просто.
Маша долго молчала. Потом тихо сказала:
— Спасибо. Что освободил меня. Что не стал добивать отца… Спасибо.
— Не за что. «Русские Кабаны» своих не бросают.
Она слабо улыбнулась:
— Я столько раз слышала название нашего отряда, а до сих пор оно звучит как-то… непривычно. Словно не из этого мира.
— Зато запоминается хорошо.
Мы снова замолчали. Костёр догорал, и Маша подбросила в него несколько веток.
— А ты? — спросил я. — Чего ты хочешь? Теперь, когда свободна?
Она задумалась.
— Быть рядом с тем, кого выбрала сама, — сказала она наконец. — Идти за тем, кто может бросать вызов судьбе. И самой бросить этот вызов однажды. Идти своим путём. Не чужим. Своим.
— И куда он ведёт?
— Не знаю пока. Но… — Она посмотрела на меня. — Думаю, в ту же сторону, что и твой.
Я протянул руку, коснулся её пальцев. Она не отстранилась.
— Я покажу тебе его. И мы пройдём этот путь вместе, — сказал я.
— Вместе, — повторила она.
— Какая трогательная сцена, — раздался знакомый голос. — Прямо слёзы наворачиваются. И никаких слов похвалы той, кто позволила вам, двум голубкам, сбежать.
Алиса материализовалась у костра из ниоткуда. Её хвост лениво покачивался, а на лице играла ехидная улыбка.
— С возвращением, — поприветствовал я её.
— А я и не уходила. С трудом сдерживала себя, чтобы меня не стошнило от ваших ванильных улыбок. Даже на разведку сходила, — любуясь ноготками, ответила она.
Маша фыркнула.
Алиса уселась рядом, потягиваясь и разглядывая мои раны.
— Как ты? — спросила она меня уже серьёзнее.
— Жить буду. Благодаря Маше и куче зелий.
— И благодаря своей регенерации. И щиту. И дурному везению… — Алиса покачала головой. — Ты был на грани, Ковалёв. На самой грани. Ещё немного — и я бы осталась без своего проводника. И без массажа, который ты обещал сделать, но, как обычно, забыл о самой лучше девушке на свете! Без уточки и даже масенького гусика, зажаренных в печи… Ну вот, опять есть захотелось! Бессовестный ты тип, Ковалёв.
— Рад, что ты так переживаешь о моём здоровье и своём желудке. Спасибо, что дала нам сбежать. Мы отличная команда!
— Я просто переживаю о своих калорийных инвестициях, — парировала она. — Столько сил в тебя вложила… Обидно будет, если ты в мою честь даже сотню гусей не зажаришь!
Маша негромко рассмеялась. Впервые за этот вечер.
— Спасибо тебе, — сказала она Алисе. — За помощь. Там, в городе. Без тебя я бы не вытащила его.
Алиса махнула рукой:
— Пустяки, деточка. Но больше так не делайте. Я столько сил потеряла, что сейчас бесполезнее лягушки. Ни о каких магических щитах или усилении оружия, Ковалёв, даже не мечтай.
— Понял. Сбавляем темп поиска приключений.
— Ага. Ты-то сбавишь… Когда ты такое говоришь, обычно всё как раз наоборот происходит. — Алиса сморщила нос, словно лимон укусила.
— Нет. Честно. Мы сделали всё, что хотели. Сейчас просто доберёмся до берега моря, найдём одного или двух капитанов, а может, и карты у Архонтов найдём, узнаем, что там за морем, знают ли наши моряки о землях эльфов, и вернёмся в Крево. Вот увидишь, ни одной драки не будет!
Алиса медленно повернула в мою сторону голову и посмотрела так, словно она завуч в школе, а я двоечник, рассказывающий небылицы про то, что моё домашнее задание съела собака, а собаку украли пришельцы.
— Спорим. На три жареных гуся. И одного порося, — предложила она.
— Мы же к морю идём… Давай на рыбку? — парировал я.
— Хорошо. Идёт. Десять порций самой дорогой рыбы в ресторане, что я выберу сама, после того как ты проиграешь.
— Идёт! — согласился я с Алисой, и мы попросили Машу разбить наш спор.
— Если что, я уверена на девяносто девять процентов, что Алиса победит, — произнесла она, став свидетелем нашего пари.
— Да, я тоже, — признался я.
— Тогда зачем спорил? Ты же проиграешь!
— Так я и не против, — подмигнул я Маше.
— О! А давай со мной поспорим…
— Не-не-не… Я и так уже должен думать, где денег достать. Я знаю её аппетиты… Да, Алиса? Алиса? У тебя слюна изо рта капает.
— Я тут про черепаховый суп вспомнила… Эх. Давай ещё одно пари.
— Девушки. Побойтесь бога! — закатил я глаза, возвращаясь в положение лёжа.
— Чего? Ты мне что, изменяешь? — поднялась Алиса и зависла надо мной, уперев руки в боки.
— Нет, что ты… Это выражение такое! — понял я, что сболтнул лишнего.
— Ты мне тут смотри… Я слежу за тобой! — указала Алиса пальцами на свои глаза, а затем и на мои.
Ненадолго воцарилась тишина. Я вновь поднялся, ощущая, что мне надо бы попить. С припасами было туго, но рядом был ручей. После бонуса от тролля болезней я не боялся. Ангина мне не страшна. Несварение желудка, по идее, тоже. Проверю, как работает эта божественная особенность. В общем, смело напился. Заодно размялся.
Вернувшись, некоторое время мы сидели молча и глядели на огонь. Потом Алиса заговорила снова. Задумчиво, словно размышляя вслух…
— Знаете, эта битва напомнила мне кое-что… Одну старую историю.
— Какую? — спросила Маша.
Алиса помолчала, собираясь с мыслями.
— Давным-давно, когда этот мир был другим, жил один человек. Ну, он был не человек, наверное… Название его расы не сохранилось. Избранный, как и вы. Он пришёл из внешнего мира, ничего не знал, ничего не умел. Но у него была… искра. Что-то особенное.
Я слушал внимательно. Алиса редко рассказывала о прошлом.
— Он рос. Становился сильнее. Собирал вокруг себя других. Сражался с врагами. Побеждал. И однажды… — Она замолчала.
— Что?
— Однажды он стал настолько силён, что смог сделать невозможное. Говорят, он нашёл путь в другой мир. Новый. Неизвестный. Чистый и девственный. С богатой природой. Даже Система не успела прибрать его к своим рукам. А он — смог. Она разрешила. И он забрал туда своих соратников. Целое государство древности. Попрощался с Системой, и больше о нём никто не слышал.
Маша нахмурилась:
— Это возможно?
— Не знаю, — честно ответила Алиса. — Это легенда. Была легендой ещё тогда, когда я сама была такой же, как вы.
