еще в шаге от Сумрака. Это хотя бы оставляет шанс! Что еще Лириан сказал? Надо продержаться три стандартных цикла. Что такое цикл я знаю – это стандартные песочные часы. Против бойцов Грэма обычно я стою по одному циклу. Последняя песчинка упала, значит цикл закончился, часы перевернули, пошел второй. Лириан сказал мне надо продержаться три. Это много, это очень много!»
Смотрю как Лириан с добровольными помощниками уже размечает площадку прямо здесь у бассейна. Вот они закончили, и кто-то из слуг поставил на один из столиков большой поднос, накрытый багряной парчой. Лириан, окинув взглядом импровизированный ринг, подошел к столу с подносом. Выждав паузу, он театрально откинул ткань – под ней на серебряном блюде лежат два коротких пехотных меча.
За последние дни я привык к оружию, но то, что я увидел сейчас, означало совсем другое. Это бой насмерть! Причем смерть они рассматривали только мою и спорят они о том, смогу ли я остаться в живых к концу третьего цикла. Странно, но от этой мысли я вдруг успокоился и перестал трястись, где-то в глубине сознания вспыхнул огонек здоровой злости. Им даже в голову не приходит, что их развлечение может закончиться совсем иначе, и не я, а этот красавец будет лежать на мраморных плитах в луже крови.
Тем временем рядом с оружием выросли два столбика по пять золотых монет и Лириан повернулся к гостям.
– Итак друзья мои, кто хочет сделать ставку?
Это предложение вызвало оживление, и очень скоро ставка на меня упала до десяти к одному. На моих глазах столбик золотых монет за Гая вырос до солидной горки, тогда как за меня по-прежнему оставалось только пять золотых кружков.
Я все еще стою на прежнем месте, а Гай, подойдя к столу, взял один из мечей и, попробовав пальцем заточку, крутанул его в руке. Вид у этого человека абсолютно бесстрастный, словно он собирается шинковать капусту, а не убить человека. Вся эта ситуация кажется мне абсурдом! Почему он хочет меня убить, ведь это совсем не игра? Почему я должен его убивать, ведь он не сделал мне ничего плохого?
Лириан жестом предлагает мне подойти и взять меч, но я медлю в каком-то странном ступоре, и в этот момент у стола вдруг появляется Ильсана. Ее рука со стуком ставит второй столбик рядом с монетами брата. Бросив вызывающий взгляд в сторону гостей, она задержала его на лице Гая, и в этот момент у нее на губах появилась мстительная улыбка. Все это происходит как во сне. Тонкая изящная ладонь поднимает меч, и грозное оружие плывет в мою сторону. Огромные зеленые глаза прожигают меня взглядом, а ее руки протягивают мне клинок. Все звуки вокруг сжимаются до одного едва различимого шепота.
– Покажи мне, какого цвета у него кровь! – Ее губы почти касаются моего лица. – Сделай это для меня!
Я как загипнотизированный кролик молча беру меч из ее рук, и моя ладонь железной хваткой сжимается на рукояти. Длинные пальцы с красными ногтями касаются моей щеки, обжигая словно кусочки сухого льда.
Громкий голос Лириана вырывает меня из ее плена:
– Ну что же, друзья, раз все готовы и ставки сделаны, тогда начнем!
С первым же шагом ко мне возвращаются зачатки рассудочности, а вместе с ними звучит голос Гора.
Ты сейчас меня очень сильно беспокоишь. Мне кажется, ты не понимаешь в какой заднице находишься. Твой щит не выдержит удар стража второго дана Дойс.
Отвечаю ему с решимостью обреченного:
– Я постараюсь не подставляться.
А вот это беспокоит меня еще больше! Ты хоть представляешь, как будешь выглядеть, если попытаешься обойти этого парня в Сумраке? Радиус действия его стражей до пяти шагов, если ты обойдешь их, то для всех ты словно пропадешь в одном месте и появишься в другом. Тут уж подозрения возникнут даже у слепого, а при таком количестве свидетелей ты уже завтра окажешься в лапах Священного Трибунала, если, конечно, доживешь до утра! Дидал Ашшур ведь тоже очень любопытен!
После его страстной тирады ситуация и без того мрачная показалась мне совершенно безвыходной. Вся безнадега вылилась в мучительном вопросе:
– Так что же делать?
Голос моего псевдо стража наполнился самодовольной вкрадчивостью:
Я полагаю нам пора вернуться к нашему соглашению. Ты скажешь «да» и мне этого будет достаточно, я прикрою тебя от стражей, а с человеком можешь поступать как хочешь. Хотя я бы посоветовал обойтись без летального исхода. Его отец – крупная шишка при дворе, и лишние проблемы тебе ни к чему.
Надо сказать, я уже был готов согласиться, но его рассудительная расчетливость, его плохо скрываемое удовлетворение от всего этого кошмара пробудили во мне злое упрямство. До зубной боли захотелось сделать ему назло, утереть нос этому самодовольному гаду, и Хранители смилостивились надо мной. В один миг в моей голове всплыла совсем недавняя картинка, а вместе с ней и неожиданное прозрение – шанс хоть и мизерный, но есть, и можно обойтись без помощи этого «бескорыстного» помощника. Озарение прибавило мне шагу, и уже на ходу с легким злорадством бросаю своему внутреннему голосу:
– Думаю, возвращаться к соглашению рановато. Я, пожалуй, еще побарахтаюсь самостоятельно.
Гор даже не удостоил меня ответом, но мне он и не нужен. Сейчас я весь в предвкушении своего плана. Если примериваться к тем стражам что я видел раньше, то несмотря на всю их силу и ярость, больше всего мне запомнилась их туповатость. Они всегда без разбора бросались на любое движение в сторону своего хозяина, и если эти такие же, то это мой шанс!
Гай уже в трех шагах, у него на лице в открытую читается легкое недоумение, и я могу представить почему. Такому бойцу как Гай, наверное, достаточно одного взгляда, чтобы оценить соперника. Вот он видит перед собой меня, видит, как я двигаюсь, как держу меч, и понимает, что я полный профан, и уж точно ему не соперник. Гай не может понять в чем подвох, а в том, что подвох должен быть он не сомневается, поскольку уж очень хорошо знает своего «друга» Лириана.
