Он демонстративно поставил на столб песочные часы и, к моему удивлению, тыкнул в мою сторону.
– Ты, одевайся по полной!
Его палец развернулся в сторону уже знакомых доспехов.
Выхожу на ринг в полной броне, недоумевая, чего это Грэм на меня сегодня так взъелся. Пара уже готова начать, но вместо гонга мы слышим вдруг:
– Отставить!
В голосе Грэма появилась так не свойственная ему почтительность.
– Многих лет жизни господину Дидалу!
Все поспешно склонили головы в поклоне и я в том числе. Смотрю на босые пальцы своих ног, и наконец то до меня доходит, ради кого весь этот цирк с доспехами.
Слышу остановившиеся шаги и уверенно-снисходительный голос спафария:
– Не суетись, Грэм, продолжай как обычно и не обращай на нас внимание.
«На нас? Интересно, кто же еще с ним?» Любопытствую, но глаз без разрешения не поднимаю. Уже проходили, цена за любопытство выбита палками на моей спине. Дожидаюсь, когда за подобострастным, «слушаюсь господин», последует привычное:
– Чего встали, принимайтесь за дело!
Удар гонга и ребята сразу пошли в атаку. Эту пару я знаю, с ними можно не торопиться, делаю ложное движение в сторону, и они сразу притормаживают, перекрывая мне путь, а я спокойно отхожу в угол. Вот теперь можно и посмотреть, кто же там с господином Ашшуром. Поднимаю глаза, – пресвятые небеса, это она! Вот уж кого я не ожидал увидеть – так это ее. Сегодня Ильсана выглядит совсем не так, как тогда ночью, сегодня она холодное благородство и изящество. Длинная белоснежная стола скрывает ее идеальную фигуру, открывая лишь обнаженные плечи и точеную шею. Гордо вскинутый подбородок, строгий взгляд! Сегодня она еще более недосягаема, чем той ночью.
Ребята пошли в атаку, и я вынужден оторвать свой взгляд от девушки. Ухожу в Сумрак и в застывшем сером тумане сразу же засветились силуэты бойцов и их сумрачные стражи, нацеленные на удар. Выставляю перед собой открытые ладони вкладываясь в создание щита, и голова кобры впечатывается в невидимую защиту.
«Что, не по вкусу?!»
В моем голосе звучит злорадство и мстительные нотки за весь тот страх, что они заставили меня испытать. Этот момент мне так нравится, что я частенько использую такой прием, специально подставляюсь и ловлю тварь на щит. Слишком уж большое удовольствие видеть размазанную страшную пасть в дюйме от своих ладоней. Сумрачная рука второго меня не беспокоит, я знаю ее длину – слишком коротка, чтобы дотянуться. Вот она рванулась, раздергивая Сумрак взмахом меча, но я даже не выставляю защиту – не достанет. Повадки и возможности всех бойцов Парса уже давно для меня не секрет.
Перед выходом бросаю взгляд на Ильсану – она прекрасна даже в этом сером болоте! Выравниваю дыхание для комфортного выхода и вдруг мой взгляд останавливается на Дидале, и я вздрагиваю от неожиданности. Заклинание Дойс светящейся вязью бежит по венам его левой руки, и тонкая нить от него тянется к маленькому мальчику, прижавшемуся к ногам патрикия. Сумрак уже начинает давить на голову, но я все равно останавливаюсь и, приглядевшись, понимаю – это не мальчик, это скорее карлик со злым, жестоким лицом. Абсолютная копия спафария, только уменьшенная и словно отлитая из серебра.
Жестко вываливаюсь из Сумрака со всем набором побочных эффектов. За любопытство всегда приходится платить! Едва мой слух становится способным различать отдельные звуки, как слышу крик «браво», и редкие хлопки в ладоши. Поднимаю взгляд и вижу молодого парня. Уложенные светлые волосы, расшитая золотом кайма широкой далматики, сандалии из мягкой кожи желтого цвета. Мой вопрос еще не сформировался, но в глубине сознания уже звучит ответ.
Наследник и любимец отца, старший сын спафария Дидала – Лириан.
Рассматриваю сынка из-за решетки забрала. Розовая каста высшего сословия на холеном, породистом лице, семейный волевой подбородок, он даже немного похож на сестру, но все портит капризный изгиб тонких губ.
Возвращая меня на ринг звучит голос Грэма.
– Время!
Гремя железом на песок выходит следующая пара, но Дидал жестом показывает, – подождите. Его палец недвусмысленно приказывает мне подойти. Жесткий пронизывающий взгляд находит мои глаза внутри шлема.
– Сегодня у меня важная встреча, ничего не хочешь сказать?
Вельможа ни на секунду не отпускает мое лицо, и я стараюсь изо всех сил не показать, в каком я сейчас замешательстве. Что ему сказать?
Гор молчит, и явно не собирается мне помогать. Поступаю так, как всегда советовал мне старик Перл – не знаешь что сказать, говори правду:
– Я не чувствую опасности для вас, мой господин!
Тут уж я нисколько не соврал, если для кого я и чувствую сейчас опасность, так только для себя. Изображаю преданность как могу и, выпучив глаза, пялюсь на господина Ашшура, но по лицу этого человека совершенно не понять, что он прикажет в следующий момент, отправить меня в пыточную или обратно на ринг. Мгновение тишины длится как вечность, и наконец взгляд Дидала отпускает мои глаза.
– Хорошо!
Он произнес это слово скорее для себя и, развернувшись, молча пошел к дому. Его сын и дочь также молча последовали за ним. Склонившиеся головы всех присутствующих провожали их до тех пор, пока они не скрылись за углом дома.
Весь остаток дня я был под впечатлением этого визита. Отбиваясь и уходя от ударов, я не переставал думать о том, как зыбко мое положение. Что если покушение на Дициана повторится, да меня же в порошок сотрут! Страшные картины пыточных застенков сменялись образами Ильсаны, и все это создавало в голове такую кашу, что оставалось только удивляться как я все-таки не угодил под укус кобры или под удар Сумрачного меча. Слава Хранителям все обошлось, но, честно говоря, когда звякнул финальный гонг я был вымотан до предела и счастлив, что на сегодня все закончилось.
Обратно в свою каморку я почти бежал и по-настоящему спокойно смог выдохнуть, лишь когда загремел засов за
