class="p">Ревна стремительно приставила кинжал к моему горлу.
— Но ты же не сдашь меня, да, брат?
Я потянулся к её запястью, но прежде чем я успел убрать её руку, Шлем Ужаса загудел, и раскалённый сгусток магии ударил меня как кувалдой промеж глаз. Мой разум раскололо от боли. Даже с ослабленным шлемом я чувствовал себя так, будто он раздирает мой череп на куски. Я стиснул свою голову.
— Видишь? — ликовала она. — Ты не можешь навредить родной плоти и крови. Не говори мне, что я могу или не могу делать.
Я скривил губы, в горле зародился низкий рык. Я убью её, когда расправлюсь с Гормом.
***
На вершине холма располагалась древняя карусель, похороненная под снегом. Она немного напоминала гигантский торт, но этот эффект нарушался облезлыми мордами деревянных лошадей, выглядывавшими из сугробов.
Перед каруселью я нашёл Горма, расхаживавшего по снегу вместе с Суном. Лицо короля сделалось свекольно-красным от злости.
— Что, во имя темнейшего Хельхейма, там произошло? Нас резали как свиней, будь оно всё проклято богами, — он сердито посмотрел на меня. — Гэлин! Как ты это не предугадал?
Я пожал плечами.
— Я не всевидящий.
Король подошёл ко мне, крепко сжимая меч в руке.
— Кто такие эти эльфы с саблями, раздери их Хельхейм?
— Как они и сказали по прибытии, они ваны.
Он пнул сугроб. Из его рта брызнула слюна.
— Кровь Локи! Я хочу их уничтожить.
Я никогда не видел Горма таким. Почти слетевшим с катушек. Бушующим. Он расхаживал туда-сюда перед каруселью как лев в клетке. Это вызывало во мне восторг.
— Что мы будем делать? — он взмахнул мечом, отрубив голову деревянной лошади на карусели. Внезапно он развернулся и навёл меч на мою голую грудь. — Я задал тебе вопрос.
Я одарил его улыбкой.
— Ты же король. Само собой, благодаря своей бескрайней мудрости, ты предвидел такую возможность и уже продумал план.
Я тыльной стороной ладони оттолкнул от себя его меч, и в его глазах мелькнул страх. Не думаю, что я смог бы сделать это до того, как шлем был ослаблен.
Горм отвернулся от меня, снова возмущаясь и раздражённо сотрясая мечом.
— Это был наш шанс. Мы продумали соглашение с Ночными Эльфами таким образом, чтобы у нас было преимущество. Теперь у нас совершенно не осталось вариантов.
Вот это интересно.
— В смысле преимущество? На что ты согласился?
Он снова взмахнул мечом, обезглавив ещё одну лошадь. В воздух взлетели щепки.
— Контракт утверждает, что Ночные Эльфы выберут второе сражение… следующее состязание. Это может быть что угодно. Мы должны были иметь безоговорочную фору после этого этапа. Они выберут что-то, что сыграет им на руку.
Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не улыбнуться.
Ночные Эльфы одерживали успех.
Глава 15. Али
Я подобрала Скалей со снега, холодную и липкую от крови. Я прижала её к груди так, как ребёнок прижимает плюшевого мишку.
Словно оглушённая, я ходила туда-сюда по снегу возле Бо, пошатываясь.
Я всё ещё пыталась переварить то, что сказал Гэлин. Наречённые. Всё это не согласовывалось с моей выучкой.
Моя выучка была предельно ясной. Подавлять любые печали, гасить грусть. Лишь ненависть приемлема. Стать Полярной Звездой; отомстить за свой народ. Обрушить стену с помощью его смерти. Направлять ярость в полезное русло, питать себя ею, купаться в ней, использовать её силу для атаки.
И он предал меня, ведь так? Я до сих пор не понимала, почему он хотел, чтобы меня послали в шахты. Зачем херить мою жизнь, а потом пытаться нашёптывать на ухо всякие милости? Он просто забавлялся со мной потехи ради? Такие вещи скорее в духе его извращённой сестры.
«Я ненавижу его. Я ненавижу его. Я ненавижу его».
На какое-то время мантра сработала. Но ненадолго.
Теперь я пошатывалась так, будто меня ударили по голове.
Я крепче стиснула Скалей. Она прошла через всё. Несколько минут назад она зарезала вана за мою кровь, за последние несколько месяцев она убила нокка, зарезала Императора ванов и прорезала дыру в брюхе Нидхёгг. Я потеряла счёт тому, сколько раз она пырнула Гэлина, пока тот был личом.
Мне надо сосредоточиться и перестать жалеть себя. Я провела подушечкой большого пальца по лезвию Скалей, пока свежая кровь не закапала на снег. Вспышка боли придала остроты моему разуму.
Я уставилась на Скалей. Бритвенно острая, непоколебимая. С этим маленьким кинжалом я так или иначе приведу свой народ к свободе. Может, сегодня я и потерпела поражение как ассасин, но я не сдамся.
Я повернулась и посмотрела на Бо. Он лежал неподвижно как труп, по уши в грязи. Только его глаза шевелились, глядя на меня.
Я снова опустилась на колени.
— Ты в порядке?
Бо застонал. Странный, булькающий звук.
— Ты оправишься, — я села на пятки. Что мне с ним делать? Тира приказала всем шпионить за мной. Он должен доложить, если увидит что-то изменническое. И я точно не знала, как это смотрелось со стороны, когда Гэлин пригвоздил меня к дереву, но это явно не выглядело так, будто я его убиваю.
Если Тенистые Лорды посчитают, что я якшаюсь с Гэлином, они не бросят меня обратно в шахты. Нет, Тира снесёт мне голову прямо здесь, в парке Коммон.
Моя рука крепче сжала рукоятку Скалей.
Я наклонилась поближе. Любой, кто смотрел со стороны, увидел бы лишь то, что Бо пострадал, а я ему помогаю. Я прижала холодную сталь Скалей к его горлу — не настолько, чтобы рассечь кожу, но угроза очевидна. Его глаза раскрылись шире.
Держа клинок у его сонной артерии, я поднесла палец к губам.
Он уставился на меня, и его глаза переполнились ужасом.
— Ты видел что-либо, о чём считаешь нужным доложить Тире?
Он не заговорил, но быстрое расширение зрачков сказало мне всё, что нужно было знать.
— Ну, тогда вот что случится, — произнесла я резким шёпотом. — Ты никому не расскажешь об увиденном, а я тебя не убью. Ладно?
Ответом Бо стало неразборчивое бульканье.
— Подвигай глазами из стороны в сторону, если согласен.
Глаза Бо заметались так, будто он читал самую горячую сцену в любовном романе.
— Хорошо. Главное, не забудь об этом потом, когда мой кинжал не будет приставлен к твоему горлу. Это не означает, что ты не окажешься в такой ситуации вновь. Понял? — я помедлила и вздохнула. — Я по-прежнему на вашей стороне. Просто Гэлин применил ко мне какую-то магию, вот и всё. Но я буду сражаться за Ночных Эльфов до последнего вздоха, и это правда.
