Широкая ладонь альфы легко поперек моего рта, пока его член плавно двигался, а мошонка ударялась о клитор.
— Ш-ш-ш, красавица, ты же не хочешь, чтобы сюда кто-то зашел? — хрипло прошептал он, сильнее наваливаясь на меня.
Но мне было плевать. Толчки Шрейна становились все мощнее и интенсивнее, его плоть легко скользила внутри, шарики мягко покачивались при малейшем движении, а я чувствовала, что мое тело будто летит куда-то.
Последней каплей стали пальцы Шрейна на моем клиторе. Опустив руку, он принялся терзать беззащитный бугорок плоти, а я в порыве страсти прикусила сдерживавшую мои крики ладонь, ощутив на языке стальной вкус крови.
Что-то прорычав, Шрейн в ответ впился в мою шею зубами, удерживая на месте, но не прекращая уже яростных, диких толчков. Так в животном мире самец при соитии удерживает свою самку.
Я выгнулась, и одновременный тройной оргазм потряс мое тело. Я могла лишь жалобно всхлипывать от непередаваемых, глубоких эмоций. Так пробка вылетает из бутылки шампанского, а рвущийся наружу напиток искрится прозрачными пузырьками. Лавина удовольствия обрушилась на меня, укутывая с ног до головы. Шрейн кончил одновременно со мной. Чтобы сдержать свой дикий рык, он сильнее сомкнул зубы на моей шее, уткнувшись носом так, что я почувствовала его жаркое дыхание.
Распахнув глаза, я увидела, что в беседке словно по мановению волшебной палочки распустились горящие ярким цветом пышные синие цветы. Сияние сапфировых лепестков окрасило всю беседку волшебным светом.
— Что это? — слабым голосом спросила я. Шрейн помог мне принять вертикальное положение.
— Нимфиэли. Цветы вожделения. Они распускаются только чувствуя истинную…
«Пару?», — хотела я спросить, но не смогла, потому что внезапно пересохло в горле. Я лишь смотрела в потемневшие глаза альфы. Он уже привел себя в порядок, я же трясущимися руками пыталась подтянуть лиф платья повыше.
Шрейн провел по декольте пальцем, заставив предательские мурашки побежать вслед за движением его руки.
— Страсть, — закончил он, касаясь моих губ легким, почти невесомым поцелуем, а я вспомнила слова Кая о том, что обычная женщина не может стать истинной для оборотня.
— Ты должен прекратить это, — отстранившись, сказала я, а Шрейн недовольно нахмурился. Слова «нет» в своем лексиконе он явно использовал не часто.
— Не растрачивай весь свой пыл на Кая, красавица моя. До свадьбы у нас еще будет время, — сказал он, срывая один из цветков и заправляя его в мои волосы. После чего вышел из беседки, вновь оставив меня одну.
Я кое-как расправила платье и направилась к замку. Кай перехватил меня по пути на лестницу. Чуть потянув носом и увидев в моих волосах цветок, он криво усмехнулся. Карие глаза гневно сверкнули.
— Ты была с ним. Опять.
— Вот только не нужно винить меня! — возмущенно выпалила я. — Ты же сам знаешь, что я не могу ему отказать. К тому же Шрейн видел тебя с Шани. Разберитесь уже между собой и не смейте впутывать во все это меня!
Гамма эмоций сменилась на красивом лице Кая — от недоверия до усталости. Он провел рукой по светлым волосам.
— Он не должен так вести себя. Шрейн проявляет неуважение к своей невесте, своей стае и своим гостям.
Я припомнила те же слова, но из уст другого человека. Точнее волчицы.
— Это тебе Шани сказала? — Кай непонимающе посмотрел на меня. — Про неуважение. Это ведь ее слова.
По чуть порозовевшим скулам Кая я поняла, что моя догадка оказалась верной.
— Зря я привел тебя сегодня. Вернись в комнату, Яра. А что касается неуважения, я согласен. Шрейн ведет себя возмутительно.
— Вот и поговори с ним сам. У нас с разговорами как-то плохо получается, — огрызнулась я и начала подниматься по лестнице.
— Но все же ты оказалась права.
— В чем? — я повернулась, непонимающе глядя на Кая.
— Я не должен был с ней танцевать.
— Вот как. Что ж, говорят, что лучше набить свои шишки.
— Шани почему-то уверена, что от тебя стоит ждать неприятностей, — смущенно проговорил он.
— Она может думать, что ей угодно, — фыркнула я, прибавляя к старой ведьме Рилле еще и невесту Шрейна.
