– Кажется, Юрой, – ответил тот на бегу, – но точно не знаю. Сами спросите – он вон там, в штабном «додже».
Встреча старых друзей состоялась у дверей машины – Гиленков буквально вывалился из нее на подошедшего Павла.
– Пашка, Дементьев, вот уж не ожидал! – радостно воскликнул Юрий. – Ты откуда выискался, чертяка?
– Оттуда же, откуда и ты, приятель! – в тон ему ответил Павел.
Друзья крепко обнялись. Они знали друг друга с тридцать восьмого, но с началом войны судьба разбросала их по разным фронтам. И вот наконец они встретились здесь, в лесах под Калинином. Выяснилось, что Юрий служил начальником штаба 405-го дивизиона «катюш», входившего в состав того же третьего механизированного корпуса Катукова, что и батарея Дементьева, так что теперь друзья воевали вместе. Однако толком поговорить им не удалось – «катюши» умчались на новую позицию, а Павел вернулся к своим пушкам.
Во время зимнего наступления они почти не встречались – шли бои, и обоим было не до встреч, – но ближе к весне их встречи стали более частыми. Гиленков расписывал мощь своего оружия, хвалил гвардейские порядки, а как-то раз сказал, хитро прищурившись:
– Слушай, Дементьев, а переходи-ка ты к нам. «Катюши» – это, брат, сила, не то что твоя ствольная артиллерия. И звание у тебя подходящее – переходи, я поспособствую.
Звание у Дементьева действительно позволяло ему пойти на повышение: в первой мехбригаде не было злопамятного Вайнштейна, и в марте сорок третьего года Павел стал капитаном. О переходе к эрэсникам он всерьез не думал, но материальную часть «катюш», пользуясь случаем, изучил основательно – пригодится.
Установка оказалась простой, как все гениальное. Пусковой станок не представлял собой страшной военной тайны: рельсы и рельсы, только с дырками для уменьшения веса. Рельсы для пятидюймовых РС монтировали на специальных железных упорах на грузовиках «ЗИС-5», потом на «студебеккерах», для повышения мобильности – немцы рьяно охотились за «катюшами», и поэтому непреложным правилом эрэсников было сменять позицию сразу же после стрельбы, и как можно быстрее.
Пусковые для двенадцатидюймовых РС устанавливали прямо на земле – «наземный» вариант «катюши» солдаты называли «андрюшей». Станки для «андрюш», сваренные из металлических прутьев, кучей перевозили на машине, потом их разгружали на огневой позиции и ставили на землю по двадцать четыре штуки в ряд. Установке придавали нужный угол возвышения, соответствующий дальности и направлению стрельбы. К пиропатрону лежавшего на станке снаряда присоединяли провода от аккумулятора и от прибора управления огнем. По команде офицер крутил замыкатель, и снаряды летели в цель.
Укупорка реактивных мин служила не только тарой, в которой перевозят снаряды, но являлась еще и направляющей, по которой двигалась мина: внутри этой тары-направляющей шли прикрепленные к дереву металлические полозья. Нередкими были случаи, когда снаряд цеплялся оперением за край ящика и летел к цели вместе с ним. «Иван, перестань бросаться ящиками, а то мы газы применим!» – угрожали в листовках и по радио немцы, пережившие такую «ящичную» атаку.
405-й минометный дивизион был укомплектован установками «БМ-13-16», что означало «шестнадцать снарядов 132-мм калибра». Сорокатрехкилограммовый снаряд имел два штифта – спереди и сзади, – которыми он цеплялся к направляющим. На каждый рельс подвешивались по два снаряда: один сверху, другой снизу. Направляющих восемь, снарядов шестнадцать. Арифметика простая, а в итоге восемь машин дивизиона «РС» могли в течение нескольких секунд выпустить сто двадцать восемь мин на дистанцию до восьми с половиной километров.
Снаряд состоял из двух частей: из начиненной порохом реактивной камеры сгорания, в которую ввинчена пиросвеча, и боевой части, снаряженной тротилом и взрывателем. По сути, это была простейшая твердотопливная ракета: надежная, как трехлинейная винтовка.
Порох зажигался свечой накаливания от аккумуляторов с пульта управления огнем из кабины машины; замыкание цепей производил командир боевой машины из кабины, при помощи специального маховичка. Один оборот маховичка замыкал одну определенную цепь одной направляющей. Шестнадцать оборотов – залп, который можно было произвести очень быстро, за десять-двенадцать секунд.
Несмотря на внешнюю примитивность, реактивные установки были очень грозным оружием. Немцы, попавшие под первый удар «РС» в июле сорок первого под Оршей, были ошеломлены «русскими многоствольными автоматическими огнеметными пушками» и тут же открыли сезон охоты на «катюшу». Советское командование минировало установки – все командиры «БМ» имели строжайший приказ подорвать свои машины при малейшей угрозе их захвата противником, – однако немцам в ряде случаев удавалось захватить и пусковые, и даже сами реактивные снаряды. Захват машин не дал ничего – чопорные генералы вермахта только брезгливо морщились при виде «варварского русского железа». Секрет «катюши» заключался в ее снаряде, и для разгадки этой тайны были привлечены лучшие немецкие ученые-оружейники. Они многое для себя уяснили, однако «сумрачный германский гений» так и не смог осилить загадку «умелых рук», а тем более создать немецкий аналог «катюши».
Работавшие над захваченными русскими реактивными снарядами немецкие ученые умы никак не могли понять принципа ужасающего огневого воздействия «РС». Почему в зоне поражения горело все, что только могло гореть? Ведь в начинке снарядов «катюши» не было никаких зажигательных компонентов – одни только тротиловые шашки.
И лишь спустя десятилетия после окончания войны тайна пиротехнического эффекта воздействия снарядов гвардейских реактивных минометов была рассекречена. Все дело было в удлиненных тротиловых шашках, которыми начинялись реактивные мины. При подрыве эти шашки разбрасывали тысячи мельчайших раскаленных осколков, поджигая все горючие предметы вокруг эпицентра взрыва.
Что остается в эпицентре почти одновременного взрыва ста тридцати мин, несших шестьсот тридцать килограммов тротила, Павел уже видел. И в будущем ему предстояло не раз увидеть это снова.
* * *
Распоряжением Ставки Верховного Главнокомандования от 30 января 1943 года № 46021 Полевое Управление 22-й армии переформировывается в Полевое управление 1-й танковой армии.
Командующим 1-й танковой армией назначен гвардии генерал-лейтенант тов. Катуков, членом Военного Совета – генерал-майор тов. Попель, начальником штаба армии – генерал-майор тов. Шалин, заместителем командующего армией – генерал-майор тов. Баранович.
«Ну, дело будет», – говорили офицеры дивизиона, ознакомившись с копией приказа. На базе 3-го механизированного корпуса разворачивалась Первая танковая армия. «Будут у нас и танковые корпуса, и танковые армии», – вспомнились Павлу Дементьеву слова Гамова, сказанные год назад. «Артиллерийский бог» знал, что говорил, и не ошибся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
