В то же время в смерть Даниэля мне совершенно не верилось. Может быть потому что не хотелось верить. Но дядя прав, надо пробовать решить проблемы с разных сторон. Если есть возможность, надо к ней обязательно прибегнуть.
А еще я надеялся на встречу с отцом. Если он все-таки переродился в падшего я хотел спросить у него совета, ну и просто поговорить. У меня скопилось к нему столько вопросов. Во что он там мог превратиться думать не хотелось.
Интерлюдия 3
Блещущий золотом и роскошью громадный тронный зал с высокими сводами эхом разносил по необъятному пространству стук каблуков княгини Мари Гилберт. Она уверено шла к главному месту зала, где на возвышении, сидя на золотом троне, восседал король Равнин Тебрион Имрич.
С прямой осанкой, с гордым видом, возложив руки на подлокотники и тем, неестественно раздувшись, король терпеливо ждал, пока княгиня Скалистого Берега доберется до него, пройдя весь вытянутый в длину зал.
По правую руку от короля, чуть сгорбившись, стоял его консильери Теин Бур. Толстый, вечно с потным лицом и жирными волосами прилизанными набок, он всем видом вызывал отвращение. Вероятно зная о своем недостатке и в надежде хоть как-то располагать к себе, он старался всегда улыбаться и быть предельно вежливым. Эта искусственность, с годами превратившаяся в привычку. Она всеми чувствовалась и оттого вызывала к консильери еще большее отвращение. Но сейчас лицо Теина было каменным. Маленькие поросячьи глазки внимательно следили за княгиней. Он готовился к смертельной схватке. Конечно не в прямом смысле этого слова. Для высшей знати мараться не было необходимости. Поединки происходили иначе. Почти мирно. Зато исход мог привести, куда к большим жертвам, нежели если бы стороны взялись за мечи.
Два десятков королевских гвардейцев в легких позолоченных доспехах были рассредоточены вокруг короля. Их лица были безучастными. Кроме безопасности своего повелителя их более ничего не волновало.
Больше в огромном зале никого не было.
Рядом с княгиней, отставая на полшага, следовал Иган Велни. Он лихорадочно перебирал в мыслях поводы, вызвавшие у короля желание призвать Мари Гилберт.
— Не нравится мне все это. Теин что-то задумал, — тихо произнес консильери.
— Это и так было понятно. Я просто не пойму, зачем Тебриону понадобилось принимать нас не в кабинете, а в тронном зале. Чтобы покрасоваться на троне? Хорошо, не в короне, иначе бы пришлось давиться от смеха. Вот же дурень.
— Наверное, хочет взять с вас вассальную клятву. Других причин я не нахожу.
— Какая разница. Мог бы и в кабинете это сделать.
Перед возвышающейся частью зала один из гвардейцев встречал приближающихся к королю посетителей. Он указал рукой место в пяти метрах от ступенек, ведущих к трону, и отошел в сторону.
Только сейчас Мари пришло в голову мысль о том, как обращаться к Тебриону. До недавнего времени они были на «ты». Теперь же, учитывая и положение, и каким образом он принимал ее, о таком обращении не могло быть речи. В то же время полагающееся обращение «ваша светлость» она сочла неуместным. Просто потому, что Тебрион его не достоин. Равно как не достоин сидеть на троне, где он сейчас пребывает. Его место там, в далеком Пятигорье, откуда он недавно прибыл. Его возвышение — это случайность и не более.
Мари остановилась на указанном ей гвардейцем месте.
— Приветствую вас Тебрион, — выбрала княгиня наиболее нейтральный вариант и совсем немного изобразила поклон.
Сейчас, приблизившись к королю, Мари поймала неуверенность в его лице. Пусть Тебрион изображал позу, преисполненную величия, но он пока не вжился в роль короля, держался неуверенно, словно стесняясь своего нахождения на троне.
Также княгиня обратила внимание на острый прищуренный взгляд Теин Бура. Он походил на притаившегося зверька готового к нападению. Сомнений не оставалось, Теин что-то для нее приготовил. Что-то серьезное, увесистое. И потому он уже пребывал в ожидании скорой победы. Иначе бы он как обычно изображал мнимую доброжелательность и ехидную отвратительную улыбку.
