— Да, — также хрипло ответил Кай.
Я тяжело дышала, прижавшись к груди Шрейна, не в силах даже спросить, что они имеют ввиду.
— Мы решили сделать тебя волчицей, Яра, — прошептал Шрейн, а потом моих ключиц коснулись острые клыки, и я громко закричала, но на этот раз уже от боли.
А когда боль также внезапно ушла, я услышала тихий, наполненный почти священным трепетом голос Кая:
— Кажется, я обрел свою истинную.
***
— Куда мы едем? — в который раз спросила я, покачиваясь в едущей карете.
Шелковый платок на глазах — тот самый, из корзиночки — надежно скрывал происходящее от моих глаз. Кай, посмеиваясь, повязал его, перед тем как вывести меня из замка.
— Ты не будешь разочарована, Яра, — пообещал он, прижав мою руку к губам. По коже пробежал знакомый огонек желания.
— Если ты не перестанешь это делать, я прямо сейчас наброшусь на тебя, — шутливо пригрозила я.
В последние пару дней Кай просто светился от счастья. Он постоянно следил за мной взглядом, не выпуская из поля зрения, а по ночам любил так нежно, что у меня каждый раз сжималось сердце. А что чувствовала я?
Я задумалась, не в силах ответить на этот вопрос. После той ночи, когда Шрейн и Кай обратили меня, я словно заново увидела Кая, мягкого, чувственного, нежного. Я видела его душу, ранимую и ласковую и понимала, что он тоже предназначен мне.
Пришло осознание, что вся моя прошлая жизнь осталась там, в другом мире, куда мне больше не было дороги. И что теперь я готова остаться.
Но… вот это но и портило мне все настроение. Каю так не хватало жесткой напористости Шрейна, его властности, грубоватой силы, на которые я успела подсесть. Вот если бы… Но никаких если быть не могло. И все же мне не давал покоя мысль: как сердце может разрываться надвое?
Шрейн больше не приходил. Непреложный закон был довольно жестким — нашедший свою истинную волк должен остаться с ней. И точка. Третьему там не место. А мне не хватало Шрейна. Не хватало того, как он произносит мое имя с раскатистым «р», его агрессивной манеры доводить меня до исступления, непристойностей, которые он шептал мне на ухо в моменты страсти.
Все это мигом пронеслось у меня в голове.
— А кто сказал, что я против, — хрипло прошептал Кай, вырывая меня из невеселых мыслей.
— Тогда сними повязку.
— Она нам не помешает. Иди ко мне.
Кай посадил меня ближе и накрыл мои губы своими. Я чувствовала его сладкий вкус, перед отъездом мы пили вино. Наши языки сплетались, дыхание смешивалось, я блуждала руками по его груди, но мне мешала рубашка.
Руки Кая скользили по моей груди, через ткань платья, поглаживая упругие полушария. Он опустил голову ниже и провел дорожку поцелуев до самой ключицы, замерев там, где остались небольшие шрамы в виде полумесяцев. Мое первое полнолуние уже скоро. Но Кай обещал быть рядом. Он осторожно обвел языков шрамы, руками приподнимая мое платье и насаживая на себя.
Я со стоном опустилась на его гладкий упругий член, вбирая в себя приятную тяжесть. Кай положил руки на мои бедра, потом поднял выше, сжав ягодицы, поднимая и насаживая меня на себя. Карета мягко покачивалась в такт нашим движениям, а я спиной ощущала отсутствие Шрейна, мне не хватало еще одного мужчины, который приучил меня к своему присутствию.
Мое дыхание сбивалось, сердце стучало в такт с сердцем Кая.
— Твой запах, Яра, он сводит меня с ума, — жарко шептал Кай, покрывая мою шею поцелуями. — Я люблю тебя. Ты позволишь мне любить себя?
— Да! Да! — выкрикнула я, насаживаясь на член Кая в финальном выпаде и чувствуя, как его семя устремляется внутрь. — Я тоже люблю тебя, Кай!
Я упала в его объятия, а он все целовал мои щеки, скулы и губы.
Мы едва успели привести себя в порядок, как карета, последний раз качнувшись, замерла на месте.
Кай помог мне спуститься. Ноги ступили на твердую каменную дорожку.
— Сними уже эту треклятую повязку, Кай.
— А ты терпением не отличаешься, — весело хмыкнул он.
— Тебе еще многое предстоит узнать.
