С дурацкой улыбкой на губах закрываю глаза. Каким бы нервным и трудным не был сегодняшний день, я все равно доволен. Во-первых, я видел Ильсану – одно это уже способно украсить любой день, во-вторых Гор успокоил меня насчет Дидала, и наконец, я нашел в тренировках хоть какое-то развлечение.
За всеми этими мыслями я даже не заметил, как закемарил, и лязг отодвигаемого засова заставил меня вздрогнуть от неожиданности. С детства не люблю сюрпризы, они ещё ни разу не приносили мне ничего хорошего. Замерев, всматриваюсь в темный проем двери, пока в нем не появляется один из бойцов Парса.
Зычный голос звучит прямо от дверей:
– Выходи!
В нем сквозит недовольство человека, оторванного от чего-то приятного в неурочный час. У меня мурашки побежали по телу, в такое время ради хорошей новости не поднимут.
Глава 8
Иду вслед за охранником и мучаюсь вопросом, кому я понадобился? Своего конвоира не спрашиваю, знаю бесполезно, все рано не ответит. Еще достаточно светло, но уже чувствуется приближение вечера. Солнце скрылось за высокими деревьями, и длинные тени ложатся на дорожку жирными черными мазками. Идем к хозяйскому дому и чем ближе, тем сильнее у меня растет дурное предчувствие. Спина впереди идущего сворачивает к арке атриума, и я следую за ней. Где-то за деревьями слышен звук лютни и поющий мужской голос. Все это не добавляет спокойствия, поскольку мое присутствие в таком месте совершенно недопустимо. Еще несколько шагов и мы выходим к бассейну. Среди стволов пальм расстелены ковры и подушки, на которых расположилась большая кампания. Некоторых из них я хорошо помню. Узнаю черноволосую девицу с высокой прической, одного из накачанных парней, они были слишком близко от меня в ту незабываемую ночь.
– Ну, наконец то!
Оборачиваюсь на голос и встречаю раздраженный взгляд Лириана обращенный к моему охраннику.
– Тебя только за смертью посылать!
Я не понимаю, что происходит, да и вообще плохо соображаю, потому что из-за спины брата выходит Ильсана, и что совсем невероятно, направляется ко мне. Сейчас она сильно отличается от той, что я видел днем, сейчас эта девушка одно откровенное обольщение. Распущенные волосы черной волной скатываются до самой талии, на обнаженных плечах лишь тонкие бретельки короткой туники, а каждое движение только подчеркивает контуры рельефного тела. Она подходит ко мне так близко, что от волнения у меня останавливается дыхание. Запах ее духов кружит голову, приоткрывшийся рот произносит слова смысл которых не доходит до моего разума.
– Так вот ты какой, Юни-неприкасаемый?
Ее огромные зеленые глаза рассматривают меня в упор.
– Там на ринге ты казался куда крупнее.
Длинный накрашенный ноготь чертит светлую линию на загрубевшей коже моей руки, и у меня останавливается сердце. Она знает мое имя!
Наверное, на моем лице написано такое безумное обожание, что Лириан, хмыкнув, бросает сестре:
– Оставь парня в покое, а то он того и гляди в обморок грохнется!
Острый ноготок оставляет мою руку, и зеленые глаза дарят брату презрительный взгляд.
– Может быть, я сама решу, что мне делать, без твоих ценных указаний?!
Голос Ильсаны просто пропитан ядом, но Лириан, не обращая на ее тон ни малейшего внимания, склонился к уху сестры. В этот миг с его лица сползла радушная улыбка, и до меня долетает его злой шепот:
– Моя милая сестрица, мне все равно, хоть затрахай его до смерти, но не сегодня. Сейчас я хочу усадить в лужу этого наглого выскочку Гая. Не мешай мне!
Краска заливает мое лицо, я готов сквозь землю провалиться, а вокруг уже собираются остальные гости. По одиночке и парами к нам потихоньку подтягивается вся кампания. Два десятка любопытных глаз пялятся на меня без всякого стеснения. От такого внимания мне становится не по себе. Кругом пьяные лица с розовыми отметинами аристократических каст, обнаженные мужские торсы, и полупрозрачные, ничего не скрывающие женские туники. Не понимаю, что им от меня нужно, и чем вызвано такое внимание. Затравленно озираюсь, и в этот момент слышу голос Лириана:
– Так что, Гай, ты готов расстаться со своими деньгами?
Высокий парень с коротко стриженной светлой головой, кинув внимательный взгляд на мою левую руку, скептически хмыкает:
– Не очень-то твой неприкасаемый похож на серьезного бойца.
– Тогда тем более тебе нечего опасаться!
Губы Лириана скривились в насмешке, и он протянул открытую ладонь.
– Так что, наш спор в силе?
Тот, кого он назвал Гаем, сжал ему руку, демонстрирую полную уверенность.
– Ну, раз тебе не жалко своего человека, то я готов развлечься.
Толпа полуголых молодых людей радостно загомонила в предвкушении, а я все еще не могу понять в чем дело, но чувствую, что для меня ничем хорошим это не закончится.
Лириан поднял руку вверх, призывая всех к тишине.
– Мои дорогие друзья, для тех, кто не в курсе, я сейчас объясню. Все мы знаем Гая Эрвиция как непревзойденного бойца. Это не вызывает сомнений, но я готов поставить пять золотых империалов, что вот этот простой необученный парень выстоит против Гая три полных цикла.
Вокруг меня опять побежал возбужденный говор, а я, наконец то, прозрел что эти «милые» люди мне готовят. Первый взгляд на левую руку Гая. Ого, да этот парень скромностью не страдает! Кроме стандартной татуировки ШМ там еще блестит начищенный серебряный браслет с выгравированной надписью «Дойс-Идущий Рядом 2-4». Сразу же просчитываю:
«У него заклинание Дойс второго дана четвертого уровня, и он это демонстративно выставляет напоказ. Чем это мне грозит? – Лихорадочно пытаюсь вспомнить, что там говорил Гор об этом заклинании, с какого уровня оно позволяет вход в Сумрак. Не могу точно вспомнить, и чувствую, как холодный пот побежал по спине. – Если меня увидят в Сумраке, мне конец! Разберут по частям, чтобы докопаться, какое на мне заклинание. Вроде бы для входа в Сумрак нужен второй дан максимального уровня, а максимальный пятый, значит этот красавчик пока
