мной, а он встал сзади. Я снова призвала Скалей, но он полностью контролировал мои руки.
Его голая грудь прижималась к моей спине, сильные руки ощущались как сталь. Он напоминал тиски из мышц.
— Если ты правда хочешь проводить время вот так, — пробормотал он, — полагаю, я не стану возражать. Может, ты сумеешь вернуть мне мою утерянную любовь к насилию. Просто я бы всё же предпочёл, чтобы мы сражались с другими людьми, если ты не против.
Я почувствовала, как его мышцы напряглись вокруг меня, и в этот момент я поистине сожалела об его предательстве и о том, что он был моим худшим врагом. Мне бы хотелось, чтобы это был кто-то омерзительный.
Я толкнулась назад, пихнув его задницей. Гэлин поскользнулся на снегу, потеряв равновесие, и мне хватило этого, чтобы освободиться. Я резко развернулась и с силой пнула его в солнечное сплетение.
Когда он согнулся пополам, я наконец-то прижала Скалей к коже его горла.
— На колени, — прохрипела я.
Гэлин повиновался, не сводя с меня глаз. Он выглядел искренне озадаченным. Он не думал, что я приду за ним?
— Ты правда считал, что я не убью тебя после всего, что ты сделал? — произнесла я, повысив голос ровно настолько, чтобы меня было слышно сквозь шум битвы. Скалей была готовой и неизменно острой. Время мести наконец-то пришло. — Это за мою мать, моего отца и тысячи Ночных Эльфов, которые умерли во тьме из-за тебя. Это за письмо, которое ты написал.
Я рывком провела лезвием по его сонной артерии.
Вот только… не провела.
Его взгляд разрывал меня на куски, словно он читал мои темнейшие кошмары, мои дичайшие мечты. Моя рука замерла, и пока я всматривалась в его глаза, меня словно окружил тёплый свет. Воздух переполнился запахами цветов и трелями певчих птиц. Я чувствовала себя невесомой, как семечко одуванчика на летнем ветерке. Мои пальцы разжались, и я выронила Скалей.
Он использовал магию? Я шарахнула его кулаком по подбородку с такой силой, что мне показалось, будто я сломала костяшки своих пальцев. Ну, хоть врезать получилось.
Но Гэлин почти не дрогнул. Вместо этого он поднялся в полный рост, снова возвышаясь надо мной. Он убрал мои волосы от уха, затем наклонился и прошептал:
— Ты не можешь всерьёз навредить мне.
Это немыслимо, невообразимо. Я должна отомстить за Ночных Эльфов. Ради этого я жила. Существовало лишь одно возможное объяснение: он очаровал меня.
— Использовать заклинания не разрешается, — прорычала я.
— Это не заклинание. Твоя душа переплетена с моей. Норны сплели наши судьбы воедино.
Лжец. Я ненавидела его сильнее, чем он мог себе представить.
— Я тебя убью.
— Ты не сможешь. Это судьба, Али… Урд. Наши души соединены навеки.
Моё сердце замерло, и я ощутила, как в груди сделалось пусто.
— О чём ты говоришь? Ты должен умереть. Из-за тебя Доккальфары страдали тысячу лет. Я поклялась Тире, моим родителям перед их смертью, что я убью тебя. И я едва ли чувствую какую-то преданность в твой адрес после того, что ты сделал.
Вопреки снегу воздух вокруг нас пах летом: свежая трава и сирень. Не то чтобы мне было до этого дело. И я определённо не сдавалась.
Зарычав, я побежала на него и подпрыгнула в воздух как дикий зверь. Гэлин поймал меня в прыжке и снова впечатал в дерево. Мои ноги крепко обвили его талию, когда он прижал меня к оледенелой коре. Он вышиб весь воздух из моих лёгких, но вовремя просунул за меня свои руки, чтобы смягчить удар. Он успел накрыть ладонью мой затылок, обвил спину, чтобы я не пострадала. Ну почему он просто не может драться нормально?
— Скалей, — прошептала я.
Но прежде чем я успела перерезать ему горло, Гэлин схватил меня за запястье и прижал его к дереву, чтобы я не могла использовать против него Скалей.
— Ты не имитируешь сражение, — он наклонился, и его губы оказались прямо возле моих. — Как я и говорил, это должно выглядеть как сражение. Я тебе не наврежу. Но ты пытаешься меня убить.
— Я правда дралась, — прошептала я. — Не притворялась.
Вот оно… тот проблеск смятения. Нет, душевной боли.
Но пока он смотрел на меня, я ощутила странное, запретное тепло, покалывающее мою кожу везде, где соприкасались наши тела. Его мускулистая грудь прижималась ко мне, ладонь лежала на горле, бёдра покоились между моих ног. Мой пульс участился.
Гэлин чуточку шевельнул большим пальцем, и я почувствовала, как неприличный, расплавленный жар хлынул в мой живот. Его рот оказался у моей шеи, дыхание согревало горло.
— Наши души соединены, — промурлыкал он. — Связаны друг с другом навеки. Мы — единственное, что имеет значение. Ты и я. Это единственный смысл, который у меня теперь есть, — он поднял голову, и я прочла в его глазах выражение чистой, первобытной тоски.
Это безумие. Совершенное безумие.
И всё же, в темнейших уголках моего сознания, эти слова казались правдивыми.
— Просто потому что мы спустились в Хельхейм и обратно, это ещё не значит, что ты что-то обо мне знаешь, — запротестовала я.
— Наши души должны быть вместе. Этого требует Урд. У нас нет выбора. Когда я стану королём, ты будешь моей королевой. Или мы сбежим. Мне в принципе всё равно. Я знаю лишь то, что хочу видеть тебя рядом, а ты пытаешься меня убить.
— Ты с ума сошёл? Если это правда, то зачем ты написал то письмо? — мне сложно было мыслить ясно, когда его рот находился так близко. И хуже всего, я осознавала, что моя шея выгибается, словно я намеренно делала себя уязвимой перед ним.
Это должна быть какая-то магия.
— О чём ты говоришь? — пробормотал он, и низкий тембр его голоса мурашками пробежался по моей коже. — Какое ещё письмо?
Но теперь нас перебил новый голос.
— Али!
Поверх плеча Гэлина я мельком увидела Бо. Видел ли он, как мы… ну, я точно не знала, что мы делали, но это явно не совсем сражение.
И хуже того, Бо наверняка шпионил за мной для Тиры, чтобы узнать, не работаю ли всё ещё с Гэлином. Я убрала от себя руки Гэлина, разжала ноги и высвободилась из его хватки.
Протолкнувшись мимо огромного Верховного Эльфа, я наконец-то смогла увидеть Бо. Он стоял и смотрел на нас. Его глаза сверкали, и я видела, как его пальцы крепче сжали меч.
— Отойди от него, Али.
По интенсивности его взгляда я понимала, что он узнал Гэлина. Мгновение спустя он побежал на него с
