!
38
Саяра
Итак, где искать любопытное яйцо редкой магической птицы, одетое в шерстяной носок?
Вот и у меня не было никаких идей.
Для начала я внимательно осмотрела свою каюту. Ну мало ли, закатилось куда и выкатиться не может. Или закатилось и уснуло. Или что там яйца делают, закатываясь под мебель?
В каюте его ожидаемо не было.
После каюты тщательному исследованию подвергся коридор. очень узкое, плохо освещенное пространство с весьма потертым паласом, когда-то гордо именовавшимся ковровой дорожкой. Цвет сейчас неопределим, но, думаю, был красный.
В коридоре тоже не обнаружилось ни яйца, ни носка.
Вариант был один — наверх, на палубу. Аристель схватилась за сердце, когда я сказала, что иду искать ее дидятко где-то на открытом пространстве, но брать с собой редкую птичку было нельзя, хоть та и рвалась.
— У тебя еще целая коробка! Кто будет о них заботиться, если тебя поймает очередной нечистый на руку маг?
Этот вопрос поставил многодетную мать в тупик, и пока она размышляла над ответом, мне удалось сбежать, закрыв за собой дверь на ключ.
Когда я вышла на палубу, солнце уже вовсю светило, кораблик бодро плыл по широченной реке, пассажиры устраивали променад на свежем воздухе. Девушки в красивых летящих платьях проявляли чудеса акробатики, придерживая подолы и шляпы одновременно, мужчины разных возрастов не без удовольствия за этим процессом наблюдали, женщины в годах происходящее игнорировали.
В общем, люди стреляли друг в друга глазками, завязывали ни к чему не обязывающие беседы между попутчиками, а я… искала яйцо.
И если свою каюту и коридор перед ней я смогла изучить на четвереньках, но ползать по палубе было несколько проблематично. И не только потому что тут люди, а я в платье, но еще потому что я ищу контрабандную живость.
Пришлось изображать прогулку по палубе, только это была прогулка не вдоль бортика, а вдоль всех возможных конструкций. И если обычно девушки останавливались у перил и с задумчивым видом смотрели вдаль, то я с таким же видом смотрела на мотки канатов. Или лавки. Или прибитые к палубе ящики.
Над одним из последних я стояла дольше всего, размышляя как бы незаметно провернуть две вещи: попробовать подвинуть и проверить, открывается ли крышка.
— Вы что-то потеряли? — раздался рядом участливый девичий голос.
Я обернулась и увидела милую девушку, чуть младше себя, с огромными, наивными голубыми глазами, золотыми волосами и брюками вместо платья.
— Потеряла, — не стала отрицать я.
— Вам помочь? — оживилась девушка.
— Не думаю, что вам стоит тратить свое время, — покачала головой в ответ, — это не слишком увлекательное занятие.
— Мне как раз совершенно нечем заняться, — заявила девушка. — Меня зовут Амелия Тосор, а вас?
Хотелось взвыть в голос и закричать в адрес мироздания «верни мое везение, сволочь!»
А иначе как объяснить, что искать запрещенку со мной напрашивается девчонка из семьи, которая многие поколения ненавидела моих родственников?
39
В моей голове пронесли десятки вариантов от «Не стоит, спасибо» до «Моя мать твоей матери драла космы в академии, и я не буду нарушать традиции».
И вот пока я стояла, размышляя о том, как себя вести с девчонкой, та, округлив и без того огромные глазища, воскликнула:
— УХТЫ!
И посмотрела куда-то мне за плечо. Вот даже не оборачиваясь, я была уверена, что там искомое. И точно: по палубе весело и задорно скакал носок.
— Мое! — быстро сказала я и, стрельнув глазами по сторонам, очень сдержанно-быстрым шагом засеменила в направлении беглеца.
Хотелось, конечно, подобрать юбки и рвануть галопом, но был риск привлечь к себе излишнее внимание. А мне и так возможно придется объясняться, почему мой носок путешествует отдельно от багажа.
И довольно бодро путешествует, должна сказать! Причем не катится, а прыгает, зараза. Где только научился?
— Это ваше, да? Оно магической? А что еще умеет? — тараторила Амелия, которая почему-то шагала рядом со мной.
— Пока только трепать нервы, — буркнула я, ускоряясь.
Просто носок нас заметил и бодро поскакал в противоположную сторону.
— А потом? А оно вырастет? А вы его сами вязали? А меня научите?
Беглец в этом время свернул за угол и, на свое несчастье, оказался в тупике. Он суетился, скача вправо-влево, ища куда бы забиться в пространстве без единой щели. А я с чувством победителя наступала, мысленно обещая яйцу, что еще один такой побег и оно пойдет пешком, а не будет плыть с комфортом.
И тут кораблик неудачно качнуло. Я уже говорила, что у меня начались какие-то кошмарные проблемы с везением с
