поднятым клинком.
У Гэлина больше не было меча, и по какой-то причине он развёл руки в стороны, будто приветствовал атакующего Ночного Эльфа.
«Что он творит?»
Совсем как я только что, Бо нёсся на полной скорости, его меч описывал яростную арку в воздухе, серебристые волосы развевались за ним. Я не хотела смотреть, как Гэлин умирает, но это должно было случиться. Сначала Гэлин, потом остальная королевская знать.
Я сделала шаг назад, ожидая, когда прольётся кровь. Когда Гэлин падёт.
Но вместо этого Бо застыл, затем упал на окровавленный снег.
Спустя мгновение после того, как он рухнул на землю, скорбный звон колокола разнесся над полем битвы, заполнив мои уши и вызывая боль в голове. Моё сердце ухнуло в пятки, пока я смотрела, как оставшиеся воины бегут из парка Коммон.
Гэлин повернулся ко мне, и в его глазах пылала ярость.
— Похоже, квота выполнена. Потасовка окончена. Спасибо за помощь, Али.
Я ошарашенно уставилась на него. Что это значит — наши души переплетены? Может, я чувствовала это в каких-то тёмных закоулках моих мыслей, но…
Он затеял какое-то колдовское дерьмо? Сложно было мыслить ясно, когда он рядом со мной.
Что бы там ни было, я не могла допустить, чтобы меня видели говорящей с ним. Они уже окрестили меня предательницей.
Теперь его челюсти крепко сжимались, и он подошёл ближе ко мне, наградив меня резким взглядом.
— Ты бы позволила ему убить меня, да? И ты правда пыталась оборвать мою жизнь? — секунды назад он шептал, что нам суждено быть вместе. Теперь его голос сделался холодным как лёд.
Мне хотелось задать столько вопросов, но когда потасовка закончилась, за нами мог наблюдать кто угодно. Я просто сказала:
— За этим я пришла сюда. Отомстить за своих родителей и клан. Я одержу победу над Верховными Эльфами. Сначала над тобой, потом над остальной твоей гнилой семейкой.
Несколько долгих секунд он всматривался в моё лицо. Затем он ушёл прочь, в центр поля битвы, и мышцы его спины казались напряжёнными от злости.
По какой-то причине, глядя, как он уходит от меня, я чувствовала себя так, будто в моём сердце разбивается лёд.
Глава 14. Гэлин
Тьма помутила мой разум. Боги мертвы, Али ненавидела меня, и ничто больше не имело смысла.
Возможно, придя в мою комнату, она просто использовала меня для информации и никогда не планировала возвращаться ко мне.
Я посмотрел на бойню вокруг себя.
Спустя почти двести лет Коммон наконец-то стал полем битвы. То, что ранее было белым снегом, теперь пропиталось кровью и брызгами, напоминая пёстрое лоскутное полотно смерти и резни.
Всюду по снегу тела эльфов были разбросаны как листья после шторма. Мёртвые и умирающие, они валялись кучами. Чёрные, золотистые и серебристые волосы смешивались впервые за тысячу с лишним лет.
Я прошёл через центр резни, будучи измождённым и перепачканным в крови. Вокруг меня эльфы кричали — кто-то от боли, кто-то от горя. Небольшие группы всё ещё державшихся на ногах эльфов передвигались по грязной земле… мрачный процесс помощи раненым и сбора мёртвых начался, но я едва замечал. Мои мысли были сосредоточены на Али.
Она по-прежнему искренне ненавидела меня, ведь так? Она собиралась позволить мне умереть. Возможно, она не была моей судьбой, даже если наши души связаны. Возможно, судьба наказывала меня.
Обернувшись к ней, я увидел, что она стоит на коленях возле эльфа, который пытался меня убить — возле того тощего, которого шарахнули оглушающим заклинанием за то, что он атаковал после завершения потасовки.
Когда наши глаза встретились, она наградила меня последним жёстким взглядом. Там не жило ничего, кроме чистой ненависти и печали.
Я отвернулся от неё, и в этот момент ко мне подошла моя сестра. Кровь покрывала её золотистую броню и волосы, но она выглядела счастливой.
— Ты ранена? — спросил я.
Ревна рассмеялась, будто это абсолютно невозможно.
— А я выгляжу так, будто мне больно, дражайший брат?
— У тебя на щеке кровь.
— А, это? — она дотронулась пальцем до крови. — Не моя. Это кровь наших врагов. Я зарубила как минимум двадцать эльфов, — она облизнула свои окровавленные пальцы. — Ты, должно быть, помнишь вкус победы?
— Где Сун?
— Не знаю.
Она повернулась, прищурившись, и я проследил за её взглядом до Али. От улыбки Ревны всё в моём нутре свернулось, когда она резко зашагала прямо к Али, показывая на неё пальцем.
— Эй ты, ночная поганка. Посмотри на меня.
Али медленно поднялась, и я услышал звонкий смех Ревны.
— Я так и думала, что это ты, пещерная свинья. Как твой палец?
— Этот? — Али показала средний палец. — В полном порядке.
Ревна расхохоталась.
— Ну разве ты не остроумна? Теперь я вижу, почему Гэлин взял тебя в Колодец, даже если у тебя увечная рука.
Али посмотрела прямо на меня, и её глаза напоминали кусочки льда.
— Вся твоя семья — поразительное зло.
«С этим не поспоришь».
— И мы останемся врагами, — добавила она.
Я развернулся, уходя прочь.
***
Ревна рядом со мной спокойно шла мимо тел. В своей перепачканной броне, с мечом, с которого до сих пор капала кровь, она выглядела как валькирия, выбиравшая, кто из погибших восстанет и отправится в залы богов. Вот только у валькирий имелась честь.
Я задрожал, когда реальность отложилась в моём мозгу. Это будущее, место, к которому сейчас вёл нас Урд. Если Горм и Ревна продолжат править, то будет лишь ещё больше сражений, больше резни. Смерть и разрушение — это сама суть Верховных Эльфов.
— Ты знаешь, скольких мы потеряли? — спросил я.
— С нашей стороны? Сто семьдесят восемь павших, — Ревна мрачно кивнула. — Осталось сто двадцать два Верховных Эльфа, сто шестьдесят один Ночной Эльф и сто шестьдесят семь ванов.
Я пришёл сюда, желая забрать Али подальше от всего этого, но теперь подобная идея казалась абсолютно нереальной. Хотя бы Ночные Эльфы выживали.
— Ты знал, что можно убить эльфа, если просто пырнуть его в яйца? — поинтересовалась Ревна. — Жди здесь.
Она побежала вперёд. Она остановилась у павшего солдата, Ночного Эльфа. Эльф шевельнулся, как будто собираясь попросить о помощи, но Ревна опустилась на колени, и я увидел, как в её руке сверкнул клинок. Эльф упал обратно на снег.
Я зарычал, моя кровь похолодела.
— Это против правил Жатвы.
Она повернулась, посмотрев на меня, и в её глазах плясало злорадство.
— А ты не слышал? Ничто не важно, кроме победы. И мне это нравится.
Я наклонился ближе, чтобы больше никто не услышал.
— Твоё бесчестие — просто позорище.
