Возможно, все это злит тебя, возможно, ты думаешь, что я сделал это просто, чтобы попытаться умилостивить тебя, возможно, все это звучит фальшиво в моих устах, но клянусь тебе, я долго думал, прежде чем решиться на этот шаг. Я тщательно приглядывался к ней и могу поклясться, что она достойна тебя. Она действительно хорошая девушка — добрая, умная, спокойная, терпимая и…
— Ты словно кобылу продаешь. Тони. Или охотничьего пса. Она — не Мелисанда, и этим все сказано.
— Да, она — не Мелисанда, к счастью для тебя. Вспомни, как она тебя защищала, да она чуть не убила меня! Уверяю тебя, ты очень скоро пожалел бы, что Мелисанда — твоя жена.
— Ха! Ну ты и тип! Тебя послушать, так ты просто спас меня! Ты хочешь заставить меня поверить, будто отвел от меня беду и подставил себя под пули. Ты украл у меня жену, Тони! Черт тебя побери, это уже слишком, я достаточно долго слушал твои дурацкие объяснения и…
— Милорд, — Холлис по-отечески положил руку на плечо Дугласу, — мы должны обдумать эти факты: Эмоции могут захватить вас и опять привести к насилию. А я не могу больше допустить насилия в Нортклиффе.
— Где моя сестра, Холлис? Где находятся Райдер, Тайсон и моя мать?
— Мистер Тайсон настаивал на отъезде из Нортклиффа, пока здесь все не утрясется. Он очень сообразительный молодой человек. Как только стало известно о том, что произошло, он собрал всю семью и убедил всех уехать в Лондон. Через два часа они уже выезжали из ворот Нортклифф-холла. Сейчас они в лондонском доме Шербруков и ждут от вас вестей.
Господи, он чуть не отвез Жанин в их городской дом. Слава Богу, лорд Эйвери нашел для нее комнаты. Дуглас обернулся к Холлису:
— Значит, я остался один в доме с этим несчастным женокрадом? — Он скрестил руки и улыбнулся. — Отлично! Значит, я смогу убить его без свидетелей, и Тайсон не будет виснуть у меня на руках и грозить адскими муками, и Райдер не станет смеяться надо мной, и мать и сестра не будут пугать меня своими обмороками. Нет, неужели все это правда, Холлис? Это случайно не идея Райдера, а? Нет, я думаю, что именно ты испугался, что начнется неразбериха, и уговорил Райдера увезти всех отсюда. Да нет, я не возражаю, я даже рад. Я благодарен тебе за то, что ты их отослал. Ну а теперь я могу спокойно убить своего несчастного подлого кузена! — Он вскочил.
— Пожалуйста, не надо, милорд. Дуглас остановился и посмотрел на девушку, которая появилась в дверях и опять вмешивалась. Похоже, она и правда считает, что имеет на это право. Он пожал плечами, находя создавшееся положение странным. Это просто абсурдно, нелепо. Он никогда не согласится с этим.
— Назовите хотя бы свое имя, — сказал он, уже с трудом сдерживаясь.
— Меня зовут Александра Габриэла Чэмберс. Я младшая дочь герцога Берсфорда, и я уже не ребенок, а взрослая девушка восемнадцати лет.
Она замолчала, а он смотрел на ее лицо, которое оказалось очень хорошеньким, ее серые глаза сияли, как драгоценные камни. На щеке у нее была царапина. Волосы были убраны назад и перевязаны лентой. У нее были высокие скулы, нежный рот, красиво изогнутые брови и прелестные маленькие уши. И она действительно производила впечатление разумной девушки. Но все это ничуть не тронуло его и не расположило в ее пользу. Она поправила пояс своего бледно-голубого пеньюара и снова подняла к нему лицо.
— Вы совсем не помните меня, милорд?
— Нет.
— Наверно, я с тех пор переменилась. Тогда я была ниже ростом и полновата. Иногда, когда нужно было что-то прочитать, я надевала очки, а волосы заплетала в тугие детские косички, поэтому неудивительно, что вы меня совсем не замечали, но теперь…
— Мне абсолютно все равно, насколько вы были полны и были ли вообще у вас волосы.
Возвращайтесь в постель. Можете быть уверены, что я не потревожу вас этой ночью. У меня нет привычки делить постель с незнакомыми женщинами.
Она постаралась скрыть свою обиду, мельком взглянула на Тони и кивнула в знак согласия:
— Как вы пожелаете, милорд. Если вы не возражаете, я буду спать в комнате, примыкающей к вашей спальне.
— Спите хоть в коридоре! Или с Тони, ведь он тоже ваш муж.
— Дуглас…
Александра больше не сказала ни слова и вышла из комнаты. В холле она взяла свечу с испанского столика и медленно стала подниматься по широкой лестнице. А чего она ожидала? Что он посмотрит на нее и придет в восторг от сюрприза, который преподнес ему Тони? Что, сравнив ее с Мелисандой, он предпочтет ее? Что он страстно полюбит ее с первого взгляда? Что он пропоет аллилуйю и до конца жизни будет прославлять Тони за его заботу? Или ее отца за то, что он убедил ее сделать это?
Она точно вспомнила, что она говорила, когда отец умолял ее согласиться, как он настаивал, используя против нее ее же чувства, как… Александра покачала головой. Нет, нечего сваливать вину на других. В конце концов ее согласие было решающим. Если бы она действительно захотела отказаться, отец не смог бы принудить ее выйти за Дугласа таким способом. Но он так отчаянно нуждался в этих деньгах и так надеялся, что сможет выручить Реджинальда с помощью денег Тони Пэриша и Дугласа Шербрука, сможет вернуть его в Англию и наконец заставить его взяться за ум.
Ах! Она снова пытается найти какие-то разумные доводы, чтобы убедить себя в правильности того, что сделала. В то время как никаких оправданий нет. Дугласа предали. Его предал кузен, предала Мелисанда, предал ее отец. И она сама тоже. Она надеялась, отчаянно надеялась, что он не отвергнет ее вот так сразу, даже не сделав попытки узнать ее поближе. Но вот он приехал, и она оказалась лицом к лицу с реальностью. Все будет хорошо. Ты не должна отступать. Все будет хорошо. Какой же самонадеянной она была! Ей казалось, она сумеет доказать ему, что из нее получится прекрасная хозяйка дома. Но откуда она знает, что ему нужна хозяйка? Может быть, ему действительно нужна просто красивая женщина, с которой весело, на которую приятно смотреть и которой можно гордиться на людях. Именно такая, как Мелисанда…
Мелисанда стояла наверху, томясь ожиданием.
— Ну? — взволнованно окликнула ее она. — Они больше не дерутся? Они не хватались за пистолеты и шпаги? Они будут стреляться из-за меня?
— Ты трепещешь от этой мысли?
— Не будь дурочкой. Что ты хочешь этим сказать?
В ответ Александра лишь покачала головой.
Какое право она имеет упрекать сестру за то, что та оказалась яблоком раздора?
— Он велел мне идти в постель, — сказала она самым бесстрастным голосом, на который была способна.
— Ты должна была предполагать, что так случится, Алике. Я предупреждала тебя; я предупреждала папу, чтобы он не втягивал тебя. Я предупреждала Тони. Все вы прекрасно знали, что Дуглас хочет жениться на мне, и только на мне. Да и как он мог думать о ком-нибудь другом с тех пор, как увидел меня? Ведь он даже не вспомнил тебя, признайся!
