но мы справились. Зал здесь был раза в пять больше той маленькой едальни, поэтому Эмме пришлось нанять еще персонала, и для меня это стало настоящим спасением.
Спустя еще два месяца новая таверна, наконец-то, была открыта.
Теперь работа была распределена между новыми работниками, а у меня появилось чуть больше времени и сил на заботу о дочери. Новые работницы тоже сразу полюбили ее, это было ожидаемо. Лунария самый милый ребенок, которого я когда-либо встречала, и это не только мое субъективное мнение матери. Поэтому они тоже любезно помогали мне присматривать за ней, когда я работала.
За окном уже начало темнеть, а в таверне, как всегда, многолюдно. С тех пор как мы сменили место, переехав в центр, здесь практически всегда полный зал посетителей.
Мне с трудом удалось уложить малышку спать, и я спешу на первый этаж, на свою вечернюю смену.
— Чертов сосунок! — резко высказывается гость за стенкой, громко поставив стакан на стол.
От этого тона внутри меня все холодеет, и я резко останавливаюсь. Воспоминания былых дней внезапно всплывают в моей памяти, но я старательно отгоняю от себя эти нелепые мысли. Однако любопытство заставляет навострить уши.
— Что случилось? — спрашивает его собеседник.
— Эти чертовы драконы… Как же они мне надоели, все карты спутал этот малец, — гневно цедит первый, и я вновь напрягаюсь.
Нет, этого не может быть, ему здесь нечего делать.
— Вы о молодом господине?
— Тоже мне молодой господин, молоко на губах не обсохло, а все ему ноги готовы целовать, только потому, что в нем, видите ли, течет кровь великого рода Шакс, — выплевывает ледяным тоном первый. — Если бы не эта семейка, давно бы… — его голос становится тише.
Я не сдерживаю своего любопытства, украдкой выглядывая из-за угла. Однако стоит мне увидеть эти ледяные глаза, я тут же пячусь назад, успев закрыть рот рукой, чтобы не выдать себя. Дышать становится труднее, словно весь воздух резко выкачали из помещения.
— Впрочем, пусть думает, что может тягаться со мной, — ухмыляется чудовище, явно находясь под действием эля. — Этот план с самого начала был ненадежным, мой главный козырь совсем в другом. Моя надежная марионетка уже вовсю втирается в доверие этому напыщенному дракону.
Сердце колотится как сумасшедшее, но я не могу просто уйти отсюда, что-то заставляет меня подслушивать этот разговор, из которого я вообще ничего не понимаю.
— Что же будет потом? — небрежно интересуется третий.
Хоть я и не вижу его лица, но почти уверена, что тот готов уничтожить своего собеседника за подобный вопрос. Однако тот отвечает на удивление спокойным тоном.
— Осталось еще немного, и срок завещания подойдет к концу. Тогда-то мы и узнаем способ, как раз и навсегда избавиться от всего драконьего рода, — зловеще шипит он. — Уж ждать-то я умею.
Да это же какой-то ужасный заговор.
Ноги перестают держать, и я сползаю на пол, громко ударяясь о стенку, разделяющую от моего худшего кошмара.
— А ну, проверь, — слышу тихий суровый приказ.
Только не это! Нельзя позволить поймать себя, иначе под угрозой окажется и Луна, особенно если он узнает о ее сущности дракона.
Глава 24
Каким-то чудом мне удается буквально взлететь вверх по лестнице за считанные секунды. Я притаиваюсь за перилой, продолжая наблюдать за происходящим.
— Никого, — заключает прихвостень.
Мужчина с ледяным взглядом вскакивает с места, направляя к нему. Я невольно отползаю подальше и даже не дышу.
Сейчас мне впервые удается разглядеть этого мужчину. На вид ему не больше тридцати. Он довольно высокий, с широкими плечами и смуглой кожей. У него черные, как ночь волосы, и ледяные глаза хищника. Такие опасные мужчины обычно нравятся женщинам, но меня лишь бросает в дрожь при виде его. От него исходит очень темная аура, которая буквально заполоняет все пространство, не давая дышать.
Он внимательно осматривается, сощурив глаза, кажется, и магию использует.
— Этот едва уловимый сладкий запах… — шипит он.
Сердце уходит в пятки. Неужели он настолько безумен, что до сих пор помнит запах Мэрил, хотя за эти два года я не пользовалась теми ароматными маслами, что в публичном доме, лишь обычную воду и простое мыло.
— Вы что-то почувствовали? — хмурится его прихвостень, странно поглядывая на него.
— Это запах дракона, — заключает мужчина.
— Не думаю, что кто-то из семьи Шакс заглянул бы в подобное место, — с усмешкой говорит кто-то из-за стола.
— Нет, запах совсем слабый, нет тот, что исходит от клана Шакс, — суровым тоном продолжает он, резко поднимая голову.
Я успеваю спрятаться, но сердце колотится так быстро, что, кажется, это чудовище слышит его.
В голове полный хаос. Он учуял Луну.
До моих ушей доносится слабый скрип лестницы. Паника окутывает тело.
— Господин, вам туда нельзя. Вам что-то нужно? — вежливо интересуется вовремя подоспевшая Эмма.
— Что у вас там наверху?
— Ничего такого, комнаты персонала и кладовые.
— Вот оно как, — протягивает он стальным голосом, но, к счастью, возвращается за стол.
Через несколько минут поднимает Эмма, заставая меня сидящей на полу.
— Мария, что с тобой? На тебе лица нет, — подлетает ко мне хозяйка, пытаясь поднять на ноги.
— Это он… — еле слышно шепчу я.
— Кто?
— То чудовище из публичного дома.
На лице Эммы появляется беспокойство. Она с трудом поднимает меня на ноги и уводит в комнату, где мирно спит моя дочь.
— Он нашел меня, нашел, — бормочу я, с трудом дыша.
— Так, успокойся, это просто совпадение.
— Нет, он учуял запах Луны, — шепчу я на грани срыва.
— Не мели ерунды, он же даже не видел ее ни разу, — хмурится хозяйка.
— Он учуял запах ее драконьей сущности.
Эмма застывает от шока, но быстро приходит в себя.
— Луна — дракон? — шепотом спрашивает она, с опаской поглядывая на кроватку.
Я киваю, закусывая губу до крови. Нет смысла скрывать этого сейчас.
— Во что ты вляпалась, Мария?
— Сама не знаю, но… Мне нельзя здесь оставаться, он так просто не отступит. Ты бы слышала их разговор, они замышляют что-то грустное против какого-то там драконьего клана, — в ужасе говорю я, а слезы уже катятся по моим щекам.
Мой страх быстро передается и Эмме. Ее глаза хаотично
