Алекса. Но не рассказывать же служанке о моих сердечных страданиях. Проще согласиться с поставленным «диагнозом» и выпить принесенный отар. Хуже точно не будет.
Через несколько минут меня снабдили лечебным отваром, якобы помогающим убрать воздействия иртасов. Я выпила. Всю кружку. Горький, зараза. Как будто на полыни настаивали. Но зато лечебный.
Как ни странно, мне и правда полегчало. Буквально сразу же. Видимо, подобное лечилось подобным. И довольно скоро зеркало отражало уже не измученную гувернантку, а слегка уставшую женщину, которая поспала бы лишних пару часиков, но может и в таком состоянии работать, сколько ей скажут.
— Спасибо, — поблагодарила я Гарью и направилась сначала мыться, а потом — завтракать.
И то, и то надо было делать быстро, иначе останусь без завтрака — время поджимало. Поэтому я скоро уже сидела на своем месте в кухне.
— Кто на тебе ездил? — ворчливо поинтересовался Альтунис, едва я перешагнула порог кухни.
— Иртасы, — прикинулась я простушкой.
— Угу. А я — полный идиот, — выдал Альтунис. Но больше в мои дела не лез.
Очень скоро кухня привычно наполнилась народом. Сейчас побросают в желудки кто что найдет, больше из вчерашних остатков пиршества господ, чем из свежей еды, и пойдут дальше драить дом перед вечерней гулянкой.
Я ела свою сладковатую кашу, закусывала пышными сырниками и лениво думала, чем бы сегодня занять своих неугомонных воспитанников. Причем желательно занять на все то время, что они будут со мной.
Думала, думала и, похоже, придумала.
Сразу же после завтрака я поднялась на второй этаж и заглянула в детскую. Джонни и Алиса собирались на занятия.
— Нирья Арина, а у нас новый учитель! — похвастался Джонни. — Мама того уволила.
— Учительница! — поправила брата Алиса. — Мама сказала, она строгая, но добрая.
— Ваша мама пожелала вам доброго утра? — уточнила я.
— Да, — важно кивнул Джонни. — И сказала, что до вечера здесь будут только бабушка с дедушкой. А они с папой и дядя переместятся во дворец.
То есть Алекса в доме нет… А его невеста с ним ушла? Или будет шляться по всем комнатам, портить слугам настроение, придираясь ко всему и сразу?
Но уточнять я, конечно же, не стала. Усилием воли выкинула мысли об Алексе из головы и спросила:
— Вы готовы? Да? Тогда пошли. Передам вас на руки преподавательнице. И потом увидимся за обедом.
Дети учиться не хотели. Но меня их желания не интересовали. Главное — они займутся полезным делом и не будут издеваться над окружающими.
Учительница оказалась невысокой и плотной брюнеткой. Она сухо поздоровалась со мной и забрала детей.
Я выдохнула с облегчением. До обеда могу быть свободна. Ни Виталине, ни мелким я не нужна. Хоть в свою комнату иди и спать ложись.
И я бы пошла. Если бы не рыжая, выскочившая прямо на меня из-за очередного угла.
Уж не знаю, что ее светлости не понравилось. Выглядела она здоровой, но явно недовольной. А потом увидела меня. И ее лицо прямо перекосилось от гнева и ненависти.
— Ты! — выплюнула она, с презрением глядя на меня. — Ты не сможешь его получить! Он мой! И будет моим! Ты ничтожество! Он женится только на мне! Слышишь меня?!
Она кричала, распалялась криком все больше. Лицо покраснело. И я уже боялась, как бы ее кондрашка не хватил. Я стояла на месте и молча слушала. Что я ей отвечу? Что и так Алексу не нужна? А ее ревность просто от неуверенности в себе?
А потом рыжая внезапно замахнулась, желая ударить меня. И отлетела. К соседней стене. Так же, как и Алекс недавно.
И вслед за этим за моей спиной раздался голос новой учительницы Джонни и Алисы.
— Молодежь сегодня совсем не учат правилам поведения в приличном обществе. Вам, милочка, надо не кричать, а голову включить. Может, поможет. Хотя сомневаюсь.
Затем — звук закрываемой двери.
Рыжая лежала у стены, не пытаясь встать, и только злобно что-то бормотала. Явно материлась.
Да уж. Похоже, в этом доме просто массовое помешательство. И при чем тут я?!
Глава 25
До обеда я сидела в своей комнате. Листала местную книжку с детскими сказками — проверяла свои знания языка. Как ни странно, прекрасно понимала все написанное. Мы с детьми уже как-то экспериментировали — я читала вслух и пересказывала прочитанное. Они должны были меня поправлять. Не поправили. Ни разу.
Неизвестный язык как будто стал моим родным. Я и говорила, и читала, и даже писала на нем абсолютно свободно. Горнарин задумчиво посматривал на меня, но никак это не комментировал. А Альтунис заявил, что я — ведьма. Мол, язык драконов сложный, и не каждый местный может его освоить. Что уж говорит о всяких разных попаданках.
— Значит, я — уникум, — огрызнулась я тогда, не желая задумываться над данным феноменом.
Ну говорю. Без ошибок, да. Так я и на своем родном на Земле без ошибок говорила. Образование позволяло. В чем проблема вообще?
Так что я читала, листала страницы, погружалась в описания того или иного мира, разглядывала магических животных.
Время пролетело быстро. И в нужный срок я уже поднималась по лестнице к Джонни и Алисе.
Сегодня в доме должны были появиться многие влиятельные драконы. И потому слуги сбились с ног, чтобы успеть к окончательному сроку. Пока я поднималась, мимо меня в суматохе пробежали две служанки.
— Что здесь вообще творится?! — прогрохотал со второго этажа раздраженный мужской голос. И навстречу мне на лестнице показался один из преподавателей. Тот самый, который спрашивал когда-то, есть ли у меня магия. — Нирья, может, вы мне объясните, откуда такая суета?!
— Гостей ждут, ваша светлость, — с почтением ответила я. — Времени мало осталось. Да и было изначально отведено на подготовку. Вот и торопятся.
Преподаватель проворчал что-то о плохо организованной работе прислуги и удалился вниз.
Я же зашла в детскую.
Джонни и Алиса уже сидели за накрытым к обеду столом. Выглядели они довольными жизнью и, на мой взгляд, явно замышляли очередную пакость.
— Лорик в стойле вас уже заждался, — намекнула я.
Оба насупились.
— Мы ничего не сделала, нирья Арина! — возмущенно заявил Джонни.
— И даже не собираетесь? — приподняла я брови, демонстрируя недоверие.
— Нет! — категорично заявила Алиса.
Ну-ну. Я почти поверила, да.
Пообедали мы молча. Я дала детям возможность проникнуться моей угрозой. Не думаю, что они сильно испугались. Но по крайней мере не доставали меня
