Читаем без скачивания Золото Каддафи - Никита Филатов

— Внимание!

По краю неба пролетела пара СУ-25. Штурмовики шли откуда-то с запада на восток, поэтому непонятно было, кому они принадлежат.

— Готово…

Бойцы из Группы вмешательства французской жандармерии, переодетые в арабскую одежду, расположились на отдых — за исключением тех, кто был выставлен в охранение. Командир подошел к капоту белого внедорожника, на котором лежал раскрытый чемоданчик специальной связи, и принялся изучать изображение на экране монитора.

Судя по нему, бронетанковые колонны вооруженных сил Судана и отряды кочевников «Джанджавид» углублялись на ливийскую территорию одновременно по трем направлениям — вдоль границы с Египтом, на север — к оазису Куфра и на северо-запад — к авиабазе Маатен-ас-Сарра.

Спецназовцы опережали их примерно на четыре-пять часов. Если, конечно, союзники не примут решение выбросить на базу парашютный или вертолетный десант…

— Переключите на объект, — приказал командир.

— Есть, переключаю. — Оператор пробежался пальцами по клавиатуре, и на экране возник увеличенный фотоснимок ливийской авиабазы.

— А вот здесь вполне могут быть установлены сигнальные мины.

— У нас нет таких данных.

— И все-таки, они там вполне могут быть… — Командир посмотрел на часы: — Когда поступит обновление?

— Через две с половиной минуты.

Как всегда неожиданно и тревожно запищал зуммер спутниковой связи.

— Слушаю?

— Вы получили последние данные аэрофотосъемки?

Командир подразделения сразу узнал голос военного атташе:

— Нет, но мы их ожидаем.

— Ситуация изменилась. Операции на объекте не будет.

— Простите, господин полковник? — Спецназовцу показалось, что он плохо расслышал последнюю фразу.

— Посмотрите на фотографии.

Оператор жестом показал командиру, что по каналу спутниковой связи поступают обновленные данные воздушной разведки.

— Да, господин полковник…

Снимки показывали ситуацию на авиабазе Маатен-ас-Сарра примерно получасовой давности, и первое, что бросалось в глаза, — это совершенно пустая площадка перед зданием контрольно-диспетчерского пункта. Не было видно ни одного грузовика, танка или какой-то иной бронетехники.

— Дайте мне максимальное увеличение!

После того как оператор выполнил команду, стало понятно, что огневых средств нет ни в открытых капонирах по периметру базы, ни на позициях, которые перед этим занимали две зенитные артиллерийские установки. Довершали картину распахнутые почти настежь ворота авиабазы…

— Переключите в режим тепловизора.

Оператор набрал очередную комбинацию кнопок, и на мониторе появилось изображение территории базы, сделанное в инфракрасном световом спектре. Толку, правда, от этого было не много — металлические крыши ангаров и зданий нагрелись за день почти так же, как и огромные резервуары с авиационным топливом, поэтому обнаружить внутри них живые объекты все равно было бы невозможно.

— Вы меня слышите?

— Да, господин полковник.

— Авиабаза покинута примерно полтора часа назад. По данным воздушной разведки, интересующий груз следует под охраной в направлении границы с Республикой Чад. Сейчас они уже находятся примерно в пятидесяти километрах от вас, к северо-западу, координаты…

Не дожидаясь команды, оператор застучал пальцами по клавиатуре, занося в электронику новые данные.

— Какие будут приказания?

— Направляйтесь туда. Немедленно. Перехватите или хотя бы задержите грузовики до подхода суданцев. Дальше действуйте по обстановке…

— Есть, — подтвердил получение новой задачи командир спецназа. — Имеются ли сведения, какая там охрана?

— Мы перешлем вам снимки, — после некоторой паузы ответил атташе.

Что-то в его интонациях насторожило спецназовца. Одно дело — провести диверсионную операцию на объекте, и совсем другое — воевать посреди каменистой пустыни с бронетехникой и целым батальоном сопровождения. Тут и вооружение требуется совсем другое, да и численность…

Тем не менее командир группы по-военному четко доложил о готовности приступить к выполнению боевого приказа. Когда сеанс связи был закончен, он опять попросил оператора переключиться на общую обстановку. Прикинул по карте свое местонахождение. Нашел координаты цели. Потом посмотрел отметку, показывающую, насколько продвинулись к северо-западу передовые суданские подразделения, — и крепко выругался про себя.