Клуб моих недоброжелателей растет в геометрической прогрессии.
Развернувшись, я начала подниматься. Однако через мгновение почувствовала на своей талии руки. Я не успела и слова сказать, как Кай прижал меня к своему телу.
— Не обижайся на ее слова. К тому же я не сказал, что думаю также, Яра. Наоборот, ты кажешься мне такой понимающей и доброй.
Губы Кая мягко накрыли мои, язык скользнул в рот и принялся быстро двигаться внутри. Я ответила на его поцелуй, притягивая к себе за шею.
Его губы пахли вином, которое он пил, и я жадно впитывала в себя эту сладость.
— Мы не можем делать это прямо здесь, — прошептал он, легко поднимая меня на руки и быстро поднимаясь по лестнице. Этим он отличался от Шрейна, которому было плевать на приличия в порыве страсти.
Плечом толкнув дверь в мою спальню, Кай помог мне снять платье, разделся сам, подхватил меня под ягодицы, заставив обхватить себя ногами и отнес к окну. Там, посадив на широкий подоконник, он легко толкнулся внутрь моего тела, уже готового принять его.
— Ты ведь скажешь, как подарить тебе наслаждения, Яра? — спросил вдруг он. — Я знаю, что у меня совсем нет опыта и если тебе хочется, чтобы здесь был Шрейн…
— Ш-ш-ш, сейчас здесь только ты и я, — я накрыла его губы своими, заставляя замолчать, а руки положила на ягодицы, чтобы тугая плоть Кая проскользнула в меня глубже.
Я не задумывалась о том, как могут привлекать одновременно двое мужчин. И хотя на моих бедрах еще оставалось семя Шрейна, я самозабвенно отдавалась Каю, подстроившись под толчки его члена и обхватив его ногами и руками, будто желая впечатать себя в него. Ногтями я вычерчивала кровавые борозды на его спине, когда он входил особенно глубоко.
Когда я была близка к финалу, дверь чуть приоткрылась и в проеме я увидела Шрейна. Но в этот момент оргазм накрыл меня штормовой волной, унося на своих крыльях. Я громко выкрикнула имя Кая, закинув голову и чувствуя, как мощная струя его семени наполняет меня. А когда обрела способность вновь дышать, то увидела, что в дверях уже никого не было.
Глава 8
— Я не хочу никуда идти, Кай, пожалуйста, иди один, — отнекивалась я на следующее утро.
Рассерженный Кай стоял передо мной. Он вознамерился вытащить меня на охоту, которую затеял Шрейн для гостей.
— Ты сама жаловалась, как тебе надоело сидеть взаперти.
— Но не на охоту же идти! Я не смогу видеть, как вы загоняете бедное животное, а потом убиваете его. К тому же я не умею ездить верхом, да и лошадей боюсь.
— Я выберу тебе самую смирную лошадь, а в финальном гоне мы участвовать не будем.
— Если я свалюсь с лошади, ты будешь виноват! — проворчала я, натягивая костюм для верховой езды — плотные штаны и курточку. Хорошо хоть, что женщин здесь не заставляли ради церемониала выряжаться в неудобные платья, когда возникала потребность прокатиться верхом.
Мы прошли к конюшням, где Кай сам выбрал мне лошадь — спокойную серую кобылку. Когда он помогал мне сесть верхом, его руки задержались на моих ягодицах чуть дольше, чем это было необходимо.
На заднем дворе уже царила веселая кутерьма — охотники дожидались, пока им подведут коней, охотницы обсуждали вчерашний прием, а слуги сновали в толпе, разнося кто напитки, кто оружие. Кай уже вывел для себя снежно-белого жеребца, когда у конюшен объявилась Шани.
— Кай, дорогой, ты не поможешь мне сесть верхом? — промурлыкала она, подхватывая его под руку.
— Конечно, — смущенно улыбнулся тот.
Я скептически смотрела на представление, которое разыгрывала Шани.
Вот Кай подвел ее к вороной лошади, а Шани расширила от ужаса глаза, со священным страхом поглядывая на смирную лошадку. Кай успокоил Шани и помог поставить ногу в стремя.
Вот Шани, конечно же, не удержавшись, упала прямо в объятия Кая, лицом к лицу, отчего бедняга покраснел так сильно, будто только что побывал в печи. В третьем акте дешевой пьесы под названием «Я вся такая беспомощная» Шани кое-как устроилась в седле и поманила к себе Кая, чтобы запечатлеть на его щеке благодарный поцелуй за помощь, из-за чего, конечно же, чуть снова не упала.
