экране высветилось «Бабуля». Я улыбнулась и приняла вызов.
– Привет, бабуль!
– Здравствуй, внученька, – ее голос в трубке звучал слабо и как-то надтреснуто.
Я напряглась.
– Ба, что с голосом? Ты не заболела?
– Да так, простыла немного, – она закашлялась. – Погода эта дурацкая… То дождь, то снег. Ничего страшного.
– Так, а лекарства у тебя есть? Температура?
– Аврорушка, не волнуйся ты так. Всё у меня есть. И чай с малиной пью. Ты главное сама там одевайся теплее.
– Я завтра к тебе приеду, – твердо заявила я.
– Не надо, милая, – запротестовала она. – У тебя учеба, дела. Чего мотаться из-за пустяков? Я отлежусь пару дней и буду как огурчик.
– Бабуль, это не обсуждается. Я приеду, и точка.
Мы поговорили еще пару минут. Я пыталась выведать, что именно у нее болит, но она, как настоящий партизан, отнекивалась и переводила тему. Положив трубку, я почувствовала, как внутри поселяется холодная тревога. Я знала свою бабушку. Если она призналась, что «немного простыла», значит, дела обстоят куда серьезнее. Решено. Завтра утром первым делом еду к ней.
Я вернулась в спальню с большой тарелкой. Глеб сидел на кровати, облокотившись на подушки, и с неподдельным интересом следил за похождениями маньяка на экране.
– Ваш ужин, сэр, – с долей иронии произнесла я, протягивая ему тарелку и ложку.
Он принял ее с такой благодарностью, будто я спасла его от голодной смерти.
– Спасибо, коте… Аврора, – поправился он и тут же с аппетитом заработал ложкой.
Я снова устроилась на своем месте, подтянув колени к груди. Мы ели и смотрели кино в тишине. Вернее, ел Глеб, а я просто смотрела. Сосед уплетал мое жаркое так, что за ушами трещало, и это почему-то вызывало у меня улыбку.
– Слушай, а почему он всегда нападает на тех, кто решил заняться сексом? – вдруг спросил Глеб с набитым ртом. – Это что, у всех маньяков такой пунктик? Типа целибат – залог выживания?
Я прыснула со смеху.
– Это называется «клише». Обязательный атрибут любого уважающего себя слэшера.
– Бред какой-то, – пробурчал мой сосед, отправляя в рот последнюю ложку. – Я бы на его месте сначала мочил самых умных. Они опаснее.
– Тогда бы фильм закончился через десять минут.
Мы продолжили смотреть. Глеб то и дело отпускал едкие, но забавные комментарии по поводу тупости героев, их нелогичных поступков и дурацких диалогов. Я смеялась, забыв о нашей вражде и тревожных мыслях о бабушке. Впервые за все время нашего совместного проживания мне было… комфортно. Просто сидеть рядом с ним, смотреть дурацкий фильм и слушать его ворчание.
Фильм закончился, пошли титры.
– И это все? – разочарованно протянул Глеб. – Как-то предсказуемо. Давай еще один.
– Я больше не видела интересных, – я зевнула, чувствуя, как веки тяжелеют. – Да и спать пора.
– Сейчас найдем, – он хитро улыбнулся и стал вбивать что-то в поиске. – Мы посмотрим настоящее кино. Про призраков.
Мой сон как рукой сняло. Призраки – это было мое слабое место. Маньяки, зомби, всякая резня – пожалуйста. Но нечто потустороннее, что нельзя пощупать и от чего нельзя убежать, пугало меня до чертиков.
– Не надо, – пискнула я, но Глеб уже нашел то, что искал.
– Трусишь, котенок? – поддел он, не глядя на меня.
– Еще чего! – фыркнула я, изо всех сил стараясь выглядеть храброй. – Давай посмотрим, чем твой призрак нас напугает.
Первые полчаса я держалась. Сидела с каменным лицом, хотя внутри все сжималось от каждого скрипа и шороха на экране. Но потом начался ад. Резкие появления из-за угла, жуткие детские голоса, тени, мелькающие на заднем плане… Когда из-под кровати главной героини высунулась бледная рука, я не выдержала. Тихонько взвизгнув, я зажмурилась и закрыла лицо ладонями, оставив лишь крошечную щелочку между пальцами.
Я почувствовала, как кровать рядом со мной прогнулась. А в следующую секунду сильная, теплая рука опустилась на мои плечи, и меня притянули к чему-то большому, твердому и надежному.
– Трусишка, – произнес со смешком Глеб мне прямо в ухо, отчего по коже пробежали мурашки. – Я же рядом. Не дам тебя в обиду призракам.
Я хотела было возмутиться, вырваться, сказать, что я ничего не боюсь, но… не смогла. Его рука крепко, но нежно обнимала меня, его тело излучало уверенность и спокойствие. Я позволила себе расслабиться и прислонилась к его боку, уткнувшись носом в его футболку. От него пахло чем-то терпким. Удивительно, но под этот запах и мерный стук его сердца жуткие звуки из фильма стали казаться не такими уж и страшными.
Сама не заметив как, я начала проваливаться в дрему. Реальность смешивалась со сном, напряжение отпускало, и я уплывала куда-то, где было тепло и безопасно. Последнее, что я помнила – это как Глеб тихонько усмехнулся и выключил ноутбук, погрузив комнату в темноту, но так и не убрав своей руки с моего плеча.
Глава 10 (Глеб)
На следующее утро я просыпаюсь за полчаса до звонка будильника. Собственно, как и в любое другое. Так уж вышло, что мои внутренние часы работают исправней любых других.
Ещё не успев открыть глаз, догоняю, что я в постели не один. Кто-то очень горячий и сладко сопящий прижимается ко мне с правого боку, щекоча своим дыханием мою шею. Мозг в темпе вальса начинает соображать: где и как закончился мой вчерашний вечер. Перед глазами в хаотичном порядке всплывают картинки: бар с парнями, несостоявшийся секс с незнакомкой, Аврора со своим идиотским ужастиком и очешуенное жаркое с мясом.
Жаркое…
Меня накрывает осознанием. Я в спальне котенка. Мы спим в одной кровати, слившись друг с другом, как сиамские близнецы. Охрененно крепко и сладко спим, раз я за шесть часов сна так и не сменил позу и моя рука под головой Авроры затекла. Но самый трындец ситуации заключается, знаете, в чём? Моё решение вырубиться в кровати своей назойливой соседки было… осознанным выбором.
Проклятье!
Я помню, как она уснула на моём плече, а я закрыл ноутбук и прикрыл глаза всего на секундочку. Уткнувшись носом в её макушку, от которой до чёртиков приятно пахло дынным шампунем, я, походу, кайфанул настолько, что отключился.
Кайфанул…
О, приехали, Савицкий. Выгружаемся.
Распахиваю глаза, уткнувшись взглядом в потолок. Губы поджимаю. Дышать стараюсь ровно, чтобы мелкая не проснулась. А у самого в башке и сердце какая-то вакханалия творится! Трудно игнорировать тот факт, что я чувствую себя комфортно здесь и сейчас. Рядом с Авророй. Невозможно отделаться от мысли, что мне нравится это ощущение горячего, хрупкого девчачьего тела под боком. Нравится, что