Лишь княгиня подумала об улыбке Теина и она появилась на его лице. Он сделал шаг вперед.
— Напомню, княгиня. Перед вами ваш король. Король Равнины с-в-е-т-л-е-й-ш-и-й Тебрион Имрич, а не просто Тебрион.
От его слов княгиню передернуло, но она сочла своим долгом не передать ни волнения, ни нахлынувшей злости. Дабы быстро выйти из положения и покончить с глупой выходкой королевского консильери она прибегла к простому способу — небольшой лести:
— О да, конечно мы знаем, чьими вассалами мы являемся, — огрызнулась Мари консильери, а для короля изобразила улыбку. — Светлейший Тебрион, мои поздравления по поводу вашего восхождения. Я за вас была рада. Правда. Трон вам очень идет.
Мари снова изобразила легкий поклон. Тембрион удовлетворенно кивнул. Улыбка на лице Теина превратилась в кривую. Счет открылся не в его пользу.
Он повернулся к королю и всем видом дал понять, что пора начинать. Видимо, по замыслу обоих теперь король должен был начать о чем-то говорить, но тот не начинал.
Пауза затягивалась.
Теин слегка кивнул королю, словно заручившись его поддержкой, и повернулся к Мари. На лице появилась хитрая улыбка. Снова сделав шаг вперед, он заговорил:
— У нас сложилась не совсем понятная ситуация с вашим княжеством. Трол погиб, его наследник Даниэль так и не предстал перед королем. Он не дал вассальную клятву и исчез.
Мари попыталась что-то произнести, но консильери повысил голос и тем дал понять, что не закончил:
— Мы знаем, его нельзя признать мертвым, прежде чем истечет год. И все же, ситуация не очень понятная. Подобных прецедентов в мире не было. Ну, если не брать в пример Юг. У них там вечный бардак. Нас очень беспокоит ситуация в Скалистом Берегу. Нам не понятно, кто будет править у вас целый год, пока не вступит в наследство следующий наследник.
— Я княгиня-мать…
— Без претензий на власть! — подняв указательный палец вверх, уточнил Теин.
— А я и не претендую. На год или до тех пор, пока объявится Даниэль, я остаюсь ответственной за княжество.
— Прекрасно. Вот мы и подошли к самой сути, — Теин Бур оживился, всем видом показывая, что готов нанести сокрушительный удар. — Тогда вы, как ответственная за княжество, поясните нам ситуацию по Мелиссару. Дело в том, что когда назначенный королем наместник прибыл в город, то он не обнаружил золота. Казна оказалась буквально выпотрошена. В хранилище лежал жалкий миллион серебром и столько же медью. Когда он кинулся проверять зернохранилища, он обнаружил, что и там пусто. Вы не подскажите, куда все делась, а?
Княгиню бросило в холодный пот. С этой стороны удара она не ожидала. О зерне она узнала, когда к ней прибежал управляющий городом вместе со смотрителем зернохранилища и предъявили подписанное Реем распоряжение о запрете продажи зерна. Потом, после смерти мужа, Иган Велни рассказал, что Трол вывез из Мелиссара золото и зерно. Но она не придала значения событию. Тем более только прошли похороны. Ей было совершенно не до этого. А потом уже после нападения на морской караван, княгиня относилась к золоту и зерну Мелиссара как к собственности Скалистого Берега. Ей совершенно не могло прийти на ум, что из-за этого могут возникнуть какие-то осложнения.
С трудом сдерживая охватившее ее волнение, Мари начала говорить первое, что пришло на ум:
— Насколько я знаю, в Мелиссаре все было в крайне запущенном состоянии. Все подручные Регана Бретта были задержаны и сосланы в Пропасть падших. Трол оставил там разбираться Даниэля, а потом случилось то, что случилось. Сын не успел навести порядок. У него попросту не было времени разобраться…
— Позвольте, но как же? У нас есть точные сведения о прохождении сразу десяти ваших барж в сопровождении двух боевых кораблей мимо столичной гавани. Дальше морской караван отправился по Великой реке к Мелиссару. Позже баржи прошли мимо нас уже груженные в сторону Скалистого Берега.
