на себе их осуждающие взгляды.
— Видел, кажется, эта девица беременна, — слышу шепот очередного мужчины за столиком во время обеда.
— Насколько я знаю, она даже не замужем, какой позор, — отвечает ему собеседник.
Не понимаю, они намеренно обсуждаю меня, чтобы унизить, или наивно полагают, что я ничего не слышу.
— Господа, если поели, прошу, освободите столик, у нас тут очередь из желающих пообедать, — внезапно появляется Эмма, сурово смотря на них.
Те быстро запихивают в себя остатки блюд, бросая на прилавок оплату, и, что-то невнятно бормоча, покидают таверну.
— Не стоило, вы так всех клиентов распугаете, — говорю я.
— Уйдут одну, придут другие, невелика потеря. А таких болтунов я терпеть не могу, — фыркает хозяйка.
На самом деле меня не особо задевают подобные сплетни за спиной. Мне все равно, считают ли меня распутной девицей или еще кем, меня больше волнует то, что подобные разговоры могут достигнуть ненужных ушей.
Меня даже передергивает от мысли, что то чудовище с ледяными глазами найдет меня.
— Эмма, послушайте, — нерешительно начинаю я.
— Да-да, знаю, что ты хочешь сказать. Помню, что обещала. Думаю, уже пора. Зал беру на себя, кухня и прилавок за тобой.
Носиться с животом между столиками было бы проблематично, поэтому, когда хозяйка освобождает меня от этого, работать становится чуть легче, и косые взгляды больше не тревожат меня.
В таком темпе осень пролетела еще незаметнее, и наступает холодная зима. Даже постоянно растопленная печь не спасает от суровых холодов.
— В этом году Богиня зимы совсем разыгралась, не щадит нас ни дня, — кутаясь в толстую шаль, бормочет Эмма, глядя на высокие сугробы, достигающие окон на первом этаже.
На самом деле я не замечала, чтобы в этом мире кто-то рьяно поклонялся Богам, хотя частенько слышала нечто подобное из уст местных.
Библиотека в столице куда больше и богаче, чем в портовом городке. В свободное время, которого у меня почти и нет, я заглядывала туда, изучая больше об этом мире.
Одни считают богов прародителями всего живого, другие — первыми магами, прибывшими с небес. А третьи называют Богами ту самую древнюю, могущественную цивилизацию, которая бесследно исчезла несколько тысячелетий назад. И самая известная из них — Богиня Судьбы, повелительница времени и жизни, и лишь в честь нее люди все еще строят храмы.
Подобные мифы существовали и в моем мире, однако я никогда не верила в подобное. Вот только, попав в этот мир и собственными глазами увидев магии, невольно задумываешься: возможно, действительно существует кто-то наподобие Богини Судьбы, и именно она отправила меня сюда. Вот только цель этого мне неясна.
Когда холода и вьюга, наконец, идут на убыль, и уже чувствуются первые отголоски весны. Под ясным ночным небом, в свете полной луны и звезд пронзительный плач заполняет все пространство небольшой комнаты.
— Поздравляю, Мария, у вас девочка, здоровёхонькая, — заключает повитуха, кладя мне на грудь маленький комочек.
Силы почти покинули меня, но стоит мне ощутить ее тепло и уловить едва уловимый запах малышки, как боль уходит на второй план, уступая место совершенно незнакомому мне чувству, похожему на эйфорию.
Я осторожно обнимаю это чудо, не веря своим глазам и не в силах сдержать слезы счастья.
— Какая она крохотная, — шепчу я, устало улыбаясь.
— Ты молодец, — подходит ближе Эмма, разглядывая малышку и заботливо вытирая пот с моего лба. — Придумала имя?
Имя… В моей голове было множество вариантов, и я почти решила, как назову свое дитя. Однако сейчас я напрочь забываю те варианты. Глядя на ее светлые, почти белоснежные волосы и розовые щечки, без сомнения, отвечаю:
— Ее имя Луна, Лунария.
— Очень красиво, ей подходит, — улыбается Эмма, однако в ее взгляде я успеваю уловить и грусть. И это напоминает о том, что судьба подарила мне второй шанс не только на жизнь, но и дала возможность испытать это невероятное счастье материнства.
Глава 23
Прошло уже больше двух лет с того момента, как я погибла в аварии и очутилась в этом мире. Наверное, это прозвучит странно, я почти тридцать лет прожила в полной уверенности, что магия — всего лишь плод фантазии, сказки, и всего два года, как увидела ее своими глазами. Однако именно этот мир, кажется, мне привычнее и роднее, словно мое место всегда было здесь, а не среди небоскребов и чудо-техники.
Даже в чужом теле, я ощущаю себя уютнее, чем в том, котором родилась. Вот только есть одна вещь, которая так и не исчезла, даже будучи здесь. Я все еще ощущаю некую пустоту внутри себя, и то, что способно закрыть эту дыру в моей душе, точно находится здесь.
Возможно, это и есть та причина, по которая Богиня Судьбы, или еще кто, отправил мою душу в этот мир.
Такие мысли стали все чаще посещать мою голову, после рождения Луны, но времени полностью отдаться этим размышлениям у меня попросту нет.
Малышка растет не по дням, а по часам, и требует все мое внимание. Вопреки опасениям лекарям и моим, Лунария абсолютно здоровый ребенок с мощным магическим ядром. Конечно, ее дар еще не проявился, вот только цвет ее глаз стремительно меняется, из-за чего я опасаюсь, что все узнаю о том, кто она есть.
Я давно поняла, кто ее отец, тут и ДНК-тест не нужен, но искать этого Нейта не намерена. Он-то пришел в публичный дом развлечься, а если я вдруг заявлюсь к нему с ребенком на руках, уверена, он лишь вышвырнет нас за порог. Мне такое унижение ни к чему, мы и так прекрасно справляемся сами.
Хоть Эмма и понимающе отнеслась к моему положению и всем сердцем полюбила Лунарию, вот только отлынивать от работы мне не позволяет, но хозяйка и не скупиться на помощь с малюткой.
За это время таверна Эммы стала популярнее, и она приняла решение о расширении. Около месяца хозяйка искала местечко побольше, и это было самое тяжелое время, ведь все заботы о таверне легли на меня. Еще и Луна как раз научилась ходить и с интересом лезла и пробовала все, что попадалось ей на глаза.
— Я нашла, — наконец, счастливо заявила Эмма.
Новая таверна находилась почти в самом центре. Хозяйке пришлось даже кредит взять, чтобы арендовать этот дом, но она была уверена, что все окупится.
Переезд был непростым,
