уходящим охранником.
Рухнув на свой соломенный тюфяк, вот уже минут пять лежу и обдумываю прошедший день. В голове полно вопросов, и я стараюсь сначала успокоиться, дабы не радовать Гора своими страхами. Все старания оказались напрасными, начинаю все равно с нервных претензий.
– В чем дело, ведь о Дидале был же прямой вопрос, почему ты отмолчался?
Ответ прозвучал так, словно Гор обиженно надул губы.
Что за претензии, никакого вопроса я не слышал. Что же касается господина спафария, то мне было забавно наблюдать как ты разнервничался. Можешь успокоиться, в стане врагов Дидала Ашшура после провала на мосту Глафар полная паника, им сейчас не до новых покушений.
Его насмешливая ирония и уверенность настолько меня успокоили, что даже все вопросы куда-то подевались, но тут вспомнился малыш у ног Дициана.
– Что это за карлик?
В общении со своим вторым я есть одно неоспоримое удобство, ему ничего не надо объяснять, и в этот раз Гор тоже сразу понял о ком речь.
Ты же видел заклинание Дойс у хозяина дома, а это его сумрачный страж – серебряный призрак первого дана, первого уровня. Дидал Ашшур сановник слишком высокого уровня, он считает, что тратить время на развитие заклинания для него непозволительная роскошь. У него больше врагов в реальном мире, чем в сумрачном. Кстати, не советую тебе подходить близко к этому малышу, может показать зубки! Учти, как бы безобидно он не выглядел, но сила этого карлика на целый уровень превосходит мощь руки Грэма, такой страшной на вид.
Гор все говорит и говорит, и его голос не настораживает, а скорее убаюкивает, уводя в сторону от мрачных мыслей. Сила какого-то карлика мало волнует – мне с ним не сражаться. Понимаю, что докатилась запоздавшая усталость, и она берет свое. В тяжелой голове все постепенно отходит на второй план, даже картина пыточной камеры почти стерлась из моего воображения, а вот образ Ильсаны не оставляет в покое. Она притягивает и пугает меня одновременно, как бушующее пламя – оторваться невозможно, но подойдешь слишком близко и сгоришь до тла!
Голос в моем сознании замолчал, но и сонливость как рукой сняло. Поворочавшись и убедившись, что не засну, я решаю заняться тем, на что последние дни трачу все свое свободное время. Ухожу в Сумрак. Слова Гора о накопительном эффекте Сумрака произвели на меня впечатление. Чем больше общая сумма проведенного в Сумраке времени, тем дольше твое разовое пребывание. Моя жизнь напрямую зависит от того сколько я могу продержаться в Сумраке, поэтому я изо всех сил стараюсь раздвинуть границы. Еще одна немаловажная деталь – это скорость вхождения. Мой первый день на ринге всякий раз напоминает мне об этом. Если бы кобра, ударившая в забрало шлема, была посильнее, то моя жизнь закончилась бы еще тогда, так и не успев по-настоящему начаться. Итак, вход! Он должен быть таким быстрым, чтобы я имел преимущество перед стражем, иначе говоря, я должен увидеть его быстрее чем он меня.
Начинаю тренировку. Шаг в Сумрак, тень, вход в тело! У меня уже получается делать это одним усилием воли, не разделяя на этапы. Выход! Каждый раз стараюсь нащупать пути наиболее безболезненного выхода, ведь это тоже потеря времени. Новый вход! Теперь отрабатываю максимальное пребывание. У меня уже есть время осмотреться и понять, что Сумрак – это не безжизненная пустыня, он населен всевозможными тварями, которым совсем не нравится мое появление. Раньше я мог замечать только скользящие где-то вдали тени, но теперь, когда время увеличилось до того, что можно спокойно наблюдать и обдумывать детали, я уже вижу их отчетливо. Это те создания, что так напугали меня в моем первом видении, те, кого я назвал адскими псами. Они кружат по границе серого горизонта, с каждым разом сжимая и сжимая круги. Твари все еще не стремятся напасть, они словно бы вынюхивают добычу и стараются понять, кто же я такой. Это, как и то, что я могу в один миг покинуть Сумрак делает их не опасными для меня, а скорее привычно-неизбежным атрибутом Сумрака.
Сейчас я сижу в сером тумане и стараюсь занять себя хоть чем-то, чтобы не зацикливаться на нарастающей головной боли и трудностях дыхания. Это единственное, что помогает. Скрестив ноги, рассматриваю поверхность под собой – она плотная и пыльная, как каменистая пустыня, только без ветра и кустов верблюжьих колючек. Провожу рукой и под ней сразу же побежали серые буранчики – такие крохотные вихри из серого песка. Раньше я не обращал на них внимания, не до того было, а теперь меня вдруг пронзила мысль – они всегда появляются с моим приходом и пропадают, как только я замираю и перестаю двигаться.
Занятно!
Провожу ладонью еще раз, вкладывая в нее ради интереса маленький Сумрачный щит, и едва не отпрыгиваю в строну от неожиданности. Крохотный едва заметный буранчик вдруг взметнулся под моей рукой песочным смерчем. Стало интересно, но пора выходить. Еще один заход в Сумрак, и я уже нацелен посмотреть, что же из всего этого получится. Вхожу и сразу ставлю два щита обеими ладонями. Упираю их в землю, и два серых смерча величиной с меня закручиваются передо мной. С интересом двигаю рукой и вихрь послушно следует за ней. Игрушка мне нравится! Теперь щит в две руки на максимуме, и столб серой взвеси с приличное дерево взлетает в небо.
– Класс!
От восторга закричал в голос, и рот сразу же забился мерзкой гадостью. Кашляя и отплевываясь, вываливаюсь из Сумрака. Не дурак, намек понял! Это застывшее болото не выносит эмоций, а уж тем более их проявлений.
Делаю еще несколько попыток, но эта игра слишком утомительна и быстро надоедает. Вихри крутятся только рядом со мной, всего три четыре шага, а все попытки отодвинуть их подальше оканчиваются ничем. Они просто теряют силу и рассыпаются.
Изрядно намучившись, я заканчиваю тренировку и заваливаюсь на свой тюфяк. Все, на сегодня хватит, чувствую это по своему состоянию. Сумрак он как спрут высасывает энергию из всего живого, и я сейчас чувствую себя так, словно весь день горбатился в поле, не разгибая спины.