Когда с моих глаз спала повязка, я увидела большой дом. Прелестный каменный дом, одна стена которого была увита плющом. Перед входом выстроились слуги.
Я вопросительно посмотрела на Кая. Он радостно улыбался.
— Это наш дом, Яра. Дом, где мы будем растить наших волчат. Ты станешь моей? — спросил он, протягивая мне ладонь. На ней лежало кольцо — изумруд, вправленный в золотой ободок.
Я подняла глаза на ожидавшего ответа Кая. Ответ прозвучал раньше, чем я сама осознала его.
— Ты уже спрашивал, но я повторю: да, я стану твоей.
Глава 11
Прошло полторы недели. Полнолуние неумолимо приближалось, и я дико нервничала, срываясь на ни в чем не виноватом Кае.
Он часто отсутствовал. Дела в замке требовали его присутствия, когда он замещал Шрейна. Я избегала спрашивать про него, хотя не могла не признать, что мое сердце разрывается от боли при одной мысли о том, что он может жениться.
Я называла себя жадиной, которой мало одного мужчины, но в то же время не могла понять, что со мной происходит.
И вот день полнолуния настал. Кай был сам не свой, но каким-то открывшимся во мне чутьем я знала, что причина не во мне.
Я отложила книгу, которую читала, и подошла к нему. Кай сидел в кресле и задумчиво смотрел в окно на раскинувшийся внизу сад. Время приближалось к ужину.
Я села к Каю на колени, обвив руками его шею. Он ткнулся носом в мою шею, втягивая запах кожи.
— Когда луна будет в зените, мы отправимся в лес. Первое обращение должно произойти там.
Но сейчас мне было наплевать на свое первое обращение.
— Что с тобой, Кай? — спросила я. — Расскажи, что тебя гложет.
— Гложет?
— Я же вижу, что ты всю неделю сам не свой. Расскажи мне.
— Я не могу, Яра. Это не моя тайна.
— А чья? Шрейна? — произнесла я имя того, кто неотрывно присутствовал в моих мыслях.
Кай отстранил меня и пристально посмотрел в лицо.
— Ты очень проницательна.
— Тут не нужно быть гадалкой, Кай. Ты ведь любишь его. Он, что, женился на… — мой голос дрогнул, — на Шани?
Я замолчала, с силой прикусив губу.
— Нет. Этому браку не бывать. Шани разорвала помолвку и обручилась с альфой стаи Туманных Земель. Она еще не знает, что он не пропускает мимо ни одной мало-мальски привлекательной волчицы или обычной женщины. Но каждый сам выбирает свою судьбу.
Я обхватила лицо Кая ладонями, заставив его посмотреть мне в глаза.
— Если ты прямо сейчас не расскажешь мне, в чем дело, я превращусь в волчицу и первым делом покусаю тебя, — пригрозила я, чмокнув его в нос.
Он тихо засмеялся, но смех был невеселым.
— Хорошо. У истинных не должно быть тайн. Но ты должна хранить секрет.
— Обещаю, — кивнула я.
— Скоро нам придется вернуться в замок. Я займу место Шрейна и стану альфой.
— Что? Но почему?
Кай тяжело вздохнул.
— Шрейн проклят.
Пришел мой черед хмуриться.
— Что ты такое говоришь, Кай?
— Но это так. Наш отец вел не самую праведную жизнь до того, как обзавелся семьей и стал альфой. Он взял силой смертную женщину, не подозревая, что она последняя в своем роду ведьма. А та в отместку прокляла его первенца. С каждой сменой фазы луны Шрейн меняется…
— Превращается в волка? — почему-то шепотом спросила я.
Кай отрицательно покачал головой.
— Не совсем. В вервольфа. Это что-то среднее между волком и человеком. В такие моменты Шрейн себя не контролирует, его внутренняя звериная сущность полностью затапливает сознание. В эти ночи он уходит из замка заранее и сам себя заковывает в кандалы в одной из пещер, а я запираю дверь. Это длится до рассвета, пока его звериная сущность не уходит, чтобы вернуться снова через несколько дней. Он испытывает боль каждый раз, ведь его кости ломаются, чтобы измениться, но Шрейн сильный, он всегда был сильнее меня.
Мне стало так больно, будто это мне ломали кости. Я вдруг вспомнила, как встретила Шрейна в лесу после того, когда убежала из шатра гадалки. Так вот что он там делал! Вот почему выглядел таким уставшим! И Шани говорила про его секрет, значит, ей было все известно.
