каюту. Такое только после обыска может быть, сама видела, когда мачеха у меня искала что-нибудь компрометирующее. Безрезультатно, конечно.
Обе певуньи посмотрели на меня глазами пьяными-пьяными, грустными-грустными, что я не стала никого мучить и вытряхнула птенца аристели из носка. Тем более, что этот пушистый проказник начал потихоньку вытаскивать нитки из носка в попытках опять удрать.
Аристель смотрела на цветного цыпленка несколько минут, а потом недоуменно чирикнула что-то в духе «Что это?»
— Ну как «что»? Твой птенец. Первенец! Он просто вылупился, когда носился по палубе.
В доказательство своих слов я ссыпала перед аристелью осколки скорлупы.
Птица еще пару минут пялилась на конструкцию из цыпленка и скорлупы, видимо, пытаясь понять, как оно вместе-то собирается и одно в другое упихивается. А потом и вовсе начирикала «Неси откуда принесла, а мне верни яйцо!».
Я почувствовала некоторую беспомощность, ведь мне нужно было поговорить с аристелью о важных вещах, а они с мышью оказались в очень веселом состоянии.
Растерянно окинув взглядом каюту в поисках чего-нибудь отрезвляющего. Из отрезвляющего было ровным счетом ничего, зато имелся графин с водой. Ладно, отчаянные времена требуют отчаянных решений…
Я хлебнула воды и графина и сделала «ПФФФФ!» на пернато-мохнатую живность.
Эффект прямо-скажем превзошел все ожидания.
Мышезавр, обалдев от такой наглости, просто растерянно хлопала глазками-бусинками, немного неуверенно дымясь: то ли желая раскочегариться, то ли наоборот, свернуть дымзавод. А вот аристель тут же вспомнила, что она многодетная мать, да еще и мать весьма самостоятельного цыпленка. Подскочила на лапы, пропрыгала к птенцу, который пытался слезть с койки.
Тут я увидела трогательную сцену воссоединения семьи: аристель чирикала на повышенных тонах с такими истеричными, материнскими нотками. Были б у цыпленка уши, наверняка бы они остались оттрепанными. А так ему просто прочитали длинную лекцию на птичьем языке и строго указали на коробку с братьями и сестрами. Бедный цыпленок с поникшей головой посеменил в указанном направлении, не без труда забрался на коробку и сел на нее, свесив лапки.
А сама многодетная мать посмотрела на меня и благодарно чирикнула.
— Но и это еще не все! — сказала я. — Я тут повстречала одну графиню… ей понравился твой первенец. Она готова взять его себе на баланс и вообще приютить нас всех в своем замке.
Аристель оживилась — думаю, ей, как и мне, не очень хотелось искать новое жилье прям с палубы корабля. И за шустрым цыпленком скакать будет кому, пока остальная кладка еще только собирается вылупиться
— Но есть один ньюанс… — продолжила я, внимательно наблюдая за реакцией птицы. — Она не знает, что вы за птички, так что тебе придется изображать курицу.
— ЧИ-РИК?!!!!
Беркант
Прежде чем отправиться искать свою истинную, мне нужно было быстренько сделать кое-какие дела. Хотелось бы, конечно, чтобы эти дела были — бронь храма на свадьбу и заказ ювелиру на обручальные кольца, но приходилось мириться с реальностью.
А реальность требовала решений кое-каких насущных проблем. Например, навестить вдовствующую графиню Роттор. Я, конечно, верил, что Август размотает это дело, но пока государственная машина отработает, я, надеюсь, уже найду Саяру. А к этому времени ее драгоценная родственница уже должна паковать монатки куда-нибудь подальше от моей невесты.
Графиня Роттор жила на весьма широкую ногу и ни в чем себе не отказывала. Эта скромная безутешная вдова снимала целый немаленький особняк в столице, куда я и намеревался наведаться. Каково же было мое удивление, когда на входе в дом я столкнулся с палачом. Тем самым, который пытался жениться на МОЕЙ невесте.
Парень, увидев меня, немного нервно сглотнул и попытался обойти. Сделать, там, шаг вправо или влево, но я стоял на дорожке, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на палача.
Мой дракон орал «Давай откусим ему голову!» но пришлось мысленно схватить его за морду и сжать пасть. У бедолаги из ушей валил дым от страстной жажды крови соперника, но я старался держаться. Ну разве что опять чешуя на подбородке проклюнулась.
— А что это вы там делали? — вкрадчивым тоном поинтересовался я, когда парень смирился с неизбежным и перестал метаться из стороны в сторону.
— Не ваше дело!
Ты глянь какой отчаянный молодой человек!
— Мое, ещщщще как мое, — прошипел я, чувствуя, что язык начинает раздваиваться.
— Я разорвал помолвку, — мрачно заявил палач. — А графиня Роттор отказалась возвращать мне земли!
— Разорвал? — удивленно моргнул я.
— Нет! Графиня заявила, что без невесты не собирается это обсуждать.
Потрясающая женщина, с таким талантом дурить людей ей бы в торговлю, а не в графини.
— Пропустите! — с таким храбрым отчаянием воскликнул палач, что я решил не мучить больше беднягу и пододвинуться.
Тот пролетел мимо меня с таким решительным видом, что у меня прям закрались некоторые подозрения.
— А вы, собственно, куда так спешите? — спросил я, когда парень уже лихо запрыгивал в свой экипаж.
— Искать невесту! — крикнул парень, и карета сорвалась с места.
МОЮ НЕВЕСТУ?!
42
Саяра
— А это точно курочка? — с сомнением спросила Амелия, рассматривая аристельку.
— Абсолютно. Курочка очень редкой породы, — вдохновенно врала я.
— Да? — оживилась графиня. — Какой?
— Драконьей.
Курочка очень редкой драконьей породы вылупилась на меня, но я продолжала гнуть свою линию. Курица — значит, курица. Яйца несет? Несет. Цыплята вылупляются? Вылупляются. Теперь поди докажи обратное.
— Как интересно! Но я всегда думала, что курочки больше. Какая-то она молчаливая. Не болеет?
— Что ты! Это она от восторга, что с настоящей графиней познакомилась. А так она болтливая, не заткнешь. Да?
Я выразительно посмотрела на аристельку, а та, клянусь, по слогам и с выражением произнесла:
— КУ. КА. РЕ. КУ.
— УХТЫ! — всплеснула руками Амелия в полном восторге.
Меж тем я повернулась к первенцу, который изображал все смирение и кротость мира. Но меня-то не проведешь, я точно знала, что за сорванец этот милаха!
— Будешь играть с Амелией? — спросила я у цветастенького цыпленка.
Тот посмотрел на предлагаемое сначала одним глазом. Потом другим. Издал задумчивое «Пи-пи-пи…». Получил подзатыльник крылом от матери и с гордым, независимым видом попрыгал к Амелии.
— Предложение такое, — проговорила я, наблюдая как цыпленок пытается отгрызть Амелии большой палец, а та с умилением наблюдает, как это хищное животное пытается раскрыть клюв на 180 градусов, чтоб оттяпать побольше. — Ты пока с ним поживи, пообщайся. Если… — тут я хотела сказать «если он не разнесет тебе каюту», но решила не портить сюрприз графине, — если вы друг другу понравитесь, он останется с тобой.
— Конечно-конечно! — сюсюкаясь с птенцом закивала Амелия.
— И мы с радостью
