31 декабря прямо под елку.
14
Когда Полина наутро явилась на работу, кабинет был открыт. Иван Андреевич уже был у себя, а принтер вовсю шумел, печатая пачку ксерокопий.
Полина не глядя взяла бумаги, ожидая увидеть копии договоров, но со страниц на нее насмешливо взирала соперница. Высоко очерченные скулы, капризная линия губ, победный взгляд королевы. Она и была королевой — в сердце Ивана, и нетающие снежинки в ее темных локонах были подобны звездам в прическе императрицы Сисси.
— Полина, вы уже пришли? — Иван Царевич вышел в приемную, и от неожиданности Полина выпустила бумаги из рук. Они разлетелись по всему полу, и вот уже вместо одной соперницы на Полину смотрели десятки ее копий.
Иван опустился на колени перед своей прекрасной дамой и принялся бережно подбирать ее портреты.
— Простите! — Полина присела рядом, чтобы помочь. Больше всего ей хотелось скомкать рисунки и сжечь, но все эмоции она заперла глубоко внутри, спрятав под вежливо-виноватой улыбкой идеальной помощницы. — Вот и все, порядок!
Они одновременно выпрямились, и Полина вложила последние копии в стопку, которую держал Царев. Показалось, или он правда выглядел несколько смущенным?
— Сделать вам кофе, Иван Андреевич? — задала Полина всегда спасавший ее вопрос, но впервые начальник ее не услышал.
— Он сказал, что поиски бесполезны, — рассеянно пробормотал Иван Царевич.
— Носов? — уточнила Полина, затаив дыхание. Может, Иван Андреевич вспомнит и совет детектива — не тратить время на поиски, а внимательно посмотреть по сторонам? Она тут, рядом! Пожалуйста, заметь меня! Полина поймала себя на непреодолимом желании встряхнуть за плечи начальника, который не видит дальше портрета.
— Он посоветовал мне…
— И это правильно, детектив плохого не посоветует! — вырвалось у нее, когда она вспомнила совет сыщика посмотреть по сторонам.
— Вот только все рекламные щиты проплачены до конца года, — удрученно сказал Иван Андреевич, и до Полины не сразу дошел смысл его слов.
Не тому совету детектива внял Царевич, он по-прежнему был околдован своей мечтой.
— А я не могу ждать, — с жаром добавил Иван. — Я нарисовал этот рисунок вчера ночью и решил расклеить его по всему району. Вдруг поможет? Как вы думаете, Полина? — Он взглянул на нее с такой отчаянной надеждой, что у Полины сжалось сердце.
И в этот момент она поняла, что настоящая любовь бескорыстна. Лишь бы Иван Царевич был счастлив — пусть даже не с ней, и тогда она тоже будет счастлива — пусть даже со слезами на глазах и с выжженным дотла сердцем.
— Я помогу вам их расклеить, — пообещала Полина.
— Правда? — Иван Андреевич просиял и порывисто шагнул к двери. — Тогда пойдемте!
— Но сейчас ведь рабочий день, — замешкалась она. — Расклеим все после работы.
— Нельзя терять целый день! — Царевич уже выбежал за порог, и Полине ничего не оставалось, как взять клей и последовать за ним.
Клара выпила утренний кофе, открыла ноутбук, перечитала последнюю строчку, в которой Носов с собакой уходил от нее в метель, и задумчиво прикусила губу. Что писать дальше, она не знала. Их история с сыщиком оборвалась на полуслове, и Клара оказалась на распутье. В романе она может заставить Носова влюбиться в героиню-писательницу и искать с ней встречи. Но в жизни она понимала, что сыщик никогда не постучит в ее дверь. Он уверен, что Клара влюблена в Ивана, а значит сам забудет ее. Клара потоскует и напишет новую книгу — про частного сыщика. Одной книгой в розовой обложке на полке станет больше, но ничто не заменит пустоты в сердце… Ну уж нет! Настоящие герои не пасуют, они действуют. И в отличие от своей сестры она собиралась побороться за мужчину.
Клара взглянула на часы — десять утра. Носов наверняка работает в своем офисе на окраине города. А если он и отлучится на встречу, Клара дождется его, лишь бы выяснить все раз и навсегда!
В бой за любовь надо отправляться во всеоружии, и Клара вынула из шкафа эффектное платье-футляр винного цвета, в котором недавно блистала на презентации своего нового романа. Строгую форму смягчала отделка кружевом по декольте — ничего вычурного, но в то же время женственно и волнующе.
К такому платью непременно требуются черная подводка, а также помада и маникюр в алых тонах. Хорошо бы еще и пышные кудри на плойку накрутить. Придется задержаться…
Час спустя Клара удовлетворенно оглядела себя в зеркале. Она была убийственно хороша. У Носова нет шансов!
Надев сапожки на шпильке, писательница набросила на плечи пальто. Застегнется в лифте, она и так слишком долго прокопалась.
Схватив сумочку и ключи от машины, Клара шагнула к порогу. Она распахнула дверь одновременно со звонком и изумленно отступила. Перед ней стоял Носов, и на плечах его черного пальто таяли снежинки.
— Куда-то торопишься? — Сыщик скользнул заинтересованным взглядом по красному платью.
— К тебе, — выпалила Клара.
— Тогда мы войдем? — Лицо Носова просветлело
— Мы? — Клара удивленно опустила глаза. Командор, сидящий у ног хозяина, завилял хвостом и радостно гавкнул. — Пожалуйста!
Она посторонилась. Пес сорвался с поводка и умчался в комнату, оставляя на полу мокрые следы.
— Извини, мы тут наследили, — Носов аккуратно снял ботинки и поставил на половичок.
Клара все на свете бы отдала, лишь бы Носов с псом каждый день приходили к ней домой и следили. Но все-таки, что его привело к ней? Она с любопытством взглянула на сыщика, лицо которого было абсолютно непроницаемо, и спохватилась:
— А кстати, как ты меня нашел?
— Я же детектив. А ты известная писательница. Это было несложно.
Клара обрадовалась той легкости, с которой они перешли на ты, и провела Носова в комнату. Гостиная с желтыми стенами одновременно служила ей кабинетом. Белый письменный стол соседствовал с книжным шкафом, который вместил издания Клары, а также с диваном и телевизором. Пес уже с интересом принюхивался к вазочке со сладостями, стоящей на телевизионной тумбе — Клара любила пить чай, просматривая передачи в поисках новых сюжетов и героев. И пока Носов оглядывался, Клара украдкой сунула Командору печенюшку. Интересно, что Носов о ней подумает?
Как писательница, Клара знала, что жилище многое говорит о человеке, и в книгах часто использовала этот прием для описания персонажей. И вот сейчас она взглянула на свою комнату со стороны. Ее вещи как будто наперебой кричали, выдавая секреты.
«Пишу любовные романы!» — докладывал тонкий розовый ноутбук на столе.
«Самолюбива и самоуверенна», — сообщало высокое компьютерное кресло, похожее на трон.
«Амбициозна», — кричала статуэтка Оскар со званием лучшей писательницы, шутливый подарок Полины на прошлый
