распределяющие их немалый вес. Каждый из них тянул не повозку, а… ещё один дом. На колёсах. БелАЗы в мире тягловых животных.
Рядом суетились люди, загружая тюки и ящики.
Главу каравана звали Жоау Феррейра — смуглый мужчина лет пятидесяти с седой бородой и цепким взглядом торговца. Он мельком оценил нас: вооружённый отряд, варги, гномы, — и поинтересовался:
— Чем могу помочь?
— Нам нужно в Лиссабон. С вами, — сказал я.
Феррейра прищурился:
— Мы не берём попутчиков. Слишком много проблем.
Я достал звезду Маршала. Серебряная, с гравировкой. Знак благонадёжности, выданный самим Архонтом.
— Мы заплатим. И я настаиваю. В бою мы тоже хороши, прикроем от любых проблем, — произнёс я, цепляя на грудь выданный Архонтом Крево символ статуса.
Торговец присмотрелся. Его брови поползли вверх.
— Ну надо же… — пробормотал он. — Давненько такого не видел. Ладно. Но следите за варгами. И идите впереди…
— Договорились.
Он кивнул, потом посмотрел на варгов:
— А эти твои звери… Они точно послушные? Не будут проблемой?
— Не будут. Если твои мастодонты их не испугаются.
— Мои толстяки? — Феррейра рассмеялся. — Они ничего не боятся. Слишком большие для страха. Будь варг крупнее раза в два — может быть.
Он похлопал ближайшего мастодонта по ноге — по той части, до которой мог дотянуться.
Вскоре мы выдвинулись, и я чуть отстал от своих, стремясь пообщаться с главой этих торговцев.
— Не против беседы? — уточнил я, пристраиваясь рядом с гигантом.
Феррейра кивнул, жестом приглашая залезть к нему по верёвочной лестнице, что я и сделал.
Мы разговорились. Меня интересовал город, сами торговцы и всё, что он знает о Приморье.
— Кстати о Лиссабоне… Расскажите о нём. Я слышал, город молодой.
— Пять лет назад его основали. Выходцы из внешнего мира. С Земли, как вы говорите.
— На Земле есть город с таким же названием, — заметил я.
— Знаю. Потому и назвали. Ностальгия, понимаешь? — усмехнулся он. — Город скромный. По сравнению с Кальдерой или Порто-Гранде, просто деревня. Но бухта отличная. Глубокая, защищённая. В заливе расположен — штормы почти не достают.
— Много кораблей?
— Достаточно. Капитаны любят Лиссабон. Там меньше налогов, меньше бюрократии. И меньше внимания со стороны крупных торговых гильдий, если понимаешь, о чём я.
Понимаю… Контрабандисты, вольные торговцы — те, кто предпочитает работать без лишнего надзора.
Пять мастодонтов шли размеренным шагом, покачивая огромными головами. На их спинах — платформы с грузом и пассажирами. За ними — монструозных размеров телеги на шести колёсах.
Пока мы болтали, мой собеседник с удивлением отметил скорость своих гигантов. Я же не знал пределов их скорости…
— Мастодонты ускорились. И продолжают увеличивать темп…
Их обычно ленивый шаг стал бодрее, энергичнее. Погонщики переглядывались с удивлением.
— Эй! — крикнул один из них Феррейре. — Ты видишь это? Толстяки бегут!
— Вижу! — отозвался глава каравана. — Не понимаю, с чего вдруг…
Перед моими глазами появилось системное уведомление:
[Новые члены стаи: 5 (мастодонты)]
Я моргнул. Перечитал.
«Алиса?»
«Ну а что? Так быстрее! — отозвалась хитрунья. — Это на время. Потом отпущу».
«Ты ведь знаешь, я тебе это уже не раз говорил», — с улыбкой отметил я.
«Что? Скажи мне ещё раз!»
«Ты лучшая!» — похвалил я её, и девушка появилась на спине гиганта, хлопая ресничками.
«Ох, ну что ты. Это такая мелочь, — произнесла она, и я кивнул. — Что ты киваешь? Продолжай уговаривать меня, доказывать, что я лучше всех! Эх, всему учить нужно!»
— Не знаю почему, но твои варги словно убегают, а эти толстяки пытаются их догнать. Хоть бы ноги не переломали, — сказал он, — Мои звери никогда так не бегали. Обычно их не расшевелить. А тут словно молодые стали.
— Видимо, им нравится новая компания, — ответил я ему.
Торговец посмотрел на меня оценивающе, а затем широко улыбнулся:
— Если так пойдёт дальше, доберёмся на день раньше обычного.
День раньше. Это хорошо. Это очень хорошо.
* * *
К вечеру первого дня мы прошли расстояние, которое обычный караван покрывает за полтора.
Мастодонты не выказывали усталости. Наоборот, казались довольными, почти счастливыми. Один из них даже издал звук, подозрительно похожий на мурлыканье, когда Крепыш потёрся о его ногу.
Мы остановились на ночлег у небольшой рощи. Костры, еда, разговоры.
Торговцы и нанятая ими стража делились историями. Я слушал, впитывая информацию о южных землях, портах и морских путях. Граф записывал что-то в свой блокнот.
О Маске никто не спрашивал. И хорошо. Я не был готов рассказывать.
Маша сидела рядом. Молчаливая, задумчивая. Иногда наши взгляды встречались. Она улыбалась. Слабо, но искренне.
— Всё хорошо? — спросил я тихо.
— Да. Просто… привыкаю.
— К чему?
— К свободе.
Я кивнул. И не стал давить.
«Так мило. Ещё поцелуйтесь тут при всех!» — ревниво прокомментировала Алиса, не желая показываться на глаза посторонним людям.
Ладно, тело вроде бы адаптировалось. Восстановилось. Надо бы размяться и сделать свои ежедневные процедуры. Кровушки попить, патроны из магазина вытрясти. Обсудить магические перспективы развития с Графом. Много у меня свободных ячеек. Надо бы навёрстывать упущенное. Кстати, у нас же там была табличка с неизвестным заклинанием. Интересно, теперь моих характеристик хватает?
Проверил и разочарованно вернул Графу.
— Может быть, в другой раз, — утешил меня он.
— Я просто не могу представить, что за заклинание орки там спрятали… У меня же всё свербеть будет, пока я не выясню!
— Терпи, проводник. Видимо, ты ещё не готов к великой орочьей мудрости, — вернул табличку в пространственное кольцо Граф. — Что с кровью?
— Негативка. Вернее, она-то положительная выпала, но превращает кожу в чешую… Ну нафиг, — махнул я рукой. — Но хоть два процента к Силе от этой зубастой бронетвари получил.
— Когда пьёшь кровь монстров и животных, такое происходит часто. С людьми проще, — ответил мне Граф.
— Согласен, — кивнул я ему, сожалея, что не усилился кровью Архонта.
Интересно, что мне выпало бы? Уверен, он многое успел заполучить за эти годы…
На второй день к каравану прибились двое. Молодые парни. Темнокожие, худые, с испуганными глазами. Лет шестнадцать-семнадцать, не больше. Одежда рваная, грязная. Никакого оружия, кроме палок.
Они вышли из леса, когда караван проходил мимо. Остановились, глядя на нас со смесью надежды и страха.
Феррейра хотел проехать мимо, но