Преимущество перед суданцами в расстоянии и во времени явно было потеряно…

Капитан Али Мохаммед Хусейн несколько лет прослужил в Южном Судане, так что ему не раз приходилось участвовать в рейдах по территориям, которые контролировали повстанцы. Однако такие специальные операции всегда готовились заблаговременно, на основании многократно проверенных данных разведки, с выбором подходящего места для боевого контакта и маршрутов отхода, а также с учетом возможной воздушной и артиллерийской поддержки…

Сейчас все происходило совсем по-другому.

К тому моменту, когда капитан Хусейн увидел в прибор ночного видения отблески автомобильных фар, командир 4-й отдельной роты спецназа едва успел поставить задачу своим офицерам, определить сигнал открытия огня, порядок огневого поражения противника — и отправить их на оборудование позиций. Что уж там говорить — времени на подготовку засады было так мало, что ротным саперам пришлось заканчивать свою работу едва ли не перед самыми гусеницами дозорного БТР…

Посреди каменистой пустыни особо не окопаешься, однако место для предстоящего боя особенно выбирать не пришлось — на маршруте ливийской колонны был единственный более-менее подходящий участок, который она не миновала бы в любом случае…

Прикомандированного к засаде офицера внутренней безопасности командир роты определил примерно в двух сотнях метров от того места, куда заложили фугас. Сами же передовые позиции были оборудованы значительно ближе — так что капитан Хусейн и пулеметчик с ПКМ[12], в задачу которого входило огневое прикрытие группы, оказались фактически в тылу основных сил спецназа.

Зато отсюда, с вершины бархана, открывался отличный обзор, позволявший просматривать и простреливать русло какой-то безымянной реки, пересохшей еще во времена фараонов.

…Шум большого количества двигателей нарастал, приближаясь, и капитан Хусейн надел очки с приборами ночного видения. Никакого движения на позициях заметно не было, рация тоже молчала, поэтому капитан едва не пропустил сигнал командира «Внимание», по которому лежащий рядом с ним спецназовец снял оружие с предохранителя и приготовился к немедленному открытию огня.

Сначала русло высохшей реки наполнили электрические отблески фар, а уже вслед за ними из-за поворота показался передовой дозор колонны — бронетранспортер и танк, в котором капитан сразу узнал немного модернизированный ливийцами советский Т-72.

Как оказалось, со своей позиции капитан мог увидеть не всю колонну. Во главе ее, на расстоянии от передового дозора шла зенитная самоходная установка «Шилка», за которой пристроились грузовики «Урал» с солдатами, армейские КамАЗы, топливные заправщики и несколько обыкновенных пассажирских автобусов. А вот хвост колонны, растянувшейся вдоль дороги, скрывался за поворотом — и о том, какие силы противника оставались вне зоны видимости, можно было только догадываться.

Приглядевшись, капитан Хусейн понял, что все «Уралы» оборудованы КПВТ — советскими крупнокалиберными пулеметами Владимирова, а борта их украшают тяжелые бронежилеты, развешанные для дополнительной защиты. Потом он перевел взгляд на автобусы, которые даже через прибор ночного видения выглядели вполне мирно и не опасно.

…Взрыв прогремел, когда бронетранспортер уже проехал немного вперед, а с местом закладки фугаса поравнялся танк Т-72.

Прибор ночного видения сыграл с капитаном Хусейном злую шутку. Яркая вспышка ослепила его, и, зажмурив глаза, он чуть позже, чем надо, сообразил, что нарушил одно из непререкаемых правил ночного боя — отключать специальную оптику перед использованием мин или осветительных средств. Поэтому, когда к капитану снова вернулась способность видеть происходящее, танк уже мертвой громадой застыл на дороге со свороченной набок башней. Одновременно с танком был уничтожен и БТР-70 передового охранения — его почти в упор расстреляли из гранатометов.

…Как известно, основной задачей засады является нанесение противнику максимального поражения в течение первых секунд боя, прежде чем он сумеет оказать организованное противодействие. Поэтому на колонну, машины которой были вынуждены затормозить, чтобы не столкнуться друг с другом, моментально обрушился шквал огня из всех видов вооружения, которым располагали спецназовцы.